Владимир Майоров – Обломки под водопадом. Жизнь после жизни (страница 3)

– Здравствуйте! Электрина! Отдел маркетинга, – и чуть отдышавшись, наверное, бежала, догоняя его, добавила. – Можно просто Эля.

Лицо её, вопреки подчёркнутому модерну внешнего рисунка, было почти античным, только косметика вносила в облик некую атональную ноту. Что-то резкое, настораживающее.

– Я сегодня первый день и хотела бы, чтобы вы сориентировали меня, в чём суть, изюминка, что ли, вашего подхода, почему он лучше, чем у наших конкурентов.

– Ну, лучше или хуже, вопрос тонкий… Кстати, а почему вы ко мне обращаетесь? У нас есть более молодые, перспективные, да и привлекательные сотрудники. Вон, Виктор, например.

– О мужской привлекательности позвольте судить нам, женщинам. А вас мне рекомендовали как наиболее тонкого специалиста с нестандартным подходом. Кстати, а что это за бумаги?

Михаил Антонович распахнул перед дамой двери своего кабинета. Вообще-то коллеги разработчики сидели в большом зале, лабиринт перегородок которого, вероятно, должен был соответствовать сложности и запутанности стоящих перед «ООО» задач. Михаил с трудом находил дорогу к нужному специалисту, обязательно пару раз попадая не туда. Отчаявшись, он кричал поверх перегородок: Серёга, ты где? Потому и выторговал себе отдельный кабинетик, чтобы было в этом модерне что-то постоянное. Если серьёзно, фоновый шум общего зала мешал ему сосредотачиваться.

– А у вас уютненько, – заметила Электрина, пододвигая стул поближе к креслу Михи. – К чему вам этот макулатурный хлам? – она кивнула на бумаги, заполнявшие стол вокруг компьютера.

– Так это и есть суть моей работы. Уставиться в текст и ждать, когда явится решение.

– Вы серьёзно? Просто ждать? Я думала, вы анализируете, сопоставляете, пробуете, ошибаетесь, снова пробуете…

– Те, кто анализирует и пробует, сидят там, – он кивнул в сторону общего зала. – Это машинный подход. А я жду. Жду, когда подсознание проведёт анализ и выдаст мне идею. Машина сравняется с человеком, когда научится ждать, – Михаил Антонович излагал свою теорию этой почти симпатичной женщине. Коллег посвящать в свои мысли он не решался.

– Но разве искусственный интеллект не выполняет ту же работу, что и ваше подсознание?

– Возможно, только подсознание само ничего не может. Для решения проблемы необходим второй компонент – человеческое «Я». Вдвоём мы всемогущи.

– Если развивать вашу мысль, машине не хватает индивидуальности, то есть «Я». Разве наше «ООО» не работает над проблемой реализации этого «Я»?

Миха глянул на Электрину. Наверное, женщине не следует быть такой умной. Или стараться скрывать эту свою особенность. Хотя… Женщина-соблазнительница – это банальность. Женщины тысячи лет соревнуются, оттачивают соответствующие инструменты. Но, может быть, в женщине-собеседнице тоже есть какая-то прелесть?

– Неизвестно, сколько Создатель трудился над человеком. Хватит ли нам времени сотворить то же с машиной?

– Вы верите в Бога? – изумилась Эля.

– Я верю в Создателя. Или создателей. А любая Вера – примитивная адаптация общей Идеи, или Истины.

– Занятно! Так вы отвергаете развитие, естественный отбор?

– Ну что вы! Я просто утверждаю, что человек – Венец Природы. И надеюсь, таким и останется.

– Ладно, – Электрина положила ладонь на его руку, – теологические споры отложим на будущее, а в вашей методе мне было бы интересно разобраться. Но позже – сегодня мой первый день.

Она удалялась по коридору на высоченных каблуках, шла, будто по натянутой струне, совершенная женщина. Почти.

Миха смотрел вослед и недоумевал – что это было?

                                     * * *

Начался новый этап работы над Программой, и Михаил Антонович надеялся на несколько дней передышки, но его неожиданно завалили работой. У молодых гениев сразу не пошло. Сбоили программные блоки, которые обязаны были работать. Под ироничными взглядами коллег он распечатал все испробованные варианты, и как раз с ворохом этих неудачных попыток встретился с Электриной. Коллеги, глядя на бессмысленную трату бумаги, лишь пожимали плечами. Они считали, что Миха специально их эпатирует.

Михаил Антонович решил начать с самого первого варианта, который был написан по стандартным лекалам, проще говоря, содран с предыдущего проекта. Наверное, гении экономили своё драгоценное серое вещество. Этот вариант Миха прекрасно помнил, сам когда-то вычищал его. Поэтому он достаточно быстро оказался внутри и сразу услышал идиотскую песенку: «Ах, мой милый Августин, Августин, Августин…» Молодой нахал развалился в кресле и, улыбаясь, смотрел на Михаила Антоновича.

– Зачем вам это нужно? – Миха так возмутился, что даже не смог чётко сформулировать свою мысль.

– Это, – Августин огляделся с противной ухмылочкой, – это мне до лампочки. Мне нужны Вы.

– А-а-а… Вы – Дьявол, пытающийся завладеть моей бессмертной душой?

– В принципе – да.

– Я собой не торгую и не желаю иметь с Вами никаких дел.

– Если бы всё было так просто… – вздохнул Августин. – Я хотел бы с Вами побеседовать, но не здесь, – он снова огляделся. – Здесь неуютно. Приходите в «Библио-Глобус», где мы вчера встречались. Я вам помогу.

– Не получится, мне надо работать. Похоже, сидеть придётся до полуночи.

– Не придётся. Эта Программа вами давно отлажена и будет прекрасно функционировать. Поставьте несколько закорючек и получайте заслуженное признание этих молодых идиотов…

Вспышка молнии, гром и крики за стенами кабинета: «Горит! Где-то что-то горит!»

Михаил Антонович осознал, что снова сидит за письменным столом, потянул носом и усмехнулся – просто запах озона после близкого разряда молнии. Молодые идиоты…

Но паника разгоралась. Миха решил посмотреть, что такое могло произойти в этом вычищенном от случайностей мире. И не напрасно решил. Соседнее помещение, где располагался суперкомпьютер, было изнутри окутано дымом. Протиснувшись между коллегами, Миха обнаружил, что дым прёт из главной ценности Фирмы, а в потолке прямо над останками суперкомпьютера красовалась идеально круглая, обугленная по краям дыра.

Убедившись, что спасать никого не надо, Михаил Антонович вернулся к себе, быстренько закрутил в Программе парочку никому не нужных циклов и отправился к шефу. Перед его кабинетом клубились возбуждённые сотрудники.

– Прошибла одиннадцать этажей и шарахнула прямо в нас! Точнёхонько!

– Прямо перст Божий.

– Перун постарался. Своей молнией.

– Невероятная случайность.

– Таких случайностей не бывает. Это террористы. Надо сваливать, а то рухнем как два близнеца.

– С чего это рухнем? Пожара-то нет. Один дым да горелые микросхемы. Всё из огнетушителей до потолка залили.

– Может, под нами горит. Откуда ты знаешь.

– Мужики! Я Глаше из Крохи-Картохи позвонил. Она два раза вокруг обежала, дым ниоткуда не идёт.

– Это конкуренты!

– Я знаю! – хрустальный голосок первой красавицы Фирмы Снежаны перекрыл общий гомон. – Это Миллиард лет до конца света!

– Какой ещё миллиард?

– У Стругацких. Не читали? Там тоже тех, кто слишком умный…

– Александр Аверьянович, – Миха тронул за локоть местного программного гения, – шефу сейчас не до нас, так уж вы посмотрите. Ткните куда-нибудь… Работать будет. Там вообще ерунда была.

– Куда же я ткну?

– Найдёте. Хоть у Мартовцев…

– У них же старьё стоит.

– Для проверки сойдёт. Минут пятнадцать подождать… Расскажите им про трезубец Перуна.

– Трезубец у Нептуна.

– Тем более. Будет тема для дискуссии, а нашему, – кивнул в сторону закрытой двери, – хоть капля бальзама.

Теперь можно спокойно шагать в «Библио-Глобус». Хотя время встречи оговорено не было, Миха полагал, что Августин не заставит себя ждать.

                                     * * *

Миха вошёл в храм книги и огляделся. Кто-то легко дотронулся до его плеча.

– Спустимся в кафе, побеседуем.

Взяли кофе и уселись за дальний столик.

– Миха, можно буду так к вам обращаться? У меня к вам важное дело. Мелочь, конечно, но это винтик, без которого рухнет Вселенная, как любил говаривать известный вам персонаж.

Михаил Антонович ошарашенно смотрел на Августина. Никак не мог ожидать от этого хама столь витиеватой речи. Собеседник улыбнулся, и в этот момент раздался глухой удар, послышался звон стекла, мигнул свет и завопила сирена.

– Идиотка, – прошептал Августин.

Миха хотел бежать, но собеседник остановил его: