Владимир Малый – Жерло (страница 5)

Общая картина вырисовывалась печальная, но терпимая. Подопечный скорее всего умен, точно талантлив, но по-хорошему асоциален. Жил в какой-то подземной теплице, жизни толком не нюхал, людей не знает, поэтому им верит. Прозвучит это странно, но любое место лишения свободы для него – шанс выжить. Возле этого Жерла, чем бы оно не являлось, будут одни преступники, и парень, понимая это, будет вести себя осторожно и вообще никому не доверять – благо, уже обжигался.

На данный момент самым острым остается вопрос еды и двух опасных соседей. Хорошо, что их двое, замечательно, что Лис явно опасается здоровяка и не спешит при нем активно промывать благородному соседу мозги. Но при этом, на взгляд Грамба, вор боится великана не так сильно, как должен бы… И вот именно эта деталь больше всего и нервирует старого видавшего виды воина!

Додумать мысль не удалось, потому как решетка люка в потолке заскрежетала, отодвигаясь, и открывший глаза Старх увидел, как внутрь трюма, нырнул фибий.

– Еда! – тихо и как-то монументально уверенно произнес тоже проснувшийся гигант.

– К сожалению, нет: это всего лишь вернулся в родные пенаты новый помощник капитана, – поделился наблюдениями Старх.

Лис же, вопреки своей словоохотливости, промолчал и как-то даже напрягся, отрешенно смотря в сторону от соседей, но так, чтобы краем глаза видеть великана.

Старх и Грамб мимоходом отметили этот момент, но если первый просто мысленно пожал плечами, то второй нервно заерзал, думая, что пора бы как-то уже понемногу начинать проявляться и наставлять своего слишком уж беспечного подопечного на путь истинный.

– Да нет же, я чую, что он с собой немного еды принес! И это плохо. Очень плохо.

– Или его побьют и отнимут еду, или вокруг него сплотятся! – как-то сразу оживился Лис, будто бы и не сидел только что сбоку, делая вид, что не знаком со своими соседями. – Предлагаю или перехватить его, или хотя бы пристально наблюдать за действиями этого во всех отношениях скользкого типа!

– Ты неправ, Лис! – наставительно покачал пальцем перед его лицом Старх. – Фибии, избавившись от хвоста, так же практически полностью заглушили свои слизистые железы!

– Так то переродившиеся! – хохотнул Мастер вор, умилившись учительскому жесту благородного соседа. – А перед нами ортодокс! И хвост при нем, и слизь он может вырабатывать литрами! Но тут у нас и так влажно, поэтому он пока ей не злоупотребляет. И, кстати, перед незнакомыми сидельцами так пальцами не маши – сломают, оторвут или откусят.

Старх недоверчиво усмехнулся, но то, что он тут же спрятал ладони под мышки, говорило само за себя.

Тем временем фибий уже проскользнул мимо особо опасной троицы и как-то подозрительно быстро ввинтился в толпу остальных заключенных.

– Первым делом к ушастому подошел, – прищуриваясь прокомментировал Лис, – точно будут интриги плести.

– Думаешь, нами заинтересуются? – спокойно уточнил гигант.

– А что тут думать? Я видел, что тебе еды давали немного больше, чем нам. У тебя официальная двойная пайка?

– Тройная, – поправил верзила.

– Тройная! – тихим эхом отозвался Лис. – Не удивлюсь, если капитан вернул сюда рептилоида с заказом и платой за этот заказ. Видел я его недолго, но этот морской шакал произвел на меня впечатление часто и помногу пьющего гражданина. С такого станется убить двух мух одним ударом: избавиться от самого большого рта, и им же накормить рты поменьше. А произнес я это только потому, что этот скользкий тип уже раздает принесенную рыбу и галеты ребятам, половину из которых я знаю, как душегубов. Остальная часть – уверен – тоже не стыдливые гимназистки. Кто-нибудь желает возразить?

– Но ведь голода еще нет, – не веря собственным ушам, попытался опротестовать ужасные выводы Старх, – зачем же сейчас затевать подобное зверство? Какой смысл?

– Вор прав, – спокойно бухнул гигант, – но еще капитан боится, что в поисках пищи, я порву цепи, разнесу решетку и вылезу наружу. В общем, он не так благороден, как решил вор: не за груз он переживает, а за себя. А решение проблемы с едой для живого груза – это приятное дополнение.

– Слушай, здоровяк, – нервно улыбнулся Лис, – что-то ты слишком умен и речист для такого большого силача. Так ведь не бывает! Человек он или умен или силен. Как у нас говорят? Сила есть, ума не надо. Вот сейчас мы умоем тех ребят, что проявляют к тебе аппетит, и ты расскажешь своим боевым товарищам, как это ты оказался в компании смертников…

Сказав это, Лис отодвинул немного в сторонку все еще звенящего кандалами Старха, и встал плечом к плечу с вальяжно сидящим на полу великаном.

– А ты сидя работать будешь? – скосив глаз на напарника, уточнил вор.

– Если я встану, то макушкой проломлю потолок. Голова будет торчать над верхней палубой и меня там ровно на нее укоротят. Лично меня такой расклад не устраивает. Поэтому буду орудовать так: руки длинные, цепи – тоже.

Слова великана с делом не расходились. Секундное напряжение здоровенных ручищ, и вот он уже вооружен подобием боевых цепов.

Напротив Мастера вора и никому неизвестного гиганта стояло шестеро убийц. Среди них были как хладнокровные профессионалы, так и фанатичные голодные до крови маньяки. Все они хотели убить и не желали сами быть убитыми. Впервые за все время в темном тесном и затхлом трюме повисла гробовая тишина.

– Язык и печень тому, кто атакует первым! – прошипел из-за стены убийц подлый фибий.

Замаха никто не увидел. Просто тускло, едва различимо блеснуло лезвие отправляемого в полет ножа…

Между убийцами и их потенциальной жертвой не было и трех метров, поэтому клинок достиг цели меньше, чем за секунду. Все уже видели, как из глазницы гиганта торчит только рукоять ножа, и стая стервятников уже готовилась броситься вперед, чтобы поучаствовать в расправе над поверженным противником и урвать себе хотя бы маленький кусочек добычи.

Но на самом деле острие лезвия не долетело до глазного яблока великана всего пару миллиметров. Услышав, что исполина действительно собираются убить, чтобы съесть, Старх мгновенно принял решение участвовать в битве!

Правда, всей его энергии хватило только на то, чтобы в самый последний момент остановить смертельный бросок. После этого благородный юноша, точно благородная барышня на имперском балу, закатил глаза и грохнулся в обморок. Однако, если барышню изящно и медленно откидывались назад на вовремя подставленные руки кавалеров, то Старх, не мудрствуя лукаво, грохнулся лицом в пол!

Из-за этого и он, и Грамб пропустили все дальнейшее веселье…

– Итак, – приходя в себя, как в тумане услышал Старх, – в сухом остатке из трофеев у нас: два ножа, заточка, три ремня из не до конца задубевшей кожи и пленный, используемый в качестве подушки для нашего юного друга!

И, действительно, голова Старха покоилась на чем-то теплом и относительно мягком.

Открыв глаза и присмотревшись, юноша узнал в своей подушке подлого фибия.

Разумный был жив, но оглушен. Причем в это состояние его вогнали так глубоко, что негодяй был ближе к смерти, чем к жизни.

– Помочь ему? – хмурясь от слабости во всем теле, уточнил Старх у друзей.

– Не спеши, – отозвался здоровяк, – он – кивок в сторону валяющегося фибия – тоже не торопится помирать, вот и ты не спеши. Потом лучше поможешь двум бедолагам не помереть до прибытия к Жерлу. Очень уж они смелые, бросились на меня без оружия. Такое безрассудство я уважаю.

– Остальные мертвы? – еще больше хмурясь, предугадывая ответ, уточнил Старх.

– С чего бы это?! – изумился Лис. – Ты, блин, случайно не забыл, куда мы направляемся? Чем больше людей доживет до жеребьевки, тем выше шанс нам пожить подольше! Так, оглушили всех. Кто был вооружен, тому еще пальцы переломали. Я, кстати сказать, успел только с одним схлестнуться. У меня к этому супчику да-а-а-вний счет имелся. Так вот ему, да, твоя помощь тоже пригодится. Но тут к тебе будет отдельная просьба: я ему перед тем, как пальцы переломать, сухожилия на ногах подрезал, пока он меня своей заточкой ткнуть пытался… Так вот, ты его подлечи, но так, чтобы этот утырок быстро бегать не смог – пускай за свои грехи в Жерле ответит по полной! А! Чуть не забыл: здоровяк-то у нас виртуоз: смог цепью главаря поймать и к нам сюда выдернуть. Представляешь? Толстой ржавой цепью, как кожаным кнутом! Чудеса, блин!

– Он у нас заложником побудет, чтобы новых беспорядков не организовывал? – догадался благородный юноша.

– Примерно так, – согласно прогудел великан, – с одной стороны я перестарался, а с другой – он сам виноват. Дотянем за месяц до берега – его счастье, а не дотянем – я буду в своем праве.

Произнеся это, великан повернулся к Старху так, что прореха в разорванной одежде открыла взору знак Альбатроса на плече гиганта. Том самом плече, которое он перед отплытием показал изумленному «кузнецу».

– Нет… – враз севшим от ужаса голосом прошептал благородный юноша, сделавшись еще бледнее. – Не говори этого. Умоляю тебя!

– Я и не говорю! – буркнул гигант. – Но и не отрекаюсь. Это мое право! Это закон. Это дань традициям, в конце концов!

– Это варварство! Лис! Что ты молчишь?! Скажи ему, что это дикость!

– Ша, Старх, спокойно, не делай волны в тазике! Я, блин, уже давно сложил два и два, еще до отплытия. Бугай действительно в своем праве, и оно священно, как и все, что завещал нам первый император – величайший, блин, из когда-либо живших разумных!