Владимир Малый – Травля (страница 6)

В машине оказалось комфортно и как-то надежно, что ли. Если бы не окна, вообще было бы здорово!

– Ну, лошади-то однозначно карликовые! – восторженно поделился мыслями Грамб. – Чтобы такую карету разогнать, табун просто не нужен, следовательно, излишки непрактичны! Их же все равно кормить нужно, правильно? Вот и я говорю – дрянь лошадки. Но карета, конечно, вышла на загляденье!

– Это у мамы еще маленькая! Вот у папы настоящий сарай на колесах – почти что вездеход, разве что по горам да морям не ездит, а так, куда угодно домчит. Соответственно, да, корма больше его лошадки требуют.

– Вот и я том! – обрадовался старик. – Не так уж у вас все чудно и замечательно! Если умом пораскинуть, то все объяснить можно. Даже смартфоны!

– Вернемся домой, я нам какой-нибудь обучающий ролик включу, и вместе пробежимся по основным достижениям человечества. Хочешь?

– Спрашиваешь! Обязательно. А можно будет этих роликов много один за одним выставить, чтобы ты заснула, а они меня дальше всю ночь просвещали?

– Да.

– Добро! И по поводу баллончиков этих тоже пускай расскажут: что за зверь, и с чем его едят. А то оружие, знаешь ли, оно больше вреда владельцу нанесет, чем пользы, если тот обращаться с ним не умеет.

– Как скажешь! – улыбнулась девочка. – Ой, смотри, мы у шлагбаума перед переездом остановились, сейчас мимо поезд ехать будет. Не пугайся – это такой очень мощный автомобиль. На электричестве работает, как лифт. Только ездить горизонтально и грузы возит тяжелее.

Грамб даже будто бы заерзал от нетерпения. А потом перед глазами под дробный перестук колес проплыла эта махина…

– Это грузовой, – пояснила Мишель, – впереди локомотив, который тянет вагоны и цистерны. Есть примерно такие же, но пассажирские – людей возят.

– Это что ж получается? Это сколько телег, тьфу ты, вагонов за собой тащит, десятки? Все огромные… Это сколько же мощи у вашего электричества?! А если его в лошадей перевести, то что получается? Тысячи, десятки тысяч? Если не больше. Была бы у меня голова – она бы лопнула…

– Да, электричество – великая вещь. А ты знал, что молния в небе – это тоже электричество. В твоем мире были молнии?

– Вот ты и попалась! – сразу же пришел в себя старик. – Всем известно откуда молнии берутся и кто их создает! Я даже сам видел, как это делают его последователи и жрецы! А что из этого? А то, что у вас или Он, или исполняющий Его должность просто отдал часть своих молний вам в услужение! Лифты двигать и поезда!

– Ага! А еще все домашние электроприборы и производства на заводах и фабриках! – развеселилась девочка. – Ладно, дождись обучающих роликов – там все тебе доступно объяснят.

Дальше они молчали. Мишель думала о чем-то своем, а Грамб, мысленно шевеля губами и загибая пальцы, пытался хотя бы примерно прикинуть, сколько груза может увезти за собой поезд. Пальцев для этого явно не хватало.

Внутри магазина, куда они зашли за перцовым баллончиком глаза у старого воина разбежались и будь он сам по себе, то они бы еще долго не смогли собраться в кучку. Но вот девочке, как назло, стенды с ножами, арбалетами и луками были неинтересны – ей приглянулся молодой продавец, вежливо и покровительственно улыбающийся ее матери. Зато за его спиной была стойка с оружием. Оч-ч-чень интересным для старика оружием – там были эдакие арбалеты, но без дуг.

– А эти штуки, что за спиной у хлюпика, тоже на электричестве работают? – спросил старик, намекая, что не одобряет повышенного девичьего интереса к торговцу.

– Нет, – слегка закатив глаза от намека, ответила Мишель, – они на порохе работают. Хотя вот эти, что потрогать можно, сжатым воздухом стреляют. Как-то так. Мне папа объяснял – у него в детстве что-то подобное было, ну, того времени, естественно.

– Это можно покупать детям?! – оживился старый воин, впиваясь глазами в изящные хищные очертания «детского» оружия.

– Нет, это можно покупать взрослым, не имеющих каких-то специальных разрешений.

– А у твоего папы есть такие разрешения? – сразу взял быка за рога Грамб.

– Да, у нас есть металлический шкаф, там хранится оружие. Но ключ только у отца, и там такая отдача у ружей, что меня с ног сбивает. Да и неинтересно мне это все.

– Уже хорошо то, что есть оружейная, – как-то сразу подобрел мудрый воин, – а уж ты мне ролики свои всезнающие так в рядок выстрой, чтобы я и об этом тоже хоть немного узнал.

– Ты там у меня в голове пиши список всех своих хотелок на период сна, чтобы просто так дурью ночью не маялся, хорошо? – попросила Мишель, снова переключая внимание на продавца.

Тот уже собирал заказ.

– Небось что-то залежалое втюхал, – вновь завел шарманку вредный старик, – видит, что человек незнающий к нему пришел…

– Прекрати! – прикрикнула Мишель. – У мамы карточка постоянного покупателя; с такой никто ее здесь дурить не станет.

– Тогда ладно, тогда молчу. Просто, сама пойми, безопасность – дело важное, тут мелочей быть не может. Кстати, ролик, как пользоваться этим баллончиком, первым поставишь.

– Поодиночке заказы не принимаю! Только списком.

– Ты смотри, каждый суслик – агроном! Кругом свои порядки устанавливают! – бухтел Грамб, но делал это уже явно по своей стариковской привычке, а не потому, что был чем-то недоволен.

Возможно, именно это его ворчание и помешало старому воину вовремя прийти на помощь своим подопечным.

Глава 3

Мама девочки вышла первой, потому что Мишель потратила лишнюю секунду, чтобы лучше сохранить в памяти томное от скуки миловидное лицо продавца, которому по авторитетному мнению Грамба не серьезным оружием в шикарном месте торговать, а ткани отмерять селянкам на ярмарках, да обсчитывать дурех, пока те ему глазки строят.

В любом случае, когда женщина поскользнулась на мокром после мытья полу, расстояние между ней и дочкой было не меньше пары метров. Как раз чтобы во всех деталях видеть и слышать, как мать падает навзничь и глухо ударяется затылком о блестящий каменный пол.

Удар со звуком, если честно, уже дописало живое воображение Мишель в то время как Грамб, уже стелил детское тело в корявом неумелом подкате. В итоге в последнее мгновение между затылком и камнем успела втиснуться тонкая костлявая нога.

– Зато к лекарю добрались своим ходом! – оправдывался потом мудрый воин, с интересом рассматривая дома рентгеновский снимок. – А, главное, как шустро! Одна нога там, другая уже в лечебнице, а третья тут у меня на картине! Ну, хорошо же все! Ни трещинки! И голова у матери цела! А так ведь мало ли чего могло произойти!

– Да понимаю я, прости, что накричала, просто больно было очень, а ты обещал так больше не делать… – полностью сдав взятые с наскока позиции, перешла в оборону Мишель.

Как же она его костерила всю дорогу, а потом еще и в очереди! Грамб был виноват у нее во всех грехах, которые только могла представить себе девочка. Она его даже прогоняла! И грозилась, если тот не уйдет, пойти с матерью к врачу, где дадут такие таблетки, что от Грамба не то, что следа, воспоминания не осталось бы.

Старый воин на секунду даже поверил и испугался, что провалится в первый же день первого задания и не сможет прийти на помощь сыну. Поэтому перестал оправдываться и осторожно затаился до лучших времен, тщась понять: как круглый плоский кусочек мела с чертой посередине может стереть его из головы Мишель?

Но вскоре боль ушла, эмоции улеглись и мама, вновь прослезившись, сидя на лавочке у двери в кабинет обнимала дочь, шепотом благодаря ее за спасение и постоянно уточняя, правда ли нога у той уже совсем-совсем не болит?

И теперь вот уже дома девочка неумело искала пути к примирению. Грамб никогда не набивал себе цену, а уж самоутверждаться за счет ребенка – подобное и в голову ему прийти не могло.

– Что было – то быльем поросло, – прервал поток слов и эмоций старик, – слово свое, считаю, я не нарушил, ведь я жизнь твоей матери спасал, а это все равно, что твою. Верно?

– Верно, все верно. Мамы, папы, и мою так спасать можешь!

– Твою, а уже потом – мамы и папы. А с тебя – ролики!

– Да хоть скейт! – улыбнулась Мишель, заставив Грамба крепко задуматься причем здесь доска на колесиках, образ которой сразу же выдала девочка.

Плейлист формировали долго, уже хотя бы по той причине, что вишлист у Грамба был вместительный: старый мудрый воин хотел знать все обо всем.

Пока суть да дело, вынужденные соседи условились, что в ванную и туалет старик с девочкой условно не ходит. И, если она про него забудет, друг сам закроет глаза и уши. На всякие непредвиденные случаи вроде подтягивания колготок и прочего такого у них будет емкая команда «Отбой!».

«Просыпаться» же вымышленный друг будет после того, как его позовут по имени.

Тут же проверили – работает.

В конечном итоге долгий и полный событий день закончился засыпанием под просветительские программы.

Беда роликов оказалась в том, что их было совсем не видно из-под смеженных век. Гениальный в своей простоте план, наполовину провалился из-за того, что всю информацию пришлось воспринимать только на слух, на что создатели роликов чаще всего не рассчитывали.

Но дорогу осилит идущий. Грамб и без визуального ряда получил информации больше, чем мог бы усвоить и в свои лучшие годы.

Поэтому, когда, подчиняясь вибрации браслета, Мишель распахнула большие синие глаза, Грамб задумчиво уставился в снежно-белый потолок.