Владимир Лукьянчиков – Бесконечная чернота III (страница 9)
– Спасибо, Ир, – тихо сказал я. – За всё.
Ни разу не говорил ей этого.
Вместо ответа она вдруг запела:
– Такого снегопада, такого снегопада давно не помнят здешние места…
Вот чего не ожидал, так это подобного. Наверное, почерпнула из моей памяти, закачанной в её мозг благодаря ЭфЭр.
– А снег не знал и падал, а снег не знал и падал, – подхватил я.
– Зима была прекрасна, прекрасна и чиста.
– Снег кружится, летает, летает…
– …И позёмкою клубя…
– Заметает зима, заметает… всё, что было до тебя…
На этих строках сразу вспомнилась Митти.
Дальше Ир продолжала петь одна, и её голос, в котором сейчас не было ни капли механического, убаюкивал.
А. С. Пушкин.
Группа «Самоцветы».
Глава 4
Двенадцатый день полярного заключения. Ир не отходила от меня, оставаясь в жилом модуле. Конечно, без дела она не сидела. «Отреставрировала» второй скафандр и подсоединила к нему новый (и, считай, последний) баллон на случай, если мне придётся расходовать дыхательную смесь при разгерметизации модуля. Индикатор показывал, что запаса там на 20 часов. Но это капля в море. Вдруг фильтратор повредится, не обеспечит нас нужным количеством кислорода, и придётся безвылазно сидеть в модуле, пока я не превращусь в мумию. «Тянутся минуты так же, как часы. Жизнь сковали путы чёрной полосы»… Стихи у меня иногда мрачные. Ладно, не буду о грустном.
Девушка-робот вышла лишь пару раз – установить, запустить и настроить маяк. Вот тогда я и дышал через скафандр. Да и вообще облачался в него, чтобы снежинки, норовившие пролететь внутрь при выходе андроида, не прошили меня как пули.
Когда Ир более-менее освободилась, и делать внутри модуля стало нечего, я впервые расчехлил шахматы. Они всё это время лежали под коробками с пайками – убрал с глаз долой. Как всегда, вместо того, чтобы продолжать винить в случившемся самого себя (что не отключил Зету при нырянии в чёрную дыру, что не доверился Ир и не позволил ей пробить днище грузовика своими конечностями, чтобы уцепиться за пол), я перенёс всю вину на шахматы. Если б не пошёл за ними в ангар, то у Зеты не получилось бы выбросить меня наружу вместе со всей техникой. В итоге я… нет, ШАХМАТЫ подставили всех.
Я успел расспросить Ир об играх скаратцев, но в её память не загрузили ни одной. В тех же «шахматах» она была подкована лишь потому, что в них играл её создатель, о чём свидетельствовали видеофайлы. Правда, частично повреждённые. Игр с Земли в памяти андроида тоже не имелось, ведь мы с ЭфЭр просто не успели подумать в этом ключе. И Главный Искин даже не пытался разобраться с тем, чем была захламлена моя долговременная память, предпочитая оставить прорисовку игр тому устройству, на котором они имелись изначально – настольному компьютеру, прихваченному мной из дома. Зачем, мол, андроидам игрушки? Кажется, плейлисты и сами саундтреки ЭфЭр тоже подгружала из компа, благодаря чему они звучали по всему дредноуту в своём оригинальном виде.
Карт, само собой, не нашлось, бумаги для морского боя или крестиков-ноликов – тоже. Использовать интерфейс шлема тоже оказалось бесполезно, Ир не могла его настроить на игры, так как, повторюсь, не имела нужной базы данных. Вот чего у неё хватало, так это песен, загруженных из моей памяти, о чём говорил наш недавний дуэт со «Снег кружится». Пусть все эти песни были в моей аранжировке, то есть пелись так, как я их запомнил.
Эх, когда у тебя что-то есть, ты откладываешь это в долгий ящик, думая, что в любой момент можешь достать. А когда этого нет… то этого нет. Зато есть шахматы, мать их. Игра, изобретённая аж в двух Вселенных.
Так вот, достал я шахматы и сыграл с Ир пару быстрых партий, постепенно вспоминая, как делать сложные ходы. За этим занятием пролетел остаток дня.
После очередной партии, в которой Ир виртуозно поддалась мне, я сел на нижнюю кушетку жилого модуля и поёжился от холода. До сих пор чувствовал себя как после тяжёлой болезни. Хочется отдохнуть, но и стоять не стоится, и сидеть не сидится. А кольцу хоть бы хны. Лечить меня оно не собиралось.
– Ир, можешь проверить мою температуру? – пробормотал я тихо.
– Уже проверила, капитан, тридцать восемь градусов, в пределах нормы, – мигом последовал ответ.
Ну да, ну да. Иногда и под 40 градусов нормально, а иногда и под 38 пластом лежишь.
Итак, мы с девушкой-роботом снова улеглись вместе на нижней койке грузовика, превращённого в недвижимость. Чувствуя, как по телу волнами проносится тепло, излучаемое корпусом андроида, я заснул.
***
День тринадцатый. Чёртова дюжина. Не удивлюсь, если пятница. Но не для меня!
– Ура, Ир!
Я обнял девушку-робота. Да так, что не рассчитал, и корпус андроида чуть скрипнул.
К чему я? К тому, что именно в этот день артефакт снова заработал. Ко мне вернулись и силы, и тонкое облегающее силовое поле!
Но удивляюсь до сих пор, как пленница кольца позволяет подобное. В смысле отрубается. Надо будет спросить при случае, как она обходит установку кольца «защищать носителя». Небось, как и с первым капитаном, она воспользовалась предлогом «перезарядки после критических ситуаций» и обошла жёсткие настройки самого артефакта, диктующие делать всё, что прикажет носитель. У неё ведь, как я уже знал, никакой перезарядки нет.
Подтверждая сказанное, средний палец левой руки легонько кольнуло, и тут же внутри моего силового поля поплыл приятный аромат мыла «Дивный сад: Яблоко».
«Спасибо, что вернула все удобства», – мысленно поблагодарил я «напарницу», решив не ухудшать отношения.
– Поздравляю, капитан, но больше не телепортируйтесь на солнце, – отчитала меня Ир после того, как я выпустил её из крепких объятий, и добавила: – Ни на какое солнце.
Я машинально кивнул, продолжая думать о хорошем. Долой страх, нужду и мерзопакостные каменные пайки! Теперь можно снова натянуть на себя героически-пофигистический вид персонажа боевика, которому море по колено. Даже ледяное море этой планеты.
Хотя тогда больше нет нужды согреваться теплом андроида.
С другой стороны, ничто не мешает мне продолжать спать с ней рядом. Просто скажу обогрев убрать.
Кольцо заработало на полную, а Ир починила и почистила фильтратор, после чего мы решили его отрубить, оставив ресурс на чёрный день.
Я наконец-то выбрался из нашего «домика» и осмотрелся сквозь утреннюю метель.
И хотя мело так, что звёзд было не видать, а вдали зловеще выступали силуэты ледяных игл, проглядывалось во всём этом что-то сказочное. Ну ещё бы – жизнь легка, когда не надо думать о выживании.
Чуть в стороне от модуля стоял сделанный девушкой-роботом маяк. Я видел его в разобранном виде внутри нашего домика. Установленный снаружи, он напоминал широкую низкую цистерну со вздутой крышкой, из которой торчала стреловидная антенна, которая даже не гнулась, несмотря на ветер. Сразу видно конструкторский потенциал андроида.
Маяк…
Как только проблема моей «выживаемости» сошла на нет, сразу в мысли постучалась основная проблема, ранее отодвинутая, – останемся ли мы тут навсегда или нет? Тринадцатый день не тридцатый, но всё же…
Зеленоглазая вышла следом, закупорив жилой модуль.
– Ир, как с маяком?
– Уже посылает сигналы, капитан.
– Отлично. И ещё кое-что… Можешь смастерить что-то вроде миниатюрного чёрного ящика? Или флешки. Чтоб на них были записаны координаты этой планеты. Я буду носить его с собой.
– Позволите спросить, зачем? Мы весьма ограничены в ресурсах.
– Если дредноут будет пролетать хотя бы в соседней галактике, кольцо может насильно телепортнуть меня, и ты останешься здесь одна.
– И с помощью записанных данных меня найдут, – поняла седая.
– Именно.
– Хорошо, капитан. Я поищу подходящие детали среди электроники мобильного комплекса.
Пока я бродил вокруг нашего домика, Ир провела техобслуживание маяка, и мы вернулись внутрь.
Насчёт поиска подходящих деталей для флешки – зеленоглазая искала долго, никак не могла решить, чем пожертвовать. И я её понимал. Моя просьба была глуповатой. Но оставлять Ир одну на этой планете я не собирался. Если, конечно, мы здесь оба не останемся.
Благодаря кольцу я не чувствовал холода и, что важнее, голода.
Страшно представить, как бы я мучился без способностей артефакта, ведь запаса пайков осталось раз-два и обчёлся. Хорошо, что они долгопортящиеся. Помощница следила не только за технической составляющей, вроде работы аккумулятора, но и за биологической.
Итак…
В прошлый раз, когда меня перенесло на планету меча и магии, ЭфЭр нашла меня буквально за несколько дней.
А мы здесь уже полмесяца.
На этой бесплодной и безжизненной планете.
Ир предположила, что будь здесь теплее градусов на 50, простейшие организмы начали бы эволюционировать, а так тут подо льдами и снегами спят одни лишь эти… как их там… экстремофилы. А в пещерах и полостях искусственного происхождения, которые мы обнаружили в расщелинах, дожидаются своего часа смертельнейшие вирусы и бактерии. Впрочем, последним ещё долго придётся ждать. Пару миллионов лет, если ядро планеты не соизволит разогнаться, разогреться, выталкивая наружу вулканы.