Владимир Малянкин – Навсегда (страница 1)
Владимир Малянкин
Навсегда
ПРОЛОГ. Новогоднее обещание
Окна от пола до потолка, и за ними – лес.
Настоящий, зимний, заснеженный. Сосны уходят в черное небо, и кажется, что они подпирают звезды. Луна подсвечивает сугробы холодным голубым светом. Где-то там, в этой сказочной чаще, должно быть, прячутся волки или лисы – но здесь, внутри, тепло и безопасно.
Юлия стояла босиком на теплом деревянном полу, кутаясь в огромный белый халат, и не могла оторвать взгляда от этого вида. Она даже не заметила, как он подошел сзади.
– Замерзнешь, – голос Владимира прозвучал прямо у виска, и по коже побежали мурашки, не имеющие ничего общего с холодом.
Она чувствовала его тепло спиной. Он обнял ее, положив руки поверх халата, и уткнулся носом в ее все еще влажные после душа волосы.
– Там снег идет, – выдохнула она, скорее себе, чем ему. – Смотри, как красиво.
– Я смотрю.
Она обернулась и поймала его взгляд. Он смотрел не в окно. На нее. В его глазах плясали блики от гирлянды, которой был украшен их номер – елочные огоньки отражались в темных зрачках.
Юлия улыбнулась.
Они знали друг друга всего два месяца. Познакомились в начале ноября на дне рождения общего друга, и с той ночи не расставались. Вернее, расставались – на работу, по делам, но каждый вечер снова находили друг друга. И вот теперь – первый совместный Новый год.
Влад выбрал это место сам. Глэмпинг в лесу, в трех часах езды от города. Отдельный дом-бочка с панорамными окнами, личная баня на дровах, чан с подогревом на веранде и полная тишина вокруг. Никаких шумных компаний, никаких «я на пять минут, только поздравлю родственников». Только они вдвоем.
– Спасибо тебе за это, – сказала Юлия тихо, касаясь губами его подбородка. – За этот вечер. За все.
Влад усмехнулся, провел рукой по ее спине, чувствуя сквозь махровую ткань тепло ее тела.
– Это только начало, – ответил он. – Мы с тобой весь год проживем как в праздник. Договорились?
Она засмеялась, запрокинув голову. Он любил этот ее смех – открытый, громкий, немного детский.
– Весь год? Это как?
– А вот так. – Он взял ее за руку и подвел к журнальному столику, где уже стояло ведерко со льдом, в котором ждало своего часа шампанское, и две тарелки с тем, что принес ресторан отеля – красная рыба, тонко нарезанная, сырная тарелка, свежий багет, икра в маленькой стеклянной вазочке.
– Смотри. – Влад достал телефон и открыл заметки. – Я составил список.
Юлия выхватила телефон, прищурилась, вглядываясь в экран.
– Новый год. Старый Новый год. 14 февраля. 23 февраля. 8 марта. Пасха? – она подняла на него удивленные глаза.
– А почему нет? – пожал плечами Влад. – Крашеные яйца, куличи, ночная служба… Можем съездить в Суздаль, там красиво.
– Майские… Дни рождения – мой и твой… Иван Купала? – она уже хохотала в голос. – Ты серьезно?
– Абсолютно. Прыжки через костер, венки на воде, ночные купания. Представляешь?
Она представила. Представила его – серьезного, делового Влада, который руководит отделом продаж в крупной компании и носит дорогие костюмы, – прыгающим через костер в венке из одуванчиков. И засмеялась снова.
– Яблочный Спас, – продолжил он, забирая телефон и листая список. – Хэллоуин. День народного единства…
– Это уже перебор, – выдохнула она, вытирая выступившие от смеха слезы.
– Это не перебор. Это вызов. – Он отложил телефон и взял ее лицо в ладони. – Мы проживем с тобой год. Все праздники. И не поссоримся ни разу. Спорим?
Юлия замерла.
Он смотрел на нее серьезно, без тени улыбки. И в этом взгляде было что-то такое… Настоящее. То, от чего у нее внутри все переворачивалось.
– Ни разу? – переспросила она шепотом.
– Ни разу, – кивнул он.
– Это невозможно. Мы люди. Мы будем спорить, злиться, обижаться…
– Значит, будем мириться. До полуночи осталось двадцать минут. У нас есть время подумать.
Она прикусила губу, размышляя. Потом улыбнулась – той самой хитрой улыбкой, которая сводила его с ума с первой их встречи.
– А что получит победитель?
– Мы оба победим, если справимся, – ответил он просто.
Юлия шагнула к нему, положила руки на грудь, чувствуя, как бьется его сердце под тканью домашней фланелевой рубашки.
– Тогда давай заключим договор, – сказала она. – Без нотариуса.
Он наклонился и поцеловал ее.
Это был не тот торопливый поцелуй, которыми они обменивались в последние дни, убегая на работу. Нет. Медленный, глубокий, с чувством. Он целовал ее так, будто пробовал на вкус шампанское, которого они еще не открыли. Она отвечала, прижимаясь к нему всем телом, тая в его руках, как тот снег за окном.
Руки Влада скользнули под халат. Она выдохнула ему в губы:
– А как же шампанское? До полуночи пятнадцать минут.
– Успеем.
Халат упал на пол. За ним следом полетела его рубашка. И вот они уже стояли посреди комнаты, залитой теплым светом гирлянд и холодным – луны, обнаженные, не стесняясь друг друга.
Он подхватил ее на руки и понес к кровати. Большая, широкая, с белоснежным бельем и горой подушек, она ждала их, как главное блюдо новогодней ночи.
– Влад, – выдохнула она, когда он опустил ее на простыни и навис сверху. – Мы правда сможем?
– Правда, – ответил он, целуя ее ключицу, спускаясь ниже, к груди. – Если будем помнить вот это.
Его губы сомкнулись вокруг ее соска, и она забыла, о чем спрашивала. Мысли растворились, остались только ощущения: его горячие ладони на ее бедрах, его дыхание на коже, его вес, прижимающий ее к матрасу.
Она выгнулась ему навстречу, запуская пальцы в его волосы, притягивая ближе.
– Я хочу тебя, – прошептала она.
– Я знаю.
Он вошел в нее медленно, глядя в глаза. В комнате было тихо, только потрескивали дрова в камине да где-то далеко, в лесу, ухал филин. И этот звук – их общее дыхание, сбитое, прерывистое, наполняющее пространство жизнью.
Она кусала губы, чтобы не застонать слишком громко, но когда он ускорился, сдалась. Ее пальцы впились в его спину, ноги обхватили талию, и она позволила себе раствориться в нем полностью.
– С наступающим, – выдохнул он ей в ухо в тот самый момент, когда они оба достигли пика, содрогаясь в унисон.
За окном взметнулись в небо первые фейерверки – кто-то не дождался полуночи. Красные, зеленые, золотые искры рассыпались над заснеженными соснами, отражаясь в их глазах.
Они лежали, тяжело дыша, переплетенные, мокрые от пота. Юлия уткнулась носом ему в шею и прошептала:
– Я согласна.
– На что? – его голос был хриплым, сонным.
– На твой дурацкий список. На год без ссор. На все праздники.
Влад улыбнулся в темноте и поцеловал ее в макушку.
– Договорились.