Владимир Малый – Травля (страница 5)
Все это время Мишель продолжала наносить удары самодельным кистенем, но выходило это у нее даже хуже, чем тычки у мальчишки. Не выдержав, Грамб дважды рефлекторно подправил удар, и одна большая собака, взвизгнув, отшатнулась и, пуская слюну, плюхнулась на тощий зад, опираясь на разъезжающиеся в стороны передние лапы.
В этот миг парень сменил тактику и начал наносить резкие рубящие удары сверху вниз, по головам и спинам особенно яростных хищников. И почти сразу же сквозь рычание и яростный лай своры раздался жуткий (для слуха Грамба) рев мотора. Машина, стоящая от них за пунктом выдачи заказов резко тронулась с места и, пронзительно сигналя, едва не врезалась в стаю собак, отгоняя зверей от двух подростков.
Отскочили все, кроме оглушенной стариком и девочкой псины. Та попыталась уйти с траектории движения автомобиля, но не успела и отлетела в сторону от удара о бампер.
Свора волшебным образом растворилась в пространстве. Оглушенная собака поднялась и, явно дезориентированная, на непослушных лапах потрусила одной ей известным курсом.
Из машины выскочил средних лет мужчина. Быстрым шагом подошел к девочке и уточнил у той, успели ли ее покусать.
Мишель еще толком не успела понять всего ужаса произошедшего и потому вполне связно ответила, что не знает, но боли, вроде бы, не чувствует.
Водитель попросил ее самой внимательно рассмотреть ноги и руки, а сам пошел к парню.
Тот был в полном порядке, о чем сразу же и сообщил, попутно поблагодарив заступника.
Тогда мужчина вернулся к машине и начал осматривать бампер в месте его столкновения с крупной дворнягой.
– Что ж, у меня все нормально, а ты как, без укусов? – вновь вернулся он к девочке.
– Все хорошо, только штаны порвали, – благодарно улыбнулась она.
– Ну, штаны – не шкура: и сменить недолго, и зашиваются без наркоза! А, главное, им прививку от бешенства делать не нужно! Точно нигде кожу не подпортили?!
– Точно! – буркнул в голове у Мишель Грамб. – Ни царапины. Даже синяков не будет!
Девочка, не задумываясь, повторила этот ответ.
Неожиданный защитник улыбнулся, напомнил ей об осторожности, махнул рукой парню, сел в машину и уехал, будто ничего и не случилось.
– Мог бы проверить, как далеко убежали собаки… – вновь пробурчал старый воин, но чувствовалось, что он доволен тем, как все завершилось.
– Привет еще раз! – парень, смущенно пряча за спиной длинное древко швабры, тихо подошел к Мишель. – Они – кивок в сторону пустыря за сеткой забора – вчера уже пытались напасть на покупателя, но у того был перцовый баллончик. Так что я на всякий случай держу теперь эту штуку поближе.
– Спасибо тебе большое, – вновь улыбнулась девочка, – а ты один из тех, кто в выходные на стадионе шестами машет? Что это у вас: ушу, кун-фу?
– Можно и так, и так. Меня Макс зовут. Если ты подождешь, то я закрою пункт на перерыв, и провожу тебя…
– Нет, спасибо, я тут рядышком живу. У тебя вон – клиенты уже собрались.
С этими словами девочка сделала ручкой и упорхнула.
– Некрасиво поступаешь, – с укором, но вкрадчиво проговорил Грамб, – юноша помог, был вежлив, представился, а ты даже имени своего не сказала. Не говоря уже о том, что хотя бы так вооруженный защитник тебе не помешает…
– И идти через весь двор с прыщавым парнем, у которого в руках длиннючая швабра, которой он товары по верхним полкам на стеллажах трамбует?! Ну, уж нет. Мне и без того достается.
– Прыщи, они, как молодость – с годами проходят! – не унимался старик. – А паренек правильный: из него толк выйдет.
– Да какой толк? Они как придурошные у всех на глазах своей гимнастикой с палками занимаются. Это в наше-то время! Смысл?!
Грамб даже опешил. Но быстро решил, что ребенок в шоке, поэтому не видит противоречий между своими словами и тем, что совсем недавно произошло.
– В любом случае, он рисковал здоровьем, если не жизнью, чтобы помочь тебе и заслужил узнать хотя бы имя.
– Да знает он его, знает. Когда я еще сидела в сетях, он везде на меня был подписан.
Грамб второй раз за минуту опешил. Но странная череда быстро сменяющих друг друга образов кое-как пояснила иномирному старику, что речь идет не о рыболовных снастях, а об уйме портретов, которые разные люди могут видеть на расстоянии в своих смартфонах.
– Чудн
– Боги здесь абсолютно не причем. Это все люди делают сами. К тому же у нас развит монотеизм. Большая часть людей верит в одного Бога, хотя и называет его по-разному, и религии достаточно сильно разнятся. А кто-то вообще в него не верит.
– Один Бог, конечно удобно, но глупо, это я тебе авторитетно заявляю. Главный – да. Он может всеми остальными командовать, подсказывать им, если те запутаются, но чтобы самому за всем уследить… Это уже что-то невероятное!
– Ну, а кто сказал, что Бог не может быть невероятным? – удивилась девочка.
– Глупости не говори! Что же в Богах невероятного, коль они, то тут, то там являются и их многие видят, и не только самих богов, но и чудеса ими творимые?! И все это на протяжении тысяч лет…
– Слушай, ты какой-то древнегреческий пантеон мне описываешь. У нас в мире верили так, как ты описываешь, но теперь все иначе.
– Да у вас все не как у людей! Взять только тех сумасшедших, что вообще не верят в богов. У нас такие тоже были. Целых три деревни. Были, да вымерли все сами по себе уже на втором поколении, потому как Боги не помогают тем, кто в них не верит! Вот у вас таких деревень сколько?
Тут их молчаливый диалог прервался сам собой, потому как они подошли к лифту. Вниз девочка сбежала по лестнице, а вот вверх решила прокатиться, тем более, что других желающих не было, значит, в лифт можно заходить без оглядки на то, знакомый с тобой едет или нет.
Немного уставшая от скучной теологической беседы Мишель подшутила и не стала предупреждать воображаемого друга о том, что будет дальше.
Исчезающие в стенах двери без ручек Грамб выдержал стоически. Но вот начало подъема…
– У нас тоже есть такие механизмы! – как бы про между прочим, заявил он потом, желая показать, что не испытал испуга. – В башни припасы поднимать. В главной башне механизм такой большой, что и снаряженного воина поднять можно! И ребята наши, что механизм вращают, делают это плавно, в отличие от ваших недотеп!
– Ну, ты прям древний старикашка, как я погляжу! – развеселилась девочка, словно пару минут назад и не была напугана до полусмерти. – У нас лифт работает от электричества, а не на ручном труде.
– А можешь это представить? – оживился мудрый воин, сходу сообразивший, что тут пахнет очередным чудом нового мира. – Это как те лошади, что вы целыми табунами умудряетесь в автомобили прятать, чтобы они их изнутри двигали?
– Знаешь, в каком-то смысле ты даже угадал. Но это очень сложная тема. Я сама не до конца все понимаю.
– А как бы нам сделать так, чтобы ты объяснила мне и ваш общественный уклад, и направление развития научной мысли? Просто я начинаю подозревать, что у вас либо хитрые, либо очень ленивые Боги. И они передали вам часть своих сил, чтобы меньше вмешиваться. Поэтому у вас такая неразбериха с пантеоном, и такие чудеса в науке.
– А давай ты примешь на веру, что чудеса в науке случились не благодаря богам, а люди сами этого добились? Тогда тебе будет проще понять и само наше общество.
– Разве что в целях адаптации, – неуверенно протянул погрустневший старик, – тем более, что мне важнее ваше общественное устройство. В твоем мире в некоторых ситуациях я беспомощнее младенца, поскольку не могу дать совет, если сам не разбираюсь.
– Кстати! – гневный вскрик девочки совпал с остановкой лифта, поэтому бедняга Грамб получил двойную порцию волнения. – Как ты посмел управлять моей рукой?! Ты думал, что я не замечу?!
– Это вышло случайно – собака готовилась прыгнуть! Я даже сам не понял, как это произошло…
– Не делай так больше, если я не попрошу! Пообещай!
– Обещаю, что по моей воле подобного больше не произойдет!
Они бы и дальше продолжили молчаливую беседу, но внимание девочки полностью забрала мать, увидевшая рваные штаны, а потом и мыло в одном из гетр…
Сначала был короткий, но очень эмоциональный и довольно бестолковый монолог о том, что могло произойти, не окажись рядом мужчин, потом было быстро принято решение переодеться и поехать за газовым баллончиком.
Грамб в голове Мишель просиял от перспективы прокатиться внутри машины. Во-первых, его радовала сама цель поездки: оружие ребенку никогда не помешает, при условии, что за ситуацией присматривает старший. Во-вторых, даже втайне от самого себя он надеялся увидеть-таки, где же там спрятан табун лошадей. Спрессованы они там, или уменьшены, или вообще – призрачные?!
Гадать старому воину пришлось еще долго, поскольку мать с дочкой решили поплакать на дорожку. До Мишель только теперь дошло, в какой она была опасности, и слезы перепуганной матери с общей нервозностью последних часов запустили небольшую, зато оздоровительную истерику.
«Это хорошо, – довольно наблюдая за этим, думал мудрый воин, – надо ей прореветься, надо, а то вела себя так, словно ничего и не произошло, а страху и переживаниям нужен выход. С п