Владимир Логинов – Кулон Ариев (страница 7)
–– Нам международный скандал нужен? – напрямик спросил Коренев, и уставился на майора.
–– Не нужен, Дима! – быстро отреагировал майор. – Боже упаси! Нас, Россию, эта драная Европа и так ненавидит. Ещё с древних времён. Уж как только наша власть с ней не заигрывает – всё бесполезно. Я-то считаю, что с Европой не заигрывать надо, а показать ей кукиш. Запад совсем обнаглел: развязал против нас иформационно-идеологическую войну, похлеще холодной, всячески через разные гаджеты и Интернет развращает нашу молодёжь, да вообще много пакостит. Кстати, и мораторий на смертную казнь в России надо бы отменить. Ещё древние говорили: «Худую траву из поля вон»! Общество людей всегда, во все времена, чистили, и дело это нужное. С Европой надо сотрудничать в экономической сфере, и всегда помнить, что это враг номер один. Азия, между прочим, духовно гораздо нам ближе, чем эта Европа. Ну, это моё мнение, да ведь так считают многие. Только ведь наше мнение властям до фени. Недальновидных, глупых голов с красными дипломами во власти всегда много. Если перечислять стратегические ошибки властных чиновников, то до вечера этим можно заниматься, а нам некогда.
–– Вот за это своё мнение ты, Пётр Иванович всё ещё майор, а по опыту розыскной работы, за подготовку кадров, тебе бы уж надо быть начальником полиции района, а то и выше.
Капитан не заметил, что перешёл с начальником на ты, но и тот не заметил. Ничего удивительного в этом нет, они уже давно сработались, привыкли друг к другу, многие заковыристые дела обмозговывали вместе. Майор с минутку подумал, и разрешил:
–– Ладно, займись этим немцем, Дима, только постарайся недолго.
–– Да мне проверить только! – Коренев неопределённо пожал плечом.
–– Хорошо! – Поезжай, если что, я сам здесь подключусь, но в понедельник, с утра, чтобы как штык…
–– Да, конечно! – заторопился с ответом Дмитрий.
Глава 3. ЗАГАДОЧНЫЕ КАМНИ УРАЛА
Рабочий день пятницы подходил к концу. Коренев повертел странный прибор журналиста в руках, включил его, экранчик упорно показывал ноль с большим красным плюсом рядом. Дмитрий ненадолго задумался, машинально побарабанил пальцами по столу, решил кое-что проверить:
–– Слушай, Валентин! – обратился он к лейтенанту Соснину. – Возьми вот прибор журналиста, поднимись на второй этаж, пройди в конец коридора и гляди изменятся показания на дисплее или нет.
Лейтенант, взяв прибор, вышел, а Дмитрий принялся изучать записную книжку потерпевшего. Листая страницы, Коренев, вдруг, увидел знакомый адрес: М. ул. Автозаводская, 7, 35 (Коренев А.К., кам., кул.). Капитан сразу понял, что М. – это город Миасс, улица, дом, квартира – это же жильё его родителей. Странно, зачем иностранцу понадобились его родители, и как он добыл адрес? Надо выяснить, а пока – Коренев решительно выдернул страничку из блокнота, совершив тем самым должностной проступок. Страничку капитан положил в карман своей куртки. Рассуждал он так: для данного уголовного дела записная книжка потерпевшего не играет абсолютно никакой роли, а родителей моих тревожить иностранцу совсем ни к чему.
Пролистнув ещё одну страницу, капитан снова наткнулся на знакомый адрес: Златоуст, ул. Дворцовая, д. 16-12, Долгов В. С.. «Ну надо же! – подумал оперативник. – Это же адрес моего дядьки, Виктора Семёновича Долгова, брата моей матери». Эту страничку капитан убирать из блокнота не стал. Прикинул в уме, что к дядьке, геологу и собирателю разных минералов, многие любители камней ходят, у него огромная коллекция. К нему и геологи, и журналисты из Москвы наведываются, в том числе и иностранные. Он книгу по минералогии издал, человек, в общем-то известный. Зато, когда потерпевший Лемке выпишется из больницы, он, капитан Коренев, обязательно поинтересуется, зачем ему понадобились люди в Миассе, да и в Златоусте? В это время в кабинет вернулся лейтенант Соснин с возгласом:
–– Там, в дальнем конце коридора, Дима, прибор показал цифру девяносто один и один с плюсом, а сейчас опять показывает плюс и ноль! Странно, да?!
–– Это верно! – задумчиво, с расстановкой произнёс Дмитрий, убирая прибор в свой сейф. – Что бы это значило? Думать надо, думать!
–– Ладно, Валентин! – воскликнул капитан, решительно поднявшись из-за стола. – Я еду в Миасс, вот с вечерней электричкой! В понедельник поговорим, когда я кое-что выясню.
В девять часов вечера этого же дня, Дмитрий, был уже в городе автостроителей. Июльское солнце красноватой сковородкой ещё висело над лиловым горизонтом, протянув ярко-оранжевую ленту своего отражения по спокойно-голубой глади городского пруда, над которым раскинулся шатёр зеленовато-синего, вечернего неба. Там, в высоте, медленно расплывалась розовая полоса инверсионного следа от пассажирского лайнера, прошедшего из Челябинска на Уфу. Дневная жара уже схлынула, но несмотря на вечер прохлада ещё не ощущалась, да и ветра не было. Видно было, что легко одетые пассажиры с пришедшей электрички не очень-то торопились по своим делам. Оно и понятно – лето, пора отпусков, у людей благодушное настроение, а здесь кругом радоновые озёра, сотни домов отдыха и санаториев. На привокзальной площади не было прежней, весенней суеты, сейчас всё вокруг двигалось как-то лениво-размеренно, даже юркие ранее маршрутки подходили к привокзальным остановкам не спеша, вальяжно, с каким-то автомобильным достоинством.
Дмитрий не имел при себе привычной дорожной поклажи, не было даже какой-нибудь сумки. Просто он знал, что купи он что-нибудь вкусного к чаю, ему всё равно положат покупку в полиэтиленовый пакет с ручкой. В ближайшем супермаркете он запасся творожными пирожками-сдобами, которые производитель почему-то назвал странным именем «мамули». С этими «мамулями» Дмитрий и заявился в родительский дом, где его встретила мать, Галина Семёновна:
–– Чего ты не позвонил-то, сын? – обрадовано заговорила она. – Я бы пирожков напекла, с капустой, с земляникой.
Дмитрий, обняв мать, вручил ей купленные «мамули»:
–– Да чего звонить, мама? – беззаботно ответил младший Коренев. – Вот тебе закуска к чаю! А где отец?
–– Так в горы ушёл, Дима! – засуетилась Галина Семёновна. – Два выходных всё-таки, решил опять камушков поискать. Иди, умывайся с дороги, я пока чай поставлю.
На кухне, где мать с сыном распивали чаи, было чисто, уютно, чувствовался слабый аромат садовой земляники. На Дмитрия пахнуло чем-то до боли родным и близким. Галина Семёновна, ласково глядя на сына, спросила:
–– Ты надолго к нам?
–– В понедельник надо быть на работе, мама!
–– Хотя бы внуков прислал на лето! – с некоторой укоризной заметила мать. – Всё работа, да работа, отдыхать тоже ведь надо, сынок, сам-то когда в отпуске был?
–– Да я уж и не помню, мама! – улыбнулся Дмитрий, медленно попивая уже негорячий, слабозаваренный чай. – Я и сейчас приехал по работе, завтра надо с утра в музей, потом ехать в Златоуст, тоже по делу, а там видно будет.
–– Ты бы уж тогда дядю, Виктора Семёновича, навестил, коли будешь в Златоусте. Пожалуй, лет пять уж как не видел его, а?
–– Так он, небось, тоже в горы упёрся! – заметил Дмитрий. – Камни – это же его профессия и страсть.
–– Да нет, Дима, – с некоторым огорчением в голосе заговорила мать, – он уже не ходок, спина его замучила, дома сидит, коллекцию свою описывает. Она же у него огромная, не только со всего Урала собрана, но и из Сибири, из Средней Азии, из Крыма, Кавказа, с Кольского полуострова, да ты же знаешь? Он с академиком Ферсманом знаком, да и с другими известными геологами. К нему много людей ходит, даже из Москвы бывают, журналисты заглядывают, на коллекцию его любуются.
Последние слова матери насторожили Дмитрия:
–– Журналисты, говоришь! Обязательно зайду, коли уж буду в Златоусте. А к вам, случаем, не заходил вот этот человек? – Дмитрий показал матери фото немецкого журналиста.
–– Заходил! – буднично ответила мать. – Отец ещё ему камни свои показывал. Журналист интересовался оберегами. У нас же тоже свой, фамильный оберег имеется.
–– Это какой ещё? – удивился Дмитрий. – Где он?
–– Ну, на тебе же! – пришла очередь удивляться матери. – Ты же его носишь!
Дмитрий машинально приложил ладонь к груди, где на цепочке висел маленький, плоский, белый словно снег, кристалл кварца, оправленный с одного конца в металл. Странно, что Дмитрий про него даже и не вспоминал. Галина Семёновна между тем, рассказывала:
–– Тебе же отец оберег этот навесил на шею в день окончания учёбы в академии Нациевского семь лет назад. Что, забыл?
–– Да, я как-то не придавал значения этому случаю! – растерялся Дмитрий.
В голову пришла мысль, что вот и прибор Лемке показал на экранчике ноль, и жирный красный плюс, и, что это как-то связано с его оберегом. Надо же, странно, очень странно…
–– Тебе же отец рассказывал, – размеренно говорила мать, – что он, ещё совсем молодым, работал на заводе во время войны, и завод, перевыполняя все планы, гнал военные автомобили на фронт. А его отец, твой дед, Григорий Иванович Коренев, воевал под Москвой, дошёл до Берлина, бывал в страшных сражениях не раз. Вокруг него гибли товарищи, а его даже ни одним осколком не задело.
–– Что, благодаря этому оберегу? – воскликнул Дмитрий, опять прижав ладонь к груди.
–– Да кто его знает, сын? – Галина Семёновна пожала плечами. – Оберег этот дома лежал, в шкатулке с другими моими украшениями. О нём никто и не вспоминал. Странно, конечно. Ладно, пошли спать, выспишься хотя бы в родительском доме.