Владимир Логинов – Кулон Ариев (страница 8)

В другой комнате, Дмитрий, присев на диван, который мать застелила простынями, снял с шеи оберег, и, пожалуй, первый раз за время ношения его, стал внимательно рассматривать фамильную драгоценность. Цепочка даже не серебряная, металл какой-то тусклый, причём нет даже обычного карабинчика, цепь надо надевать через голову. Сам предмет представлял собой отшлифованный кристалл кварца, плоский, толщиной не более трёх миллиметров, шириной в один сантиметр и в длину два с половиной сантиметра. С одного конца кристалл оправлен в тот же металл, что и цепь, другой конец сходил на конус. Дмитрий отметил про себя, что это очень даже простая вещь, на такую ни один вор не позарится. Однако, судя по рассказу матери, какую-то силу содержит в себе этот древний амулет. Дмитрия, вдруг, пронзила мысль: уж не за ним ли, или подобным ему, охотится журналист Борис Лемке? А зачем, для чего? Надо бы с ним поговорить на эту тему, но осторожно.

*****

На следующее утро Дмитрий встретился с работниками минералогического музея. Предъявив своё удостоверение и фото Лемке, он выяснил, что тот был в музее, долго разглядывал экспонаты, интересовался местными знатоками камней, собирателями и коллекционерами. Музейщики назвали имена Кореневых, здесь, в Миассе, а в Златоусте предложили посетить известного коллекционера Виктора Семёновича Долгова. Естественно журналист Лемке записал имена и адреса нужных ему людей.

Дмитрий пообедал вкусным борщом и пирожками, приготовленными матерью, и после обеда укатил на маршрутке в Златоуст, благо, что езды до него всего-то двадцать минут. Город встретил капитана такой же дневной, жаркой тишиной, что и в Миассе. Мало транспорта, редкие прохожие – это и неудивительно: полгорода с утра возятся в своих садах, окруживших Златоуст со всех сторон, ещё часть горожан уехала на озёра, на шашлыки, на пикники, да и дети в летних оздоровительных лагерях, которые раньше, при советской власти, назывались пионерскими.

В местном краеведческом музее старший научный сотрудник, Юрий Окунцов, сообщил Дмитрию, что Лемке был у них, знакомился с богатой коллекцией холодного украшенного оружия и изделий из камня, которые привлекли его больше, чем великолепно исполненные старыми мастерами сабли, шпаги и кортики. Иностранному журналисту опять посоветовали обратиться к коллекционеру минералов Долгову, что он, по-видимому и сделал. Заинтригованный Дмитрий спешно поехал к дяде, который очень уж был рад встрече с племянником.

Пообнимавшись и поздоровавшись с дядей, Дмитрий поинтересовался где домочадцы, на что Виктор Семёнович, махнув рукой, ответил просто:

–– А-а, сын на работе, жена в саду копается! Пошли в кабинет, я тебе кое-что новое покажу.

В кабинете Коренев увидел знакомые ему шкафы с множеством выдвижных ящиков с камнями, кресло, рабочий стол, заваленный справочной литературой, деловыми бумагами, почтовыми конвертами. На экране ноутбука высвечивались какие-то графики, ясно, что хозяин кабинета работает. Дмитрий присел на свободный стул возле стола, и, не удержавшись, задал дяде вопрос, который планировал задать позже:

–– Ты уж извини, дядя, но меня интересует человек, что был у тебя неделю назад!

–– Кто такой? – поднял кустистые брови Виктор Семёнович. – Говори конкретнее, ко мне многие заходят.

Дмитрий достал из внутреннего кармана куртки фото Лемке и показал дяде со словами:

–– Да вот этот субъект?

Дядя, взглянув на фото, иронично улыбнулся, но быстро отреагировал:

–– Вот ведь выбрал же ты себе профессию, Дима! – бодро заговорил он. – Она тебе покоя не даёт. Был у меня этот человек, представился журналистом, удостоверение показал. Часа три у меня проторчал, очень любознательный немец. Кстати сообщил мне, что его корни здесь, в России: бабка его к семейству Строгановых отношение имеет. По-русски говорил лучше нас с тобой, без всякого акцента. Я ему показал коллекцию, не всю, конечно, но значительную её часть. Рассказал о свойствах камней, о том, как каждый из минералов влияет на человека, на его судьбу, и на судьбы группы людей. Вот это его заинтересовало больше всего.

Дмитрий насторожился – вот оно, очень важное звено:

–– Интересно, зачем ему это? – высказался оперативник. – Шаманизм какой-то! Это несерьёзно, дядя!

–– Не скажи, племяш! – возразил Виктор Семёнович. – Если правильно подобрать камень под характер и свойства души человека, то он принесёт большую пользу обладателю. По сути минерал будет охранять своего хозяина от разных неприятных случайностей. Вон у тебя фамильный оберег, он охраняет и тебя, и всю вашу семью, а, может, и более того…

–– Что, более того?! – Дмитрий уставился на дядю в ожидании чего-то.

–– Ну, понимаешь, – Виктор Семёнович замялся, подыскивая нужные в данном случае слова, – это изделие, очень древнее. Мы проверяли его с твоим отцом по радиоуглеродной методике. Кулон этот изготовлен тысячи лет назад, а, может, вообще, не из нашего мира. Ну-ка сними, посмотрим ещё раз!

Дмитрий послушно снял с шеи оберег.

–– Вот, смотри! – Виктор Семёнович ткнул пальцем в кристалл. – Так аккуратно срезать лишнее, а потом отшлифовать до зеркального блеска кварц, который по твёрдости мало чем уступает алмазу, в примитивных домашних условиях невозможно. Нужны высокотехнологичные станки, значит делаем вывод, что изготовлен этот предмет в эпоху высокоразвитой цивилизации, которая, по гипотезе многих наших и зарубежных историков, существовала, примерно, десять-пятнадцать тысяч лет назад.

–– Но это же седая древность, дядя! – изумился Дмитрий.

–– Естественно! – улыбнулся Виктор Семёнович. – Существует гипотеза, что древнейшие цивилизации обладали такими технологиями, которые нашим современникам и не снились. Ты вот угадай, что за металл в цепи и оправе?

–– Да я и гадать не буду, потому как не специалист! – Дмитрий протянул в сторону дяди ладони обеих рук, как бы отталкиваясь от его слов.

–– Мы с твоим отцом пробовали эту цепь напильниками и натфелями – ни единого следа, пробовали азотной кислотой – даже никаких пятен. Непонятный металл, композитный, сложный сплав, неподдающийся никакой коррозии и его не берёт время. Невозможно определить какому времени он принадлежит. Загадочная вещь! Так-то, парень!

–– А про другие камни что можно сказать? – полюбопытствовал Дмитрий.

–– Любой минерал расскажет о себе многое знающему человеку! – оседлал любимого конька Виктор Семёнович. – Камни, они же живые. Любой из них имеет свою энергетику, которую камень получает, благодаря переменным электромагнитным полям, из эфира, а потому и воздействует на человека. Огромная температура и неимоверное давление создавали эти камни во время рождения планеты Земля. Чем выше эти два показателя, тем твёрже минерал, ну, и, соответственно, цена его возрастает, то-есть камень становится в глазах людей драгоценным. Люди ведь ничего почти не знают о камнях. Сила драгоценных камней, например, настолько велика, что ни один бриллиант не принёс своему временному хозяину счастья, только одни неприятности и нехороший конец. Такой камень служит верой-правдой только одному человеку – заказчику, первому обладателю. Он не допускает перепродаж и воровства. Не зря же наши далёкие предки ценили камни за их чудодейственную силу, поклонялись им, как и своим богам. Ни о каком воровстве никто и не помышлял, люди боялись гнева богов. Не то, что сейчас, Дима.

–– А как же мой оберег?! – воскликнул поражённый Дмитрий. – Он же передавался от отца к сыну сотни, а, может, и тысячи раз.

–– Успокойся, племяш! Твой кулон служит именно вашему роду, фамилии. Кто-то, могущественный, в незапамятные времена, вручил его твоему далёкому предку…

Виктор Семёнович покопался в своей коллекции, выдвигая и задвигая обратно плоские ящики с образцами горных пород. Наконец, вынул несколько нужных экспонатов:

–– Вот смотри, племяш! – заговорил он. – Это офи-кальциты! Камень мягкий, удобен в обработке, видишь, какие они красивые?

На гладких срезах, казалось бы, совсем невзрачных серых камней, Дмитрий увидел, неповторимые в своём ритме, тёмно-зелёные, тёмно-серые, почти чёрные изгибающиеся линии, слабо выступающие пятна, передающие лёгкие валёры оттенков серо-зелёного цвета, мягко переходящие в светло-зеленоватый, общий фон. Ни один живописец не смог бы повторить странные узоры, созданные природой.

Хозяин кабинета всё вынимал новые образцы камней, на которых были наклеены маленькие этикетки с датой и местом нахождения. Дмитрий с головой окунулся в удивительные краски и орнаменты, рождённые миллиарды лет космосом из вещества уже давно погибших звёзд, но продолжающих жить в камнях, в людях, в растениях. Хозяин же стал похож на какого-то кудесника, колдованца, вынимающего из клада свои сокровища. Груда камней росла, сверкала неповторимыми красками в лучах уже вечернего солнца, протянувшего свои лучи-щупальца, и лучи эти словно загребущие руки желали взять эти сокровища и унести обратно, туда, к солнцу, которое есть родитель всех этих розово-белых яшм, пламенеющих красным победным цветом рубинов, малиновых зёрен гранатов, мягких офи-кальцитов, зелёно-голубых бериллов, посверкивающих переливчатыми гранями. Всё это богатство красок родило солнце, которое есть рядовая звезда, а именно они, звёзды, создают всё, что окружает человека.