Владимир Медведев – Ловушка для сверчков (страница 11)

Ковер у Сениных ног усеян крошками. На меня домоправительница даже не покосилась. Думаю, это выражение крайнего неодобрения за то, что я все-таки «не уследил». По-прежнему не глядя в мою сторону, она сухо говорит:

– Надо спуститься вниз. У Германа Велоровича есть сообщение.

Иду за ней. Хратов ждет меня в кабинете, достойном царственной особы. Каким-то искусным невербальным способом он демонстрирует, что это его личная рабочая комната. Очень глупо. Когда генерал прибудет, притворство раскроется.

– Сегодня Захар Матвеевич не приедет, – сообщает он.

– А когда его ждать?

– Пока сведений нет. Но до утра его однозначно не будет.

До извинения он, само собой, не снисходит.

– Где ж я их размещу? – растерянно спрашивает Марта Рудольфовна.

– Придумайте что-нибудь, – небрежно бросает Хратов. – На ночлег никто не рассчитывал. Предполагалось, что Захар Матвеевич на них поглядит, а затем их увезут назад. Но теперь придется переиграть, так что проявите креативность. Пусть посидят до утра в креслах.

– Что вы?! – пугается домоправительница. – Как можно? Вы же видели, какие они маленькие… Они же к рассвету измучаются до смерти.

Очевидно, она переключилась в режим «золотое сердце».

Хратов, видно, и сам соображает, что вряд ли стоит показывать генералу артистов в потрепанном виде.

– Поступайте как знаете.

– Думаю, ничего страшного не случится, если они проведут одну ночь в комнатах для гостей. По два-три человека в каждой – кровати там широкие… А к приезду Захара Матвеевича успеем все убрать.

Мы с ней поднимаемся в кинозал, где меня ждут два нетронутых бутерброда.

День первый

Проснулся я от стука в дверь. Обмотавшись простыней, выглянул в коридор и увидел Марту Рудольфовну.

– О! Я была уверена, что вы проспите, – сказала она строго.

Я перехватил простыню правой рукой, а освободившуюся левую приподнял повыше, чтобы посмотреть на часы.

– О господи!

Действительно, проспал. Вчера обещал освободить комнаты для гостей.

– Простите, пожалуйста! Будильник подвел…

Марта Рудольфовна без слов дала понять: она ничуть не сомневалась, что я не только с людьми, но и с механизмами справиться не способен. Вслух она проговорила:

– Собирайте свой детский сад и спускайтесь вниз завтракать. И, пожалуйста, не задерживайтесь, надо все прибрать до приезда Захара Матвеевича.

Вчера ночью я постарался запомнить расположение комнат, в которых домоправительница разместила актеров. Теперь стучался в каждую и объявлял:

– Подъем! Десять минут на сборы.

В каждой из гостевых комнат имелись пресловутые скамеечки для ног, так что проблем с утренним туалетом ожидать не приходилось. И действительно, минут через двадцать актеры собрались у дверей моей спальни немного сонные, но умытые и отчасти причесанные.

– Никого не забыли?

– Сени нет, – сказал Йован. – Он куда-то пропал.

– Только этого не хватало. Кто с ним ночевал? Проверьте, не остался ли он в спальне, – приказал я.

Йован побежал на поиски, но как только он скрылся из вида, в противоположном конце коридора показался Сеня.

– Где ты бродишь?! Нам нельзя опаздывать, – закричало общество.

Сеня приблизился, приплясывая, будто шел босой по раскаленной плите.

– Я давно уже проснулся… раньше всех… Пошел искать туалет…

– Ну и что, нашел?

– Нет… я не запомнил, куда нас водили… – пробормотал Сеня. – Искал, искал…

– А что же ты, дурень, где-нибудь за портьерой не пристроился? – спросил Петруша.

– А можно? – растерянно спросил Сеня.

– Беги в любую комнату, в каждой есть туалет, – приказал я.

Сеня бросился в ближайшую – ту, из которой я вышел. Вряд ли мне еще когда-нибудь придется ночевать в столь роскошной спальне. Когда мы в конце концов собрались в полном составе и одолели спуск по мраморной лестнице, около ее подножия нас ждала одна из служанок, чтобы отвести в столовую для прислуги.

– Марта Рудольфовна уже сердится, – заговорщицки шепнула мне девушка; после вчерашнего представления она была на нашей стороне.

Огромная трапезная, предназначенная, очевидно, для челяди, была обставлена просто, никаких излишеств. Беленые стены, длинный стол с двумя рядами стульев. Я не мог взять в толк, зачем нужно такое большое помещение, если прислуги в доме всего несколько человек.

– Это сейчас, когда хозяина нет, – сказала служанка. – А вот приедет, да еще гости с ним… Тогда не протолкнешься.

На столе были выставлены плошки с пориджем, корзинки с хлебом, пара тарелок со сливочным маслом, фаянсовые кружки и два больших медных чайника, подлинно старинных или под старину. Стильно, но энтузиазма не вызывало.

– Овсянка, – с отвращением пропищала Лорелея. – Ненавижу овсянку.

– Здоровая еда, – сказал Данила Квон.

Общество уселось за стол. Кое-кому я, как обычно, помог вскарабкаться на сиденье. Марина – так звали служанку – разлила чай по кружкам. А я не успел взяться за ложку, как в столовую вошла Марта Рудольфовна и проговорила, не глядя на меня:

– Вам надо зайти к Герману Велоровичу. У него сообщение.

Повернулась и ушла. Наскоро глотнув чаю, я отправился в царственный кабинет. Домоправительница была уже там. Я поздоровался. Оба в ответ едва кивнули. Сесть не предложили, Хратов начал без предисловий:

– Захар Матвеевич сегодня не приедет. Придется задержаться до завтра.

Я сел на ближайший роскошный стул.

– Сегодня у нас выходной. Но завтра во второй половине дня мы непременно должны быть в Вышнем Волочке.

– Доставим вас на место, – пообещал Хратов. – После встречи с Захаром Матвеевичем.

Все это сильно мне не нравилось. А как быть, если не доставят вовремя? Я сказал:

– Спектакль начинается в семь вечера. Необходимо вернуться хотя бы часа за два до начала, чтоб актеры могли отдохнуть и подготовиться. Хотелось бы получить гарантии.

– Уверен, что само имя Захара Матвеевича – надежная гарантия, – сказал Хратов.

Марте Рудольфовне ситуация тоже не понравилась:

– Значит, они проведут у нас еще сутки с лишним! И что, опять размещать их в гостевых комнатах? А как кормить? Что они будут делать целый день? И главное – боюсь, господин режиссер не сумеет за всеми уследить. Наверняка что-нибудь испортят или запачкают…

Последняя реплика меня рассердила.

– Марта Рудольфовна, еще раз повторяю, это не дети, а взрослые актеры. Один даже в годах. Некоторые из них очень талантливы и известны в театральных кругах. А меня, кстати, зовут Кириллом Максимовичем.

– Очень приятно, – буркнула она тоном, противоречащим словам. – Так куда их девать, Герман Велорович?

– Не имею ни малейшего представления, – сказал Хратов. – Бытовые вопросы – не моя сфера. Вам, Марта Рудольфовна, за них платят, решайте свои проблемы сами.

Она неодобрительно поджала губы. Я предложил:

– Есть простой выход – дайте нам транспорт, мы проедемся по городу, осмотрим достопримечательности, посетим музеи и пообедаем в ресторане. А если в городе есть театр, то вечером сходим на спектакль. Заодно и перекусим в буфете.

– Абсолютно исключено! – для большей строгости Хратов даже встал во весь свой небольшой рост. – Никто не покинет территорию. Захар Матвеевич может без предупреждения прибыть в любую минуту. Такое уже случалось. Вам необходимо ждать здесь.