Владимир Лукьянчиков – Бесконечная чернота III (страница 1)
Владимир Лукьянчиков
Бесконечная чернота III
Пролог
Бесконечная чернота. Она начиналась сразу за люком дредноута. Огромный тоннель, по краям которого стелилась страшная смерть. Сперва я почувствовал невесомость, потом, всё сильнее и сильнее, меня начало тянуть наружу. Вот привычные стены «Энкеладуса» сменились кромешной тьмой. Я падал на край сингулярности, где, едва мерцая серебристыми всполохами, уже ревели в предвкушении острые вихри, желающие испить крови ничтожного существа.
– А-а-а!
Я проснулся под грохот падающих железок и инструментов, сделанных Ир из того, что было.
Открыв глаза, встретился взглядом с ней, единственной, кто остался со мной. Начал вспоминать, что провалился в глубокий сон после недавней истерики. Желание казнить Зету, эту чёртову диверсантку, никуда не делось, но больше не застилало глаза кровавой пеленой. Вместо этого меня пробрал холод.
Кольцо кольнуло палец, словно само хотело поспать, и неохотно запустило все нужные процессы в организме, разгоняя тепло по телу. Я поднялся, пригибаясь из-за низкого потолка. Сон помнил от и до. Вместе с привычными видениями всплыл старый кошмар. Страх потерять опору под ногами. Возможно, поэтому я боялся летать сам. И поэтому так сильно испугался на Скарате, когда меня подбросило в воздух.
Только если раньше в этих кошмарах я просто улетал в небо и успевал проснуться до точки кульминации, то сейчас падал в мясорубку чёрной дыры со всеми последствиями. Ощущалось как наяву. Ноги свело судорогой, словно их до сих пор перемалывало в сингулярности.
Однако со мной всё в порядке. Даже поразительно, что меня не только не расщепило на атомы, но даже не растянуло, как было в Гаргантюа. Может, дело в размере чёрной дыры?
Морозный ветер завывал снаружи вездехода, вернее, того, что от него осталось. Многочисленные прорехи были наспех заделаны андроидом, но пока неидеально. Ир обещала полностью загерметизировать жилой модуль. У неё было полно планов на случай, если артефакт откажет. Возможно, нереализуемых, но девушка-робот не собиралась сдаваться. А я…
Я подумал об «Энкеладусе». Как там ЭфЭр? Смогла ли она вывести повреждённый корабль из сингулярности?
– Как думаешь, Ир, дредноут вылетел из чёрной дыры?
– Недостаточно данных для построения модели вероятностей, капитан.
– А ты хочешь верить, что все живы?
– Если верите вы, то верю и я, – ответила она, уклоняясь от прямого ответа.
– Открой дверь.
Ир подчинилась, открепив лист железа, и мы вышли наружу. Я прищурился – тучи сделали небо ярко-белым, и пробившиеся робкие лучи на миг ослепили меня, отражаясь от снега. Он был повсюду, иногда перемежаясь камнями и ледяными наростами. Через пару минут тусклое солнце снова скрылось.
Начинался второй день на планете вечного холода.
Глава 1
– Звёзды ночью в небе синем освещали горный иней, – процитировал я начало одного из своих стихотворений, написанных словно в другой жизни.
Но, к сожалению, сейчас не было видно ни звёзд, ни самого неба. И не ночь.
Бесконечная белота – так бы я описал всё вокруг.
Ветер принёс несколько снежинок, острых как лезвия. Слава богу, не навредивших ни мне, ни андроиду. Но Ир сразу закрыла «пробоину» жилого модуля, которую я назвал дверью. Закрыла, чтобы эти ледяные сюрикены не порезали внутри что-нибудь важное.
Первым делом мы попытались разобраться, куда нас закинуло. Я нервничал, потому что не мог телепортироваться. От слова совсем. Даже на расстояние вытянутой руки. Поэтому из меня был плохой разведчик. Метель скрывала небо, и андроиду, чтобы сориентироваться, пришлось подождать. Вдруг в верхних слоях атмосферы облака твёрдые словно бетон? Как в «Интерстелларе».
Когда пурга немного стихла, Ир оставила меня перед модулем и поднялась в небо.
Молний в пелене бушующих снежинок не наблюдалось, поэтому я мог не опасаться за сохранность андроида. Надеюсь, не напорется на каких-нибудь летающих тварей, если они тут вообще есть. Ведь какое дело – до сих пор мы видели только снег.
Пока размышлял о том, обитаема планета или нет, показался тёмный силует с четырьмя светящимися пятнами – Ир шла на посадку. Силуэт стал чётче, я различил зелёный свет глаз. Она приблизилась и доложила:
– По первым полученным данным мы всё ещё в прежней Вселенной.
– Звёзды знакомые?
– Да, капитан. Судя по расположению видимых галактик, мы в противоположной точке от последнего пребывания. В галактике LH102 по классификации Скарата.
– Насколько в стороне? И ты знаешь, как далеко она от Скарата? – спросил я, зная, что лучше считать от её родной планеты, а не от Зунии и тем более Кардола.
– Не могу определить точно, капитан. Слишком большие расстояния. Предположительно, в двадцати трёх миллионах световых лет от той чёрной дыры.
– Ты помнишь характеристики «Энкеладуса»?
– Да, капитан. Максимальная дальность прыжка – 5 000 000 световых лет, 4 дня в гиперпространстве, 52 083 световых года в час. Если мои расчёты верны, это 18,4 дня от Скарата до нашего текущего местоположения. Плюс остановки на охлаждение или замену реакторов.
– М-да… А если прибавить сюда кучу других факторов вроде поломки корабля, то путь сюда может сильно затянуться. И это, опять же, если ЭфЭр знает куда лететь. И не факт, что дредноут вылетел именно там.
– Извините, капитан, но не факт, что корабль вообще вылетел из чёрной дыры.
Я промолчал. По всему было видно, что Ир специально собирается выживать здесь со мной и явно готовится к худшему, а я не хотел принимать это «худшее».
Если она права… Страшно было представить.
Но ведь помощница нашла меня на Кардоле… Точнее, кольцо прыгнуло на максимальную дистанцию.
Хотя в этот раз на корабле осталась диверсантка, которая могла подчинить себе Главный Искин. Надеюсь, до этого не дошло.
Я продолжал винить Зету в случившемся, но постепенно начинал думать, что сам тоже виноват. Если бы чёрная дыра оказалась поменьше и поспокойней, удалась бы диверсия Зеты?
Раскручивая эту мысль дальше и дальше, я буквально впал в ступор. Такое иногда случалось, когда не знал, что делать. Снежинки-лезвия продолжали безуспешно биться о силовое поле, генерируемое кольцом.
– Температура ниже восьмидесяти градусов по земной шкале Цельсия. Под нами прочный лёд, – нарушила Ир тишину и сощурилась, чтобы прикрыть оптические сенсоры от попадания снежинок, когда ветер изменил направление.
– Удивительно, как наш вездеход не расплющило, – на автомате прокомментировал я.
– Вероятно, низкая высота падения, плюс ваш барьер, – предположила девушка-робот.
Да-да, мой барьер, если не считать того, что большую часть жилого модуля я сам расплющил силовым полем. Хотя иначе мы с андроидом вывалились бы из чёрной дыры вообще ни с чем.
Я сосредоточился на том, что говорит зеленоглазая. Что касается окружения…
Ир с помощью внутреннего георадара уже проверила поверхность под нами и заявила, что всё в порядке. Но отметила, что так обстоят дела не везде. Мол, вокруг много мест с подземными полостями, которые когда-то могли быть заполнены водой разного состояния и состава. Это говорило о том, что планета – не простой кусок льда и камня. Что на ней, вернее, под ней, может быть жизнь.
– Сила тяжести 0,7 от земной. В сутках 20 часов.
– Ясно, но ты отмеряй как обычно.
Из-за большого удаления от солнца планета вращалась медленнее Земли, но я велел Ир вести отсчёт по земному времени. ЭфЭр перешла на него в тот момент, когда впервые просканировала мой мозг. И именно от этого отсчёта зависел срок «активной жизни» корабля – через месяц без капитана ЭфЭр, будь она цела, принудительно законсервирует дредноут, и тогда не видать мне воссоединения с экипажем. Не уверен, есть ли возможность менять время или количество часов в дне, чтобы отсрочить консервацию. Но даже в худшем случае нужно иметь те же метрики, чтобы знать, когда помощница может уйти в спящий режим. Просто на всякий случай. Из-за расхождения земного и местного времени в какой-то момент расчётный день для нас здесь сменится ночью, но это некритично.
– Принято, капитан. Продолжу отчёт: полный оборот планета совершает за 140 дней…
После рекогносцировки мы закрылись в жилом модуле грузовика и стали перебирать всё, что сохранилось. А сохранилось, прямо скажем, немного. С другой стороны, я не ожидал даже этого. Думал, машину капитально расквасило о силовой кокон. Видимо, тут как с хорошими авто на краш-тестах – снаружи всё всмятку, но манекены целы.
Итак, что имеем: четыре лёгких скафандра, из которых в рабочем состоянии от силы один. Но Ир обещала решить эту проблему. Хотя не знаю, зачем – я ведь защищён силовым полем. На мне – «стандартный» тёмно-серый комбинезон. Не помню, был ли конкретно этот создан «напарницей» из её собственной сингулярности, или я просто выбрал один из многих таких в корабельном гардеробе. Но, скорее всего, первое. Материал вполне обычный, далеко не пуленепробиваемый и огнеупорный, как плащ Ир. По еде… Двадцать сухпайков. Твёрдых как камень. Ну, это неудивительно. Уверен, эти, с позволения сказать, припасы могут служить защитными пластинами сами по себе. А при случае – и холодным оружием. Покоились они в покорёженном шкафу, в отдельном металлическом контейнере. На нижних полках шкафа стояли два пенала с инструментами, которые вполне могли пригодиться девушке-роботу. Хотя она, конечно, тот ещё инспектор Гаджет.