Владимир Малянкин – Пролиферации Вариантов (страница 2)

Рассуждение автора: О природе щели

Автор полагает, что мир не терпит пустоты. Но он терпит неопределенность. Между мыслью «встать» и физическим движением ноги существует пропасть. В этой пропасти, длящейся микросекунду, рождаются миллионы миров. Мы привыкли считать, что время линейно, но это самообман, удобный для сердца. На самом деле время похоже на смолу: оно растекается, цепляясь за кору наших намерений.

Если человек в момент принятия решения испытывает восхищение – смола застывает прозрачным янтарем, и мир внутри него сияет ровным золотым светом.

Если человек испытывает ужас – смола чернеет, трескается, и сквозь трещины дует ледяной ветер небытия.

А если человек равнодушен, время просто проходит сквозь него, не оставляя следа, как вода сквозь решето.

В этой книге мы будем наблюдать за одной и той же секундой, которая никогда не повторяется. Мы увидим, как пересекаются временные течения, сталкиваясь лбами в головах у двух разных людей, и как одно и то же событие может быть для одного – гибелью, а для другого – спасением.

Часть первая. Утро на изломе

Было 7 часов 15 минут. Или 7 часов 16. В зависимости от того, в какой вселенной сейчас жил Андрей.

Описание интерьера.

Квартира пахла кофейной горечью и старым деревом. На подоконнике стояла фикус в терракотовом горшке; его листья были повернуты к стеклу, за которым серое небо давило на крыши. Торшер в углу был выключен, но его металлический абажур всё равно казался теплым, будто хранил в себе остатки вчерашнего вечернего света. На столе – чашка. В одном варианте реальности она стояла на салфетке, в другом – без нее. Это была та самая «бабочка», с которой начинается шторм.

Вариант А. Восхищение. (Тонкая линия)

Андрей смотрел на чашку.

– Забавно, – сказал он вслух. Голос прозвучал хрипло, но мягко. – Я вчера поставил её сюда, думая о том, как будет выглядеть утро. И вот оно выглядит.

Он не торопился. Вместо того чтобы взять чашку, он наблюдал, как пар поднимается над черным кофе, закручиваясь в спирали, которые, как ему казалось, повторяли форму фикуса. Мысль, пришедшая в голову, была чистой: «Как всё устроено. Даже пар подчиняется законам роста, как дерево. Значит, и я подчиняюсь чему-то прекрасному».

В этом варианте Андрей чувствовал восхищение. Ему казалось, что за окном, за серой пеленой, спрятано солнце, которое вот-вот выйдет, и оно выйдет именно ради того, чтобы осветить эту чашку, этот фикус и его, Андрея, сидящего в старой фланелевой рубашке.

Он встал. Движение было плавным, как танец. Подойдя к окну, он открыл форточку. Ворвался воздух, влажный и холодный, но Андрей вдохнул его полной грудью, ощутив, как где-то в районе солнечного сплетения распускается горячий шар.

– Выхожу, – сказал он телефону в кармане, хотя никто его не спрашивал. – Сегодня будет хороший день.

Временное течение: когда он вышел из подъезда, капли с козырька падали мимо него. Дворник скреб лопатой асфальт, и этот звук казался Андрею ритмичной музыкой. Он перешел дорогу на зеленый свет, даже не посмотрев по сторонам – но машины будто бы сами остановились, пропуская его, как короля.

Событие: ровно в 7:22, на углу Литейного и Некрасова, к нему подошел мужчина в сером пальто. Мужчина споткнулся о трещину в асфальте, и тяжелый портфель выпал у него из рук, раскрывшись. Из него посыпались бумаги. Белые листы разлетелись по мокрому тротуару, прилипая к плитке.

В варианте Восхищения Андрей наклонился.

– Позвольте, я помогу, – сказал он с улыбкой.

– Осторожно, там важные… – начал мужчина, но осекся, потому что Андрей уже ловко собирал листы, складывая их ровной стопкой, стряхивая капли воды.

– Вода не страшно? – спросил Андрей.

– Нет, это копии. Спасибо вам… Знаете, я спешу на переговоры, а тут такое. Вы меня спасли.

Они разговорились. Мужчина оказался архитектором, и ему нужен был помощник. Андрей, который искал работу полгода, вдруг понял, что этот момент – не случайность. Это была награда за его утреннее состояние.

Авторская ремарка:

Обратите внимание: трещина в асфальте существовала объективно. Но в этом варианте она стала не препятствием, а катапультой. Мысль «я в безопасности, мир заботится обо мне» изогнула траекторию событий. Временное течение здесь было подобно спокойной реке, которая сама выносит к нужному берегу.

Вариант Б. Трагедия. (Разрыв)

Та же самая квартира. Те же 7 часов 15 минут. Тот же фикус. Та же чашка.

Но Андрей чувствовал себя иначе.

Он проснулся за пять минут до будильника и лежал, глядя в потолок. Там, на беленой поверхности, он увидел едва заметную трещину. Вчера он её не замечал. Сегодня она показалась ему разверстой раной.

– Почему всё так? – прошептал он, садясь на кровати. Ноги коснулись холодного пола, и этот холод показался ему предвестником всего дня.

Мысль, пришедшая в голову, была липкой и черной: «Всё идет не так. Фикус засохнет. Кофе будет горьким. Я выйду – и что-то случится».

В этом варианте он тоже подошел к окну, но открыл форточку с усилием, будто боролся с ней. Ворвавшийся ветер показался ему злым. Андрей поежился. Взгляд упал на чашку. Он хотел взять её, но пальцы дрогнули.

– Черт, – выдохнул он, увидев, как кофе проливается на стол, растекаясь коричневой лужей, которая накрыла край важного документа. Пятно было похоже на материк, который вот-вот утонет.

Он вышел из дома, наступая в лужи. Капли с козырька падали за шиворот. Дворник скреб лопатой, и этот звук казался Андрею скрежетом металла по его собственным нервам. Подходя к переходу, он увидел красный свет и остановился, хотя машин не было. Он ждал, пока загорится зеленый, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы, как вода.

Событие: ровно в 7:22, на углу Литейного и Некрасова, к нему подошел мужчина в сером пальто.

Мужчина споткнулся о трещину в асфальте. Портфель выпал, бумаги разлетелись.

В варианте Трагедии Андрей даже не остановился. Или, точнее, он остановился, но внутри него произошло другое.

– Да что ж вы… – буркнул мужчина, опускаясь на корточки.

Андрей посмотрел на него. В голове промелькнуло: «Если я помогу, опоздаю. Если опоздаю, меня уволят. Если меня уволят, то…». Он не закончил мысль. Вместо этого он сделал шаг в сторону, обходя рассыпанные листы, как мину.

– Извините, – бросил он на ходу, не глядя в глаза.

– Сволочь, – услышал он вслед.

Андрей ускорил шаг. Но через десять метров понял, что разволновался и забыл дома телефон. Ему пришлось вернуться. Возвращаясь, он снова прошел мимо мужчины, который уже собрал бумаги сам, но стоял красный, злой, и смотрел на Андрея с ненавистью. Андрей хотел что-то сказать, но язык не повернулся.

Он вернулся в квартиру, вошел в липкую темноту коридора, схватил телефон, и когда снова вышел, то попал под дождь. На собеседование он опоздал на 20 минут. Ему отказали. Вернувшись вечером, он заметил, что фикус действительно начал желтеть, а на потолке трещина стала длиннее.

Авторская ремарка:

Трещина в асфальте была та же. Мужчина был тот же. Но Андрей в этом варианте выбрал не замечать связи между собой и миром. Мысль «я один против хаоса» создала гравитационную воронку, которая притянула новые неудачи. Временное течение здесь не текло, а рвалось. Каждая секунда была ударом хлыста.

Часть вторая. Пересечение. Другой человек

Но есть нюанс, который автор обязан рассмотреть.

Тот самый мужчина в сером пальто, Борис Ильич, пережил эту встречу дважды, потому что сам является «узлом реальности».

В 7:22, независимо от того, помогал ему Андрей или нет, Борис Ильич находился в состоянии глубочайшего внутреннего конфликта. Он нёс в портфеле не просто чертежи. Он нёс договор, от которого зависело, выкупит ли инвестор его архитектурное бюро или нет.

В момент, когда портфель упал, Борис Ильич в своем восприятии разделился.

Версия 1 (Пересечение с Андреем А, помогающим):

Борис Ильич поднял глаза и увидел перед собой человека, излучающего спокойствие. Помощь была оказана так быстро и ловко, что Борис Ильич успел выдохнуть. Он подумал: «Есть ещё люди. Мир не рухнул».

Эта мысль, словно таблетка нитроглицерина, сняла спазм с его сердца. Он пошел на переговоры с чувством легкой эйфории. Инвестор, видя его расслабленность и доброжелательность (отраженные от Андрея), подписал договор без лишних вопросов.

Версия 2 (Пересечение с Андреем Б, проходящим мимо):

Борис Ильич поднял глаза и увидел спину уходящего человека. Он почувствовал себя брошенным, ничтожным, старым. Собирая бумаги дрожащими руками, он пропитал их своей злостью. На переговорах он был агрессивен, суетлив. Инвестор, чувствуя эту дрожь и отчаяние, начал давить, сбивать цену. Сделка сорвалась.

Рассуждение автора в конце фрагмента

Что же произошло на самом деле?

Событие – падение портфеля – было единым. Оно случилось в пространстве и времени, как удар молота по наковальне. Но отклик этого удара зависел от того, какая струна внутри человека была натянута.

Восхищение Андрея породило «зеленую волну» для Бориса Ильича.

Трагедия Андрея породила «красную волну», которая утопила Бориса Ильича.

Но самое главное – и это автор просит запомнить читателя – нет правильного или неправильного варианта. Есть только плотность намерения.

Андрей в варианте «Трагедия» чувствовал себя виноватым. Но его вина была следствием его же страха, а не объективной реальности. Мир не наказывает и не награждает. Мир просто отражает, как застоявшееся озеро отражает лицо того, кто в него смотрит: если смотреть с ужасом – увидишь чудовище, если с восхищением – увидишь ангела.