Владимир Лукьянчиков – Бесконечная чернота III (страница 2)
Шахматы, чтоб их… Смешно, но шахматная доска уцелела полностью. Ни царапинки. Валялась у меня под ногами, когда я уплотнял барьер. Даже рассыпанные в тот момент фигуры оказались в полном составе, словно насмехались надо мной. Мол, если б не ушёл в ангар играть в шахматы, то и не вывалился бы из дредноута…
Вот оружия не обнаружилось. Если не считать оружием сухпайки и самого андроида.
ЭфЭр была категорически против массового производства пушек, доверяя их «ношение» разве что боевым дронам. Причём настраивала так, чтобы орудия не стреляли, будучи открепленными от роботов. А я как-то не захватил ничего с собой. В итоге мой любимый обрез вместе с парой своих копий лежит сейчас в арсенале «Энкеладуса». Если сам дредноут остался невредим…
Ещё из полезного имелись потроха вездехода. Ир заверила меня, что его электронная начинка нам ещё понадобится. Вот только сейчас вездеход представлял из себя груду обесточенного хлама.
С энергией дела обстояли вообще интересно. Я думал, Ир сама как ходячая батарея, однако подходила такая «батарея» не для всего. Как сказала сама девушка-робот, у её энергоядра слишком высокая мощность. Провода имели недостаточную пропускную способность, грозясь расплавиться. То же касалось элементов питания скафандров. ЭфЭр уже пыталась запихнуть в ремонтные дроны экспериментальные образцы энергоядер, и чем всё закончилось? Меня взорвали. Хотя это единичный случай.
– Моё энергоядро спроектировано под конкретные модели андроидов «И-рант» и «Зарк Е-Тир», – выдала седая в конце наших обсуждений. – В текущих условиях и без должных материалов я не смогу создать элементы питания, удовлетворяющие всем нашим нуждам.
– Но ты пробуй, Ир.
– Есть, капитан.
Мне это напомнило диалог с ЭфЭр в самом начале нашей космической эпопеи.
Пока Ир занималась починкой ремонтопригодных приборов, я совершал обход вокруг вездехода, чей жилой модуль наполовину вгрызся в лёд по приземлении. Мы его решили не вытаскивать – встал надёжно, будто утрамбован в бетон. Впрочем, при текущей наружной температуре лёд и есть бетон.
В общем, ходил я вокруг, особо не отдаляясь. По настоянию Ир, в одном из повреждённых скафандров. Под ним уже упомянутый комбинезон, созданный чёрной дырой во время первой диверсии Зеты… чёрт, опять я о ней подумал, настроение испортил.
Вернёмся к хорошим новостям – кольцо работало. Дышалось легко, смерти можно не бояться. Перспектива выживания на морозе без нормального воздуха не страшила. Никаких стрессов, если не считать того, что мы остались куковать где-то на отшибе Вселенной. Возможно, навсегда.
Мысли вернулись к обратному отсчёту до консервации «Энкеладуса». ЭфЭр точно говорила, что если капитана нет на корабле больше месяца, то дредноут уходит на консервацию, и тогда всё, аминь – ЭфЭр не найдёт меня, а я, будучи живым, не позволю кольцу телепортироваться в принудительном порядке для выбора следующего капитана. Если есть куда, конечно.
К слову, я уже не раз отдавал мысленные команды на дальнюю телепортацию. Безуспешно. Постучал по железному листу, заменяющему дверь, подождал, пока андроид откроет, и зашёл в модуль.
– Атмосфера… проблемная, – неожиданно выдала Ир совсем не научный термин.
– А если точнее?
– Атмосфера очень разреженная. На 70% состоит из водяного пара, на 20% из азота, на 7% из углекислого газа и на 3% из метана. Уровень кислорода минимальный. Его часть оседает вместе со снегом, но он ядовит из-за высокой концентрации солей тяжёлых металлов.
Блеск… А я-то губу раскатал. Думал, раз есть снег со льдом, то есть и вода, а раз есть вода, то и кислорода должно быть много. А так он вроде бы есть, но вроде бы нет.
– К тому же я не нашла ни одного растения, поэтому выработка нужных для человека элементов в достаточном объёме невозможна, – продолжала седая.
Ну да, странная планета.
– Однако под поверхностью на определённой глубине могут быть скрытые источники воды, – внезапно добавила Ир.
– С чего ты взяла?
– Проводя рекогносцировку, я отметила участки с трещинами, из которых периодически выходил пар.
– А-а…
Вообще-то, о таких вещах нужно докладывать первым делом.
***
Третий день на планете холода.
Капитально закупорив жилой модуль, мы двинулись проверять, что же за трещины такие. Я вышел в более-менее целом скафандре. Ир, как всегда, настояла на том, чтобы надеть. Хоть он и без подачи воздуха – мы экономили уцелевшие баллоны с дыхательной смесью. И аккумуляторы практически пусты. Их хватало лишь на то, чтобы поддерживать связь с андроидом. Если кольцо откажет, костюм в теории не даст моей тушке пораниться, и андроид отнесёт меня в модуль.
Выбросив из головы пессимистичные прогнозы, поглядел по сторонам, поморщился и уставился под ноги.
Снег еле шуршал, быстро проминаясь до самого льда. На открытых участках он иногда был шероховатым. И тогда сапоги скафандра словно касались бетона. Снежинки стали больше и врезались в грудь как пули. Я попытался расширить силовое поле, чтобы поберечь костюм, но не получилось. Ох уж эта «напарница». Спит, что ли? Режим экономии? Кольцо никак не отреагировало на мой мысленный укор.
Посмотрел на Ир. Девушка-робот размеренно шагала рядом и пинала сугробы так, будто они не из бетонного снега. Только глаза прикрыла. Наверное, чтобы снежинки-сюрикены не повредили. Её искусственное лицо казалось таким же холодным, как всё вокруг. Тяжёлые прямые волосы и клочья плаща трепались от резких порывов завывающего ветра.
И хотя мы выбрали момент, когда буря утихла, прогноз Ир оказался неточным.
Конечно, глупо было думать, что раздолбанный вездеход является самым безопасным местом на планете. Но по крайней мере безопаснее текущей обстановки.
Внезапно Ир замедлилась и указала вперёд.
Остановившись, я ничего не рассмотрел сквозь вихревую завесу.
– Не вижу, иди дальше.
Буквально через пять шагов она снова замерла, и только тогда я увидел трещину шириной метра четыре, не больше. Оттуда с периодичностью в несколько секунд вылетали слабенькие струйки пара, которые сразу подхватывались злющим ветром. Если б не знал, на что смотреть, не заметил бы.
Подошли к самому краю. Я присел на колено. Внизу чернел мрак. Снежинки не испарялись, но пролетали мимо.
– Разрешите спуститься, – попросила Ир.
– Давай.
– Капитан, если у вас для меня нет дополнительных указаний, отключите вокодер, не тратьте энергию.
– Да-да, – проворчал я, не желая оставаться без собеседника. А ведь Ир обещала склепать солнечные батареи. Хотя в текущих реалиях от них вряд ли много пользы.
Нащупал на груди скафандра панельку с ручным управлением связью, открыл защитную крышку, со второго раза попал куда надо и щёлкнул переключателем. Сразу исчез шум помех, который и до этого сильно заглушался завываниями ветра. А вскоре и сам ветер стих, будто планета заинтересовалась нами.
Расчистив от снега часть поверхности перед трещиной, девушка-робот достала один из взятых самодельных кольев и вонзила его в окаменевший лёд. Лебёдки, к сожалению, на вездеходе не нашлось, так что сейчас седая просто обвязалась самодельным канатом из проводов. И то скорее на всякий случай, потому что она сразу трансформировала ноги в зацепы.
С громким треском Ир пробила первые выемки и, держась за них, начала спускаться.
Я разогнулся, осматривая местность. По левую сторону раскинулась долина с острыми ледяными пиками. Вершина одной из них, та, что ближе ко мне, внезапно напомнила ледяное копьё Митти, всколыхнув цепочку приятных и неприятных воспоминаний. Над долиной, пробиваясь через морозную дымку, светило тусклое солнце. Справа… то же самое, только без солнца. Скучный пейзаж, если говорить откровенно. Ветер снова поднялся, скрыв всё сплошной белой завесой. Я решил отвлечь себя от мыслей о Митти и стал перебирать варианты возникновения гигантских полупрозрачных иголок. Может, однажды сюда врезался метеорит и расплавил лёд, который потом сразу замёрз? Или когда-то из недр вырывались не просто клубы пара, а целые фонтаны воды, превратившиеся в сосульки? Но как они тогда застыли в полёте, превратившись в своеобразные обелиски?
Передатчик шлема пиликал раз в две минуты – условный сигнал Ир, подаваемый её собственной встроенной антенной. Энергия на это почти не тратилась, ведь я не был источником сигнала. Итак, раз в динамиках продолжает пиликать каждые две минуты, то у андроида всё в порядке.
Интересно, насколько она спустилась? Попытался вспомнить, какой длины канат из проводов. Вроде бы двадцать метров максимум. То есть она уже должна остановиться.
Я снова присел и коснулся каната – не натянут.
– Эх, – выдохнул пар изо рта, который мгновенно всосался в силовое поле, не давая забралу шлема запотеть. Кричать нет смысла.
Через означенное время пиликнуло снова. Значит, нормально. Простоял наверху ещё полчаса, прислушиваясь к сигналам. После нового пиликанья девушка-робот выбралась сама. Показала рукой на свой висок. Я понял и врубил связь.
– Чего отвязалась?
– Слишком глубоко, капитан.
– Как скажешь, – проворчал я. Зачем тогда канат делала, раз он оказался бесполезен. – Нашла что-нибудь?
– После ста метров температура стала подниматься, но состав пород несильно отличается от поверхности. Дальше тяжело продвигаться, потребовалось время, чтобы расширить трещину.