Владимир Малый – Травля (страница 4)

А вот замок выглядел странно. Настолько странно, что сама собой напрашивалась мысль, что и не замок это вовсе. Неизвестно пока что точно, но не замок. Скорее уж это были ряды каменных бараков, поставленных друг на друга, чем обитель сильных мира сего. Но лучше все увидеть самому, пускай и чужими глазами, чем делать поспешные выводы.

Потом они оба придирчиво смотрели в большое ростовое зеркало.

Старик уже заставил себя не удивляться безумно дорогим, по его мнению, вещам на фоне отсутствия прислуги. Таких зеркал он не видел нигде, чтобы и больших, и не мутных, и без искажений.

Девочка своим внешним видом была в целом довольна. Грамб тоже сдержанно одобрил ее выбор одежды. Широкая, мешковатая и в темно-серых тонах – то, что нужно, чтобы не привлекать лишнего внимания, да и пресловутые штаны второй раз его уже не так удивили. Теперь его в первую очередь смущало, что они явно идут без сопровождения. Видимо, все мужчины семьи в очень важном торговом или военном походе, раз оставили своих женщин одних, да еще и в тот момент, когда против Мишель ополчился весь мир. С ее, конечно, слов.

Заплечную котомку старый воин не оценил: мала, хлипковата и больно уж пестра из-за каких-то нашлепок. Однако очень интересно завязывается. Но думать о рюкзаке он перестал сразу же, как увидел смартфон. С одной стороны металл, с другой, вроде как стекло, раз через него видно сменяющиеся картинки…

«Мир, конечно, другой, – подумал ошарашенный Грамб, – но и тут без божественных предметов люди не обходятся. Человеку такое не сотворить! Но, опять-таки, стоило мне решить, что Мишель не из королевского рода, раз у нее нет служанок, так вот тебе на – божественный предмет в руках у девчонки. Может, именно из-за него на подопечную и ополчился весь мир?».

Но вот предмет довольно небрежно брошен в бездонный карман безразмерных брюк, и девочка идет обуваться.

– Мам, я выхожу, скрин пришел, – кричит она, натягивая на тощие цыплячьи по мнению Грамба ноги большую внушительную обувь.

«Явно на вырост тачали, или донашивает за кем, – думает старик, одобрительно кивая про себя, – добрая обувь, это даже на первый взгляд видно!».

– Если что – звони! – слышен из-за двери голос матери.

– Хорошо, – уже потише отвечает девочка.

Дальше картинки перед глазами Грамба сменяются одна за другой. Дверь, коридор этажа, лестничная площадка, пролеты – ноги в громадных ботинках (теперь старый воин знает и название) перемещаются с веселой давно позабытой Грамбом быстротой.

Вот он двор.

Да, мамаш с детьми действительно немало. И почти у всех в руках смартфоны. Либо Боги здесь не причем, либо они в этом мире ну очень щедры…

Одеты все мамаши в разное. Кто-то относительно скромно, зато некоторые выглядят, как самые развеселые маркитантки, из тех, что в походах посещают только офицерские шатры. И добрая половина – в штанах! Отродясь старый воин не видел женщин в штанах, а тут – на тебе, каждая вторая!

К некоторому недовольству Грамба, девочка взгляд на них не задерживает. Подопечная в принципе не очень-то интересуется ни чем, кроме того, что у нее под ногами.

– Неправильно это, – стараясь не подпускать в голос старческого ворчания, обращается к Мишель якобы воображаемый друг, – против тебя весь мир, а ты по сторонам не смотришь. Вооружен тот, кто предупрежден, а как глаза тебя предупредят, если ты головой не вращаешь?

– Да здесь мне нечего бояться, – слегка улыбается девочка, – это в окрестностях школы нужно отращивать глаза на затылке, да и то, в основном в те дни, когда меня мама из нее забрать не может. А сейчас мне твоя помощь вряд ли понадобится. Разве что самокатчик какой слишком близко проедет. Так их у нас во дворе знаешь, как гоняют?

Образ самокатчика Грамбу не понравился: быстрый враг – опасный враг.

– Я смотрю, у вас оружие на виду никто не носит, – поделился неожиданными наблюдениями старик, – успел рассмотреть четырех мужчин, и все на первый взгляд безоружны.

– Это да, – подтвердила Мишель, – я тут пыталась разобраться с вопросами насилия с точки зрения права и выяснила, что у нас в стране только государство имеет право на законное применение силы. Так что даже самооборона без оружия во многих случаях может быть наказана, а уж с оружием – и подавно.

– Видимо, ты все-таки не разобралась, – снисходительно улыбнулся Грамб, – понятно, что казнят палачи, но до того, как стража схватит разбойника, любой честный гражданин просто обязан сохранить свою жизнь всеми доступными ему средствами! Само, как ты говоришь, государство в этом заинтересовано, так как от добропорядочного гражданина больше пользы, чем от разбойника!

– Ну, да, существуют более или менее законные способы самообороны, но и с ними не все так просто. Слушай, на самом деле это безумно сложный вопрос. Да и уже завтра ты, к сожалению, поймешь, что к чему. А пока не отвлекай, пожалуйста, мне нужно заказы проверить.

Во время проверки Грамб вел себя тихо, так как мылом и шоссами (чулками) его было уже не удивить. Все это он уже видел и даже не один раз. Мыло правда пахло совсем не так приятно, а чулки были кольчужные, а тут – тканевые, но все же.

– Это для папы подарок, – указала девочка на чулки, – он у нас в футбол любит играть и мы с мамой периодически ему покупаем новые гетры. Он из командировки возвращается, а дома его ждет сюрприз!

Когда подопечная с Грамбом вышла из пункта выдачи заказов, на улице их тоже ждал сюрприз, вот только очень неприятный.

Глава 2

В случившемся Грамб от начала и до конца винил только себя. Он увлекся размышлениями о том, что мужчины в этом мире какие-то неправильные: оружия не носят, чулки у них не для боя, а для игр – выходило, что слова подопечной о насилии, ставшем прерогативой государства, недалеки от действительности, раз мужчины предпочитают игры сражениям.

Где-то впереди уже маячила другая мысль, как обычно, ставящая под сомнения уже сделанные выводы, но тут, к счастью старый расслабившийся воин услышал первые тревожные звуки.

Лай шавок на пустыре. По собачьим голосам было слышно, что это самые презренные представители своего рода, бесконечно далеко ушедшие от почтенного волка по пути своей деградации. Но вот где-то неподалеку раздался и басовитый яростный лай. Вот это уже было неприятно. Едва заметный забор в виде металлической сетки особого доверия не внушал, и Грамб хотел уже посоветовать девочке ускориться, как дорогу им перебежала черная кошка, появившаяся из-за кустов, растущих за забором.

В мире старика это было не самым хорошим предзнаменованием. Считалось, что кто-то из Богов сообщает так человеку, что того ждет неприятность, давая тем самым возможность подготовиться.

Насмерть перепуганная бестия бросилась прямо под ноги девчонки, от чего та взвизгнула, но этот звук тут же потонул в яростном звонком лае. Из тех же кустов, секундой назад исторгнувших из себя кошку, высыпала свора шавок. Все они, как одна, метнулись к незаметному подкопу, и уже через миг первая пронеслась мимо Мишель, задев широкую штанину ее брюк.

И тут случилось непредвиденное: от повторного испуга девочка шарахнулась в сторону и завизжала.

Резкий высокий звук вполне ожидаемо переключил внимание стаи с одной жертвы на другую, тем более, что вторая казалась куда менее подвижной.

Уже успевший проскочить мимо разгоряченный погоней мелкий хищник, резко развернулся и, ощерив пасть рванул к паникующей девчонке.

– Спиной к стене! – заорал Грамб. – суму с плеча и выставь между собой и псиной! Я слышу лай нужно сделать оружие, пока собака одна и ждет остальных.

– Что?! Что нужно сделать?! – от испуга в голос спрашивает Мишель, не теряя головы и суетно выполняя приказы старика.

– Доставай чулки и мыло! Не наклоняйся! И сумку от ног не убирай!

– Не получается!

– Тогда подними, но постарайся достать все быстро! Вкладывай мыло в чулок! А, зараза, поздно! Все уже здесь!..

И действительно, вся свора уже полукольцом выстроилась вокруг девочки. Первая шавка, вконец осмелев, уже дважды цапнула рюкзак, считая его частью жертвы. Это сразу же послужило сигналом для остальных, и они поочередно стали набрасываться на жертву, становясь смелее после каждого укуса.

Пока что доставалось только рюкзаку да чрезмерно широким штанинам, но вот к стае присоединились две больших псины. Подобно ледоколу они прорезали свору и почти одновременно бросились на Мишель.

– Бей!!! – рявкнул Грамб.

– А-а-а! – отозвалась девочка и, крутанув в воздухе получившееся оружие, отмахнулась от одной из собак, угодив той куда-то за ухо.

При этом второй большой пес ухватил ее за штанину и потянул на себя, как бы заставляя отступить от стены.

– Назад! – снова скомандовал Грамб. – Бей еще! Бей не переставая! Спиной прижмись к стене. Не переставай кричать! Выдыхай с криком на каждый удар!

После третьего удара, пришедшегося в никуда, к девочке подоспела подмога. Тощий парень, что приносил ей заказ, выскочил из двери пункта выдачи, вооруженный длинной и тонкой деревянной шваброй и сразу же вступил в бой.

Действовал он на профессиональный взгляд старого воина не слишком умело, но все же будто бы сноровисто. Бил не наотмашь, а быстрыми точными тычками. Чувствовалось, что подобная манера нанесения удара была ему знакома, но мальчишка явно никогда не бывал в настоящем бою и, не смотря на отчаянность и решимость, разил не насмерть, а только чтобы отогнать псов от их жертвы. Словно на чашу были поставлены не жизнь и здоровье человека, а какой-то приз на глупом состязании…