Владимир Медведев – Ловушка для сверчков (страница 12)

– Помилуйте, это же целый день безделья! – воскликнул я. – Кто такое выдержит?

– Может, пусть прогуляются по парку… – нерешительно предложила Марта Рудольфовна.

– Не уверен… – Хратов, казалось, задумался. – Как-то не очень…

– А по-моему, очень даже очень, – уже решительнее проговорила Марта Рудольфовна. – Почему бы и нет? Во-первых, организованно, все вместе. А во-вторых, они там ничего не сломают.

Вынужден был вновь им напомнить:

– Мы говорим не о детях, а о взрослых людях.

– Послушайте, мы не рассчитывали, что они задержатся здесь надолго, – резко сказал Хратов. – Недопустимо, чтоб посторонние разбрелись по замку и производили беспорядок. Необходимо сосредоточить всех в одном месте.

Мне представились маленькие актеры, сосредоточенные, как он выразился, ну, скажем, в каком-нибудь казарменном каземате…

Я осведомился:

– А газовой камеры у вас, часом, не найдется?!

– Что за глупый вопрос! – холодно отозвалась Марта Рудольфовна. – Какое это имеет отношение к делу? Да, готовим на газу. И что?

– Господин режиссер непонятно почему имел в виду концлагерь, – объяснил Хратов совершенно серьезно.

Домоправительница пожала плечами:

– Так что решим, Герман Велорович?

– Пусть кто-нибудь сводит их на экскурсию по поместью. Ну и, пожалуй, можно пустить их в кинозал.

– Нет, – отрезала Марта Рудольфовна, – туда я больше никого не пущу.

– Логично, – согласился Хратов. – Пусть смотрят телевизор в комнатах для гостей.

Он взял со стола телефон и набрал номер.

– Хратов… Тут у нас артисты ожидают Захара Матвеевича… Да, те самые, что прибыли ночью… Надо, чтоб кто-нибудь показал им поместье… Да, что-то вроде экскурсии… Значит, на время снимите с поста… Все равно, кто именно. Есть у вас такой массовик-затейник… Да, да, наверное, он самый… Вот ему и поручите… Их руководитель будет ждать его в приемной… Как это где?! В при-ем-ной…

Он положил телефон и обратился ко мне:

– Вами сейчас займутся. Еще что-нибудь?

Я вышел в пустую приемную и сел на антикварный диван. Меня начало подташнивать от сгущенной роскоши. В глаза назойливо лезли завитки и завитушки из всех пород драгоценного дерева, мрамора, алебастра и еще невесть чего, неразличимого под позолотой. Душа тосковала по простому и естественному – «Икее», ДСП, фанере, пластику и ламинату.

Вошел человек в черной агрессивного вида униформе. Охранник. Он шагал, расставив ноги и держа руки наотлет, обремененный перекачанной в тренажерном зале мускулатурой. Брутальность его облика подкреплялась бритым черепом и микроскопической бородкой, напоминающей арбузную косточку, налипшую под самой нижней губой. Это неаппетитное пятнышко выражало одновременно плебейскую претензию на экстравагантность и скрытую угрозу. Человек с такой бородкой способен на что угодно.

Я встал и шагнул навстречу. Обряд знакомства подтвердил мои предчувствия. Охранник стиснул мне руку, будто жал пружину силомера. Решил, видно, сразу показать, кто из нас чего стоит.

– Виталий.

Я перевел дух и тоже представился:

– Кирилл Максимович.

– Так это ты зверинец привез? – спросил он. – Я утром на смену заступил, ребята говорят, тут к нам привалила целая кодла карликов.

Кто б знал, как мне надоело объяснять дуракам:

– Они не карлики, а совершенно нормальные люди, только невысокие.

– Понял, – сказал охранник. – Нормальные, невысокие, но карлики.

– Минималы.

Он иронически сощурился:

– Порода, что ль, такая?

– Название. Теперь так именуют. Раньше называли лилипутами, но их это обижает…

– Гляди, какие обидчивые. В общем, ясно – короче, карлики. А где они, между прочим?

– В столовой для прислуги.

– Идем поглядим, что за чудо такое, – проговорил охранник, разминая пальцы, будто собирался месить тесто, а не глазеть на диковинных людей.

Мы вышли из приемной и в вестибюле повстречали еще одного человека в черной униформе, который приветствовал моего спутника:

– Здорово, Сом.

«Так-с, – подумал я, – значит, Сом. А что? Подходит». В лице моего спутника в самом деле было что-то сомовье – тупое и тяжелое.

– Филонишь? – спросил встречный.

– Это ты сачкуешь, – парировал Сом. – А у меня правительственное поручение.

Мы двинулись дальше. По дороге он спросил:

– Они из цирка, да? А ты, наверное, их дрессируешь…

Я видел, что он дразнит меня, пробует на зуб, чтобы испытать, как я отреагирую на скрытые насмешки. Никак не отреагирую. Глупо лягать осла за то, что он тебя лягнул. Палкой образумить – это можно. Но пока до палки дело не дошло. Осел всего лишь пытается шутить. Как умеет.

– Не цирк, драматический театр, – сказал я. – Вы ведь, кажется, тоже как-то с культурой связаны?

Он набычился:

– Не понял.

– Культуризм.

Он снисходительно усмехнулся, бессознательно напряг широчайшие мышцы спины, будто на подиуме:

– Культуризм – не культура, а образ жизни. Путь мужчины. Победа над железом и самим собой.

Он еще и мыслитель. О господи! Как сказал философ, самодовольство ваших грехов вопиет к небу.

На кухне нас ожидало колоритное зрелище. Господа артисты в ярких театральных нарядах уже закончили завтракать и вольно сидели на лавках, беседуя громко, как всегда.

Я объявил:

– Внимание, друзья! Нам предложили осмотреть гасиенду, а этот господин любезно согласился быть нашим экскурсоводом.

Все общество повернулось в нашу сторону, с любопытством разглядывая охранника. Не представляю, что тот ожидал увидеть, – он, в свою очередь, с изумлением глазел на пестрое общество. И ведь углядел, мерзавец! Безошибочно выбрал самого старшего по возрасту и самого невысокого изо всех актеров – Василия Ивановича Калачева, облаченного в роскошный камзол. Шагнул к нему:

– Ну-ка, твое величество, дай помогу.

Подхватил Василия Ивановича под мышки, как ребенка, поднял в воздух и поставил на пол. Старик Калачев принял эту непрошеную и унизительную помощь с огромным достоинством. Оказавшись на земле, он оправил одеяние и величественно кивнул, как бы в знак благодарности.

– Что вы себе позволяете?! – закричал я охраннику. – Этот человек – заслуженный артист Российской Федерации.

– Потому и уважил, – сказал охранник, оглядывая минималов, будто отыскивал новую жертву. – Кто тут у вас еще заслуженный? Народные есть?

Господа актеры – все как один – дружно попрыгали с лавок наземь. Против обыкновения обошлись без шуток. Служанки Марина и Настя, которые прежде улыбались, стоя в стороне и слушая актерские дурачества, тоже притихли.

– Если станете выкидывать такие штуки, не надо нам никаких экскурсий, – сказал я сердито охраннику.

Сом убеждающе протянул ко мне мозолистую, задубевшую от спортивного железа ладонь:

– Ни-ни… Все будет тип-топ.