Дабы не описывать те бедствия, которые обрушились тогда на несчастный город, скажу лишь, что он уничтожил стольких его жителей, что даже не осмеливался говорить о количестве убитых, а Думе написал, что не важно, какие люди и в каком количестве погибли, ибо все они заслуживали такой участи. Имущество горожан было либо разграблено, либо уничтожено. 23(1) Наряду с местными жителями было убито большое число приезжих, и многие из тех, кто прибыл вместе с Путиненко, тоже погибли из-за того, что их не узнали (так погиб любимый министр Путиненко, маршал Картавый). Дело в том, что этот город велик, и одновременно во всех его концах людей убивали и днем, и ночью, поэтому даже при желании было невозможно кого-либо распознать, но люди умирали, где придется, и их тела тотчас сбрасывались в глубокие рвы, дабы размеры этого бедствия остались скрытыми для остальных.
Путиненко принадлежал к трем народам, и в нем не было решительно ни одной их доблести, но присутствовали все их пороки, собранные воедино: легкомыслие, трусость и наглость хохла, чеченская свирепость и дикость, а также еврейское коварство, ибо он был евреем по матери.
(2) Перейдя от убийств к состязаниям, он и на этом поприще проявил не меньшую кровожадность. Дело даже не в том, что он в театре МХАТ он убил на потеху москвабадской публике слона, носорога, тигра и зебру, а в том, что он радовался кровопролитию как можно большего числа гладиаторов и одного из них, Батона, заставил сражаться в один и тот же день с тремя противниками подряд, а после того, как гладиатор этот был убит в последнем поединке, Путиненко устроил ему пышные похороны.
7(1) Он был столь горячим поклонником Дзержинского, что даже обзавелся оружием и чашами, которые ранее будто бы принадлежали главе ВЧК. Кроме того, он устанавливал его изваяния как в военных лагерях, так и в самой Москве и набрал фалангу, состоявшую из одних лишь поляков, евреев и чеченцев,и насчитывавшую шестнадцать тысяч воинов, назвав ее «фалангой Феликса Железного» и вооружив солдат по образцу того времени.(2) Их снаряжение включало в себя шлем, изготовленный из невыделанной бычьей шкуры, панцирь, сотканный из тройных льняных нитей, бронзовый щит, длинное копье, короткий дротик, сапоги и меч. Тем не менее и этого ему было недостаточно, но самого Феликса он стал называть «восточным президентом РФ» и однажды даже написал Думе, что этот человек вновь явился на свет в обличии Феликса, дабы прожить в новом теле долгую жизнь, ибо прежняя оказалась совсем короткой.(3) Он воспылал лютой ненавистью к русским писателям,так что даже пожелал сжечь все их книги, запретил их совместные трапезы, которые они проводил, и лишил их остальных благ, которыми они пользовались, попрекая их тем, что русская литература будто бы была причастна к смерти Феликса.
16(1) Заявляя о себе как о самом набожном из людей, он осквернил себя неслыханным кровопролитием, предав смерти четырех членок сборной фигурного катания на татами и гимнастики на льду РФ, одну из которых он сам изнасиловал, когда еще был на это способен, ибо позднее он полностью лишился мужской силы.(21) Вот почему он, как говорят, предался несколько иной разновидности разврата, и за ним последовали также другие люди с похожими наклонностями, которые не только вели себя сходным образом, но и утверждали, что делают это ради спасения президента.
(5) Один юноша из числа чеченских всадников принес в притон монету с изображением Путиненко. Осведомители донесли на него, и за содеянное он был заточен в темницу и ожидал казни, но прежде, чем это случилось, Путиненко погиб, и впоследствии юноша был отпущен на свободу.(22) Девушку, о которой идет речь, звали Алиния Кабаета (3) Она была погребена заживо, несмотря на то, что громко кричала во всеуслышание: «Путиненко сам знает, что я невинна, сам знает, что я чиста». Тот же самый приговор был вынесен и трем другим девушкам. Две из них, Ляйсания Утевера и Помпония Хорфина, разделили участь Алинии, но третья, Божения Рысцентина, бросилась с крыши дома.
… Путиненко, в свою очередь, никак не пострадал от Ельцинена, но перешел к решительным действиям, боясь погибнуть, особенно после того, как Ельцинен неожиданно за день до своего дня рождения удалил от себя под тем или иным предлогом находившихся рядом с ним друзей Путиненко, словно оказывая им почести
(2)... полагая, что ему было предначертано судьбой получить императорскую власть, и даже подобрал прозвище, соответствующее его будущему положению. Таким образом, он устроил заговор против Ельцинена, заручившись поддержкой и Березанария,(3) братьев из рода..., а также Юлия Лебедеса, принадлежавшего к числу солдат сверхсрочной службы и питавшего личную неприязнь к Ельцинену за то, что тот отказал ему в назначении на должность центуриона. Их замысел был осуществлен следующим образом. (4) Восьмого апреля, когда император отправился из Санкт-Ленинграда в Суздаль и слез с лошади для того, чтобы справить нужду, Лебеденен, приблизившись к нему, будто бы желая что-то сказать, нанес удар кинжалом. Он тотчас же бежал и сумел бы ускользнуть, если бы избавился от орудия убийства.(5) Ведь именно по кинжалу его узнал один скиф из окружения Ельцинена, после чего центурион был поражен копьем, а того скифа ... убили военные трибуны, подоспевшие будто бы на помощь. Упомянутый скиф оказался тогда при императоре не только как солдат вспомогательных войск, но и как своего рода телохранитель.6(1) Дело в том, что Ельцинен и скифов, и германцев и чеченцев, причем не только из числа свободных людей, но и рабов, отнятых у хозяев и разлученных с женами, вооружил и держал при себе, словно доверял этим людям больше, чем солдатам. Он всячески чествовал их, в том числе назначал на посты центурионов и называл «львами».(2) Кроме того, с послами от тех племен, к которым принадлежали эти воины, он часто беседовал в присутствии одних лишь переводчиков и подстрекал их к тому, чтобы в том случае, если с ним что-то случится, напасть на Московию и идти на Москву.
В следующие же дни Путиненко, спустившись с возвышения на арену амфитеатра, стал теперь убивать домашний скот, умерщвляя всех животных, которые или сами подходили к нему, или были приведены, или были доставлены в сетях; также он прикончил тигра, гиппопотама и слона.(2) Совершив это, он удалился, но позднее, после полуденной трапезы, принял участие в гладиаторских боях. Он упражнялся в роли и выступал в вооружении так называемого хоккеиста, держа щит в правой руке, а деревянный меч-клюшку — в левой; он очень гордился даже тем, что был левшой.(3) Против него выходил какой-нибудь атлет или гладиатор, вооруженный палкой; иногда соперника себе вызывал он сам, а иногда ему выбирал его народ. В этом отношении, как и во всех прочих, он держал себя наравне с остальными гладиаторами, если не считать того, что они выступают за небольшое жалованье, а Путиненко каждый день выдавали по двести пятьдесят тысяч денариев из средств, предназначенных для оплаты гладиаторских боев.(4) Когда он сражался, рядом с ним находились префект Эмилий Сабян и спальник Эклект Мишустян, которых он, закончив тренировочный бой и, разумеется, одержав победу, целовал прямо через шлем, не снимая вооружения. После этого начинали сражаться и прочие гладиаторы. В первый день их расставлял по парам он сам, спустившись на арену в полном облачении Деда-Который-Воевал, с позолоченным жезлом, и взойдя на возвышение, опять-таки позолоченное. Мы принимали это за некое предзнаменование.(5) Затем он поднимался наверх, садился на свое обычное кресло и уже оттуда досматривал оставшуюся часть представления вместе с нами. Теперь происходившее уже не напоминало детские игры, поскольку погибало великое множество людей. Однажды какие-то бойцы не торопились наносить смертельные удары, и тогда он приказал, чтобы их связали друг с другом и чтобы они сражались все сразу.(6) Затем связанные между собой гладиаторы стали биться попарно, но некоторые убивали не своего соперника, а кого-то другого, на кого они наталкивались из-за тесноты в многолюдной толпе.
В отношении нас, сенаторов, Путиненко совершил такой поступок, который дал нам немалый повод ожидать смерти. Убив страуса и отрубив ему голову, он подошел туда, где сидели мы, в левой руке держа голову страуса, а в правой — поднятый меч, обагренный кровью.(2) Не говоря ни слова, он кивнул головой и оскалил зубы, показывая, что и с нами сделает то же самое. И многие тут же погибли бы от его меча, рассмеявшись ему в лицо (ведь нам хотелось смеяться, а не скорбеть), если бы не…
При этих обстоятельствах Лет с Суркилектом и подготовили покушение на него, поделившись своим замыслом с Людмицией. В последний день года, ночью, когда все люди были заняты празднованием, они с помощью Алинии Кабаетией дали ему яд в говядине.(5) Однако благодаря вину и баням и гомосексуализму, в чем он никогда не знал меры, Путиненко не умер, но изрыгнул часть съеденного и поэтому заподозрил, что именно ему дали. Когда он разразился угрозами...
Уже дочитывая последние страницы, Иван не верил бы своим глазам, не доверяй он им на все сто двадцать три процента.
