Владимир Лорченков – Учеръьёсы Сугона (страница 27)

… Да, в Карельской Народной Республике использовали стодвадцатитричную систему в пику десятичной системе русских оккупантов. И пусть карело-мурманская система не так удобна, но, по крайней мере, она давала твердую уверенность в том, что твои цифры не обернутся против тебя в безудержном порыве русской ксенофобии и ненависти к малым народам Севера, объяснял на уроках учитель бывшей математики, Гыбьяды Амбакра (бывший Петр Сергеев)...

Невероятно, думал Иван, дочитывая строки про угрозы Путиненко в адрес лучших людей государства. Как такой жестокий и свирепый тиран может по сию пору руководить государством? Почему до сих пор люди не свергли его, не установив всеобщее равенство и братство, как, хотя бы, в Карело-Мурманской Республике? Когда, наконец, будут кормить, с жалостью к себе подумал он, и замер, не осмеливаясь поднять от страниц глаза. В кабинете воцарилась торжественная тишина. Постепенно в неё вполз откуда-то тихий, осторожный звук, так похожий на... свист? Иван осторожно глянул на главу администрации президента. Тот спал.

● Гхм, гхм, - сказала осторожно Крысина-Алевтина, застывшая в углу по стойке смирно.

● Гхм, гхм, - повторил Иван аккуратно.

● А, blea, что, кто здесь, - чуть не упал со стула глава администрации.

● Цархан Валдаевич, это мы, - мягко сказала Алевтина.

● А, ты, - сказал глава, и утер со лба тяжелый, натруженный пот кокаинщика.

● А ты кто? - спросил он подозрительно Ивана.

Учерьёсы, не поведя бровью, вновь рассказал о своем, как его называла Крысина-Алевтина, дискурсе. Делала она это, почему-то, картавя.

● Картавить это последний писк моды в московских гостиных, - сказала Алевтина, когда брила Ивана-Учеръесы перед рабочим собеседованием.

● А почему, - глупо спросил Учерьъёсы морщась, когда старая ржавая бритва (новые в Москве были в дефиците) особенно жестко скребла в промежности.

● А потому, глупыш, - возникла Алевтина-Крысина из промежности Ивана со станком в руке, - что в этом городе предпочтительнее выглядеть не таким, как серое рабское руssкое большинство.

● К сожалению, особенность РФ состоит в том, - тарабанила она явно чужие слова, торопясь добрить Ивана вовремя, - что основная масса населения чрезмерно многочисленна, поэтому физическое уничтожение её невозможно, хотя, конечно, надо стараться. Поэтому приходится работать с тем, что есть. Но ни в коем случае нельзя сливаться с толпой... не выглядеть, как руssкий... В противном случае попадешь, как сын коменданта Аушвица в кинокомедии «Мальчик в полосатой пижаме», в печь. Своя своих не познаша!

● Все усек? - спросила Алевтина-Крысина возлюбленного, смывая растопленным снегом остатки сбритых волос с ляжек Ивана.

● Все усек, - повторил грустно Иван.

Он был печален, хотя и понимал, что встреча с Алевтиной-Крысиной дарит ему новые возможности, открывает перед ним радужные перспективы — во всех смыслах радужные, сразу предупредила честная Крысина - наконец, ставит если не точку, то точку с запятой в злоключениях под крылом Зильбертруда. Да, тяжелым, потным и мокрым крылом — да и пахло под этим крылом неприятно (чем еще могло пахнуть под подмышкой Зильбертруда, если не подмышкой Зильбертруда?) - но, в то же время, таким привычным... Но что поделать, жизнь это движение, вспомнил Иван мотивирующие ролики на Ютубе, и, к тому же, после командировки в Архцак ему уже ничего не страшно. Иван понимал: те несколько недель на войне сделали его настоящим философом... А раз так, подумал он, пожав  плечами, почему не встретить превратности судьбы с высоко поднятым подбородком и прямым взглядом?

… опустив голову и уставившись в пол, Иван ждал решения главного администратора президента РФ относительно своей судьбы.

● Значит так, - сказал Зхаран Дырдоев, - опустив лицо в горку белой пыли на столе, отчего голос его прозвучал несколько гнусаво.

● Теперь, когда ты убедился в том, что РФ правит настоящий тиран, ты должен приложить все усилия для того, чтобы он руководил нами еще сто лет, да славься он и славься, - сказал глава администрации.

● Другие ведь еще хуже! - сказал он.

● Рано или поздно, конечно, веревочке придет и конец, но пока... - сказал он и вдохнул от души.

После этого глава Администрации выпрямился, привстал было, но уселся. Лицо его белело как маска японского актера из театра кабуки, какой театр показывали в Карельске во время представления театра теней, отбрасываемых театром марионеток (статью об этом Усерьъесы читал в «Кандаподжском бойскауте»). Крысина замерла. По блеску её глаз Иван понял что, во-первых, ей до ousratchчки хочется нюхнуть беленького, а, во-вторых, наступил тот самый момент принятий решений по наитию, которыми так славился глава администрации президента РФ. Частенько, конечно, они принимались ошибочно. Но тот размах, с которым Рхаван Дыздаев за долю секунды решал, стоит схватиться за оголенный провод или нет — конечно в государственных масштабах и чаще всего схватиться — заслуживал если не уважения, то восхищения, как писали в журнале «Коммерсант bleadskого рынка».

● Значит так, парнишку твоего опробуем на первым порах у армян, - сказал глава администрации, глубоко дыша, и закрыв глаза.

● Батюшка, - взвизгнул Иван-Учерьесы.

● Помилуй, батюшка! - взмолился он. - Только не к армянам, я за них в Архцхаке под пулями бегал, djopа до сих пор болит!

● Ша, - сказал, не открывая глаз, Начальник.

● То совсем другие армяне, московские, - сказал он.

● Первые несколько месяцев будешь у них в программе «Ножерама» подрабатывать, - сказал Начальник.

● Ну, как клоун, - сказал он.

● Клоун у армян, или армянин у клоунов, - сказал он, и почему-то рассмеялся.

● Если покажешь себя... повысим, поможем, - сказал он.

● Будешь раз в неделю за сто тыщ украинским политологом на «Первом» кривляться... - сказал он.

● Будешь там.... скажем, Яныной Пыздiрванко, - сказал он.

● Иржан Гебледиктович, - сказала Крысина-Алевтина укоризненно.

● Он же мужик, - сказала она.

● А, значит, проверила..., а говоришь, не ebaрь — сказал Бедроб Шкаравитычгоч и расхохотался.

● … - молча подняла глаза к потолку Крысина-Алевтина.

● Ладно, шучу, будет Янином Пыздiрванко, - сказал Начальник, начиная покачиваться на стуле.

● Значит, «Ножерама», ролики, политолог украинский, ну и, конечно, на «Эхе jidа» что-нибудь этакое... - сказал он.

● Что именно, сам придумаешь, такое тебе первое задание, - сказал он.

● А сейчас пошли вон, у меня медитация, - сказал он, и захрапел.

Алевтина-Крысина на цыпочках, подошла к Учерьъесы, и взяв его за руку, повела из кабинета. В приемной группа каких-то волосатых мужчин, гортанно что-то выкрикивая, насиловала секретаршу. И, конечно, обратила внимание на Алевтину-Крысину. Тогда Крысина и Иван продемонстрировали «разгоряченной молодежи», как назвала её заступница, «ксивы» из бересты — Иван уже знал, что этот кусочек березовой коры творит в Москву чудеса - и, никем не тронутые, вышли в коридор. Там, следуя надписям на стенах, они, наконец, вышли на улицу. Ярко светило мартовское московское солнце, чирикали на проводах какие-то птички — белоголовые орланы, подумал Иван, плохо знавший живность, съеденную в независимой Карелии подчистую — и чувствовалось тепло...

Иван внезапно понял, что все еще жив. Несмотря ни на что, жив!

В новом городе, с новой подругой, начинает он новую жизнь.

Может быть, вся пропаганда Московии — правда? Может, и в самом деле Москваград — лучшее место для представителей всех 465 народов бывшей РФ? Может, именно здесь, в этом хабе возможностей, в городе, который никогда не спит, и где все всегда едят, пьют, нюхают кокаин и eboutsea, ему, Учеръесы, суждено стать другим человеком?

Может именно здесь он обретет потерянные достоинство и уважение к себе?..

ХХХ

● А сейчас, - сказал ведущий программы «Армянская мясорубка», - перед нами выступит наш специальный корреспондент из Вашингтона, Гомноед Гомноедович.

● Ахахаха, - рассмеялся ведущий на армянском.

● Гомноед - тот кто поел гомна, понимаете? - сказал он.

● … - дал он время аудитории понять остроту.

Иван тяжело вздохнул, и приготовился выйти перед оператором на маленькую сцену. Это шоу снимали прямо в маленьком театре, снимали на видео, а потом транслировали по всем телеканалам РФ — то есть, по одному. Ведущий, Тигран Кеслаян, сразу невзлюбил Ивана и поручал самые незавидные роли. В чем была причина этой нелюбви, Учерьъесы не понимал, хотя старался изо всех сил. Сам Тигран утверждал, что Ивана ему «навязали на его голову из-за этой русской проститутки», и что «русские всегда устраивают своих», а это противоречит его принципам «всего добиваться самому». Поговаривали также, что Тигран недолюбливает Ивана за «дезертирство с фронта, где каждая руssкая свинья должна была сражаться и умереть за Архацк». А может быть, подумывал иногда Иван, ловя плотоядные взгляды Тиграна на Крысину, заносившую бойфренду ланчи — так называлась коробка с едой, которую Крысина бросала издалека (оттого и ланч), потому что у нее не было пропуска на сцену, - все дело в ревности? Все знали, что жена Тиграна, некрасивая жирная москварнянка Симонита Незабудян, слыла некрасивой и жирной. Это невозможно было ни от кого скрыть, потому что Маргарита и была некрасивой и жирной. В отличие от стройной и соблазнительной Крысины...