Владимир Малянкин – Эхо твоих снов (страница 3)

– Но открытие через неделю. Вы обещали.

– Я много чего обещал. – Он обернулся. Вблизи, при дневном свете, он оказался еще более… неправильным. Красивым той нездоровой, изможденной красотой, которая бывает у людей, которые плохо спят и мало едят. Глубокие тени под глазами, резкие складки у рта, небритость. – Вы можете идти.

– Я не могу идти. – Я сама удивилась своему голосу. – Мне нужно привезти работу. Или хотя бы узнать точные сроки. Марина Сергеевна меня уволит.

Он усмехнулся.

– Плевать я хотел на вашу Марину Сергеевну. Работа будет готова, когда я скажу.

Он отвернулся к окну.

Я должна была уйти. Проглотить, стерпеть, развернуться и уйти. Как всегда.

Но ноги не двигались.

Я смотрела на его спину, на тонущую женщину, и думала: почему я знаю запах его кожи? Почему я помню, как пахнет его затылок?

– Вы… – начала я и осеклась.

Он резко обернулся.

– Что?

– Ничего. Извините.

Я попятилась к двери, споткнулась о банку, она покатилась с грохотом, я чуть не упала, схватившись за край стола. Рука по локоть ушла во что-то мокрое – краска. Синяя. Как море.

– Черт, – выдохнула я.

– Спокойно. – Он вдруг оказался рядом. – Это просто краска. Смывается.

Он взял меня за запястье.

Я дернулась так, будто меня ударили током.

Он отпустил мгновенно. Отшатнулся сам. В глазах мелькнуло что-то странное – не удивление. Понимание.

– Прости, – сказал он. Первый раз на «ты». – Я не хотел…

– Ничего. – Я прижимала испачканную руку к груди. – Я просто… не люблю, когда трогают.

– Вижу.

Тишина. Густая, липкая. Он смотрел на меня, я смотрела в пол.

– В раковине есть уайт-спирит, – сказал он наконец. – Вон там. Отмой.

Я кивнула и пошла к раковине. Он стоял у меня за спиной. Я чувствовала его взгляд.

– Ты из галереи? – спросил он. – Давно?

– Год.

– Нравится?

Я пожала плечами, не оборачиваясь.

– Платят мало.

Он хмыкнул.

– Марина – дура.

Я обернулась. Он стоял ближе, чем я думала.

– Почему?

– Потому что не ценит людей. Ты приехала за тридевять земель, терпишь хамство, пачкаешься в краске – а она тебя уволит, если не привезешь работу. Правильно?

Я молчала.

– Послезавтра, – сказал он. – Приезжай послезавтра к вечеру. Будет готова.

– Я могу записать ваш телефон? Чтобы уточнить…

– Не надо. – Он отвернулся. – Если сказал – сделаю. Приезжай.

Я постояла еще секунду, глядя на его спину.

– Хорошо. До послезавтра.

Он не ответил.

Я вышла, спустилась по лестнице, вышла на улицу и глубоко вдохнула. Чайки орали. Пахло морем.

Ничего не случилось. Просто съездила к художнику.

Просто он был похож на человека из сна.

Очень похож.

Слишком похож.

Глава 2

Я шла к метро и пыталась успокоить дыхание.

Ничего не случилось. Подумаешь, художник оказался похож на человека из сна. Подумаешь, у него те же руки, тот же голос, тот же запах. Подумаешь, я стояла в двух метрах от него и чуть не грохнулась в обморок, потому что у меня подкосились ноги.

Это просто совпадение.

Я три месяца видела во сне незнакомого мужика. Рано или поздно я должна была встретить кого-то похожего в реальности. Мозг так устроен – он ищет знакомые паттерны.

К тому же я не видела его лица во сне. Только глаза. А глаза у половины мужчин серо-голубые.

– Успокойся, – сказала я себе вслух. Какая-то тетка с сумками обернулась и посмотрела с подозрением. Я ускорила шаг.

В метро было душно. Я сидела, прижимая рюкзак к груди, и смотрела в одну точку. Перед глазами стояла тонущая женщина у него на пояснице. Волны, разбивающиеся о скалу. Или это была не скала? Я не разглядела.

Надо было сфотографировать. Дура.

Я достала телефон, зашла в браузер и набрала: «Даниил Соболев художник».

Страница с результатами вывалилась мгновенно. Статьи, интервью, фото.

Я кликнула на первую ссылку.

Черно-белая фотография, явно студийная. Он сидит на стуле, обнаженный по пояс, и смотрит в камеру. Те же глаза. Те же руки. Татуировки – теперь я могла рассмотреть их подробно.

Волны, якоря, лица, рыбы, какие-то надписи. На левом запястье – компас. На правом – роза ветров. На ребрах – длинная трещина, похожая на береговую линию. На груди – женский профиль, утопающий в волосах-волнах.

Я приблизила фото и замерла.

На спине, там, где лопатки – тонущая женщина. Та самая, которую я видела. Теперь я разглядела: у нее длинные волосы, они тянутся вверх, к поверхности, а тело уходит в темноту.

– Господи, – шепнула я.

Я пролистывала дальше. Интервью, какие-то умные слова про искусство, про современную живопись, про то, что он хочет сказать своим творчеством. Мне было плевать. Я искала одно.