Владимир Марфин – Когда страна бить прикажет… (страница 5)
– Сидите, сидите. Нас проводят товарищи. Желаю успеха!
Он надел фуражку, небрежно козырнул и первым вышел из комнаты, направляясь к машине.
Охранники, занимающие посты возле двух стоящих почти впритык «ЗИСов», зашевелились, настороженно оглядываясь вокруг и поспешно распахивая дверцы машин.
– А давайте-ка ко мне, – предложил Фриновский, по-хозяйски усаживаясь рядом с шофером. И когда комиссары сели и машина тронулась, он повернулся к Гладышу, положив обе руки на спинку сиденья. – Ну ты дал, дорогой! Нагнал страху на змеев!
– А они змеи и есть,– процедил сквозь зубы Гладыш, и, достав из кармана коробку «Казбека», приглашающе раскрыл её. – Не желаете? Нет? Ну, тогда я один… Правда, главный удав слабоватым оказался. Но попомните мои слова, при случае они любого из нас так же уложат, как и тех обреченных. Змеи неприручаемы! И непредсказуемы. И их нужно давить и доить соответственно. Ибо яд их – лечебный.
Слово л е ч е б н ы й он произнес многозначительно, с двойным подтекстом, и начальник ИНО понимающе и согласно промычал: «Да, да..» – видимо , представив, как будут «лечить» своих подопечных его зарубежные проворные «доктора».
– Да -а, чуть-чуть не забыл, – словно вспомнив о чём-то, хлопнул он себя по лбу. – У тебя, Данилыч, в штате девочка задействована. Лейтенант Переверзева, если не ошибаюсь. Ну так вот, я не прочь бы забрать её к себе. На работу в загранке… ну, сам понимаешь… Нам красивые бабы во как нужны! Слуцкий полоснул себя ребром ладони по горлу, и., выжидательно покосившись на раскуривающего папиросу Гладыша, обратился к Фриновскому: – Поддержи, Михаил. Ты ведь тоже в курсе дела.
– А я что, я не против , – равнодушно пожал плечами замнаркома. – Но сейчас всё не я, а Лаврентий решает. Он да Кобулов. С ними и сговаривайтесь.
– Переверзеву, старый, я тебе не отдам, – опустив стекло на дверце, чтобы мог выходить дым, ответил Гладыш. – У меня самого на неё дальние виды. И она запрограммирована на большие дела. Тут уж мы не договоримся. Так что, извини. А имеешь проблемы, прижучь вербовщиков! Мало ль девок красивых везде и повсюду. Отлови проституток в «Метрополе» и в «Национале», они там с иностранцами та -акое выкручивают!
– Да мне шлюхи не нужны, – загорячился Слуцкий. – Мне на сложных объектах жрицы требуются! Умные, надёжные, идейные, черт возьми! А твоя… Мы интересовались, отлично подходит. Так что давай по-хорошему, Иван. Иначе поссоримся…
Гладыш усмехнулся. Слуцкий вёл себя так же, как расстрелянный в прошлом году замнаркома Агранов. Жену его кроваво мордовали во «внутрянке», а он всё ещё витийствовал на трибуне НКВД, призывая безжалостно расправляться с врагами. Гладыш не знал, как не знал и сам Слуцкий, что на следующий день начальник ИНО, предчувствуя арест, покончит с собой.
– А ты меня не пугай, – глубоко затянувшись и выпустив дым, насупился Гладыш. – Я за кадры свои с кем угодно сцеплюсь. Ишь, повадились, как лиса в курятник. Сколько из Оперотдела людей перетащили? То к Миронову в ЭКО, то к Гаю в Особый!.. Ладно… этих уже нет… Туда им и дорога. Но Отдел-то оголили, а ведь с нас спрос безжалостный.
– Со всех такой спрос, не одни вы корячитесь, – думая о чём-то своем, сказал Фриновский, бегло глянув на шофера, управляющего машиной с самым невозмутимым видом. Но старлей был проверен многократно и коварно ещё с тех времен, когда Фриновский возглавлял погранвойска. – Эвон что творится. Кому верить, на кого ставить? Сегодня ты тут, а завтра где? В каком говне? В какой трясине?
Он беспомощно махнул рукой и умолк, вспоминая всё, что произошло в Наркомате за последние годы. Постреляли дзержинцев, потом менжинцев, затем ягодовцев, теперь ежовцев гребут… Кто на очереди? Кто следующий? «Велика тайна сия есть…» Так что тут не до разборок, не до склок административных. Все виновны, все замараны. Лишь о д и н неподсуден, но ОН всё и решит…
Лимузин, круто развернувшись, остановился у подъезда Наркомата. Телохранители, подъехавшие в сопровождающих «эмках», споро выскочили из них, блокируя тротуар. Начальник охраны, распахнув тяжелую, оправленную сияющей медью дверь; громко крикнул в гулкое пространство вестибюля:
– Внимание! Сми-и-ирно-о!
И сам первый ворвался туда, требовательным жестом прекращая всякое движение. Все, кто находился в это время в помещении, тут же замерли на своих местах и, вытягиваясь, выпячивая бравые груди, жадно пожирали глазами начальство, торопливо шествующее мимо них, как всегда; озабоченное и никого не замечающее…
СТОЯ у зарешеченного, выходящего во двор окна, Зинаида Сергеевна приводила себя в порядок, как вдруг дверь в комнату, натужно скрипнув, отворилась, и на пороге появился её куратор Отто Францевич Бергер. Непредвиденный приход его сюда был событием из ряда вон выходящим, равнозначным ЧП, и Зинаида Сергеевна поняла, что разговор предстоит серьёзный.
«Ну вот, – огорчённо подумала она. – Сон в руку… Не иначе, как что-то случилось…»
Сравнивая Отто Францевича с другими знакомыми ей офицерами, она обычно делала вывод не в его пользу. Очень грубый, заносчивый, как и многие поднявшиеся из низов начальники. Бергер, разбирая прегрешения подчинённых, кричал, ругался, махал кулаком, зачастую договариваясь до угроз поставить виновных к «стенке». Правда, так было не всегда и не со всеми. Перед исполнителем приговоров «краснознаменцем» Магом, любимцем и баловнем руководства, он всегда лебезил, безотказно выполняя любые его прихоти, вплоть до вызова на конспиративные квартиры доступных женщин, дабы грозный палач во хмелю и неге мог расслабиться и отдохнуть от кровавой деятельности.
Исподлобья взглянув на высокого, старавшегося казаться обаятельным майора, Зинаида Сергеевна заметно съёжилась и покорно опустила голову.
«Чёрт с тобою, грызи… Никуда от вас не денешься…»
Однако Бергер никаких претензий к ней не предъявлял, ведя себя корректно и вроде бы доброжелательно. Подойдя к столу, он бесцеремонно уселся на единственный стул и как-то по-звериному пошевелил ноздрями, принюхиваясь к еле уловимому запаху горьковатых Зинаидиных духов. Затем, брезгливо оглядев узкую, давно не беленную, явно забытую Хозуправлением комнатёнку, поморгал, поморщился, и вальяжно посетовал на её убогость.
– Лучшая сотрудница и в такой обстановке… Завтра же всё заменим к чертям собачьим! А то, может, тебя куда-то выше перевести? Там у нас несколько кабинетов… освободилось.
Как и почему «освобождались» в Наркомате кабинеты, Зинаида Сергеевна прекрасно знала. И поэтому, не желая искушать судьбу, отрицательно покачала головой и переступила с ноги на ногу.
– Мне и тут хорошо, – сказала она, торопливо пряча в сумочку пудру и зеркальце. – И с архивом почти рядом, да и всё под рукой.
– Ну, как знаешь, как знаешь, – не стал настаивать Бергер и, напористо оглядев её с ног до головы, восхищённо почмокал узкими белесыми губами. – Эвон ты какая! Глаз не отведёшь. Это ж надо было такой уродиться…
– Да какая «такая», – пренебрежительно махнула рукой Зинаида, сразу уловив, куда клонит начальник. Однако виду не подала и даже губки скривила от наигранного презрения к себе. – Какая т а к а я? Обычная, как все.
– Ну, не скажи, не скажи, – внушительно опроверг ее майор. – Говорю, значит, знаю. Только вот под глазами тени и осунулась вся… Приболела? Устала? Так мы мигом поправим. Поезжай в Цхалтубо или в Сочи… А? Кавказская Ривьера!
Он даже засмеялся от удовольствия, сознавая, что есть на свете такие благословенные места, куда дорога ему и его окружению всегда открыта. Да и Зинаида, представив на мгновение этот дивный земной рай, задышала полной грудью и прищурилась мечтательно.
– А что… Не откажусь, – белозубо улыбнулась она. – Сейчас самый сезон. Море, фрукты… «И от вас отдохну какое-то время!» – исподволь промелькнула невысказанная мысль. – Благодарю за заботу, товарищ майор. Спасибо! Не ожидала. Это просто подарок… «Только вот отпустит ли Гладыш?» – снова подумала она.
– За спасибо деньги платят, – деловито потирая руки, словно умывая их, сказал Бергер. – Но с деньгами решим. И даже премиальные напишем!
– Да меня это не волнует. Живу одна, потребности малые.
– И вот это плохо, очень плохо, – по-отечески погрозил ей пальцем Бергер. – Что потребностей нет, что живешь одиноко. При твоей-то красе – королевой ходить! Он вновь обвёл томными, навыкате, глазами явно непригодные для «королевы» апартаменты и, таинственно понизив голос, добавил: – И дружка сверхнадёжного не мешало бы иметь!
– Да ведь где его найдешь, сверхнадёжного? – оперевшись руками на подоконник и немного расслабившись, посетовала Зинаида Сергеевна. – Все вы мужики, одинаковы. Доберетесь, полакомитесь и сразу в кусты…
«Боже! Что это я себе позволяю», – тут же оборвала себя она, понимая всю разницу между ним и нею в чинах и в возрасте.
Однако Бергер не обратил на эту вольность никакого внимания .
– Ну не все, не все, – благодушно отозвался он и, свободно вытянув длинные худые ноги в новых хромовых сапогах, откровенно залюбовался их формой и блеском кожи. – Не все, – задумчиво повторил он и снова перевёл гипнотизирующий удавий взгляд на Зинаиду. – Подойди-ка сюда!