Уйдет в могилу, и теперь желаю
Лишь одного – увидеть вновь тебя,
Пусть даже вновь на миг…
КОЛЛИДОРА
За чем же дело стало?
ГОЛОС АРИСТОНА ИЗ РАКОВИНЫ
Презреть готов я все, что злобный рок
Мне уготовил, ибо не боюсь
Переступить отцовское проклятье, и меня
Страшит лишь то, что вид мой и обличье
Тебе противны будут, испугают
И ввергнут в дрожь, заставят
Лишиться чувств от ужаса, и ты,
Возможно, навсегда утратишь речь
И мысленно навеки проклянешь
Чудовище, что звалось Аристоном.
КОЛЛИДОРА
О, нет, никто – ни демоны, ни боги —
Меня не отвратят от милого! А вид?
Что ж вид! Ведь это только внешность,
Не могущая сути заслонить, и я
Любимого узнаю Аристона, будь он
С рогами, жвалами, будь чешуей покрыт,
Имей он сотню глаз иль будь безглазым,
Любить его готова таким, как есть.
И более того – не надо мне иного.
ХОР
Берегись давать посулы,
Быть приятной другу абы,
Не пришлось бы приголубить
Омерзительную жабу.
В страшном есть свое величье,
Ну а жаба – просто гадость,
С нею спать в одной постели
Есть сомнительная радость.
КОЛЛИДОРА
Обидно слышать мне, когда зазря и всуе
Любимого то гадостью, то жабой
Зовут, при этом не имея
И отдаленных сведений о том,
Каков он. Вы видали его хоть раз?
ХОР
Увы и никогда! Лишь слышали о нем…
КОЛЛИДОРА
Тогда молчите!
Любимый Аристон, я жду…
ГОЛОС АРИСТОНА ИЗ РАКОВИНЫ
Мне нелегко решиться. Однако я вверяю
Себя судьбе и Коллидоре. Если
Одна из них изменит, я погиб. Иду!
Двери комнаты распахиваются, на пороге появляется Аристон.
КОЛЛИДОРА
(взглянув на него, отворачивается)
О ужас! Ужас! Ужас! Как же может
Земля носить подобное созданье?!
Как разрешают всеблагие боги
Дышать столь страхолюдному ублюдку,
Чей малый рост – циничная насмешка
Над храмом человеческого тела?!
ХОР
Пошатнулись, знать, основы,
На которых мир устроен,
Коль урод, настолько странный,
Был рожденья удостоен.
Вероятно, он лишь первый 
