Владимир Логинов – Кулон Ариев (страница 6)

–– Дурачок ты, Паша! И никакой ты не Проныра! Неужели ещё тогда не понял, что тебя в тихую хотели использовать? Дело, ну откровенно дохлое, где башка-то твоя была на тот момент? Ты ж вроде парень-то неглупый.

–– Беспалый десять штук обещал! – буркнул Пашка.

–– Ну, ладно! – миролюбиво сказал Дмитрий. – Рассказывай, где Беспалого искать?

–– Ну, вы уж, мусора, совсем обнаглели! – вскинулся Пашка. – Я вам и так много сказал! Друзей выдавать вообще последнее дело. Да на зоне на меня плевать будут, парашу мне мыть постоянно, да меня просто «пришьют», только и делов-то.

–– Какие они тебе друзья, Паша?! – убеждал капитан. – Да Беспалый вообще волк-одиночка! Плевать ему на таких, как ты! Ты уж, давай, назвался груздем, так полезай в корзинку-то!

–– Где у него берлога я не знаю, – уныло начал Пашка, – а вот где он ошивается по вечерам могу сказать.

–– Ну, так говори!

–– В бильярдной парка Гагарина! – с тяжёлым вздохом кинулся в омут признания Пашка.

Опустившего плечи Шарыгина увели в КПЗ, камеру предварительного заключения, капитан же, уверенно пройдясь по кабинету, сказал Соснину:

–– Беспалого надо брать сегодня же, иначе «заляжет на дно» и поминай, как звали! Начальство и так давит!

–– Дохлое дело, Дима! – возразил помощник. – Что мы ему предъявим? Банковскую карту немца? Так он скажет – нашёл на тротуаре, решил через шестёрку Шарыгина попытать удачу!

–– А паспорт потерпевшего! – капитан посмотрел на Соснина. – Где он взял данные иностранца? Только в номере гостиницы! Значит он там был! А потом подделка документа – это уже статья! Ничего, не отвертится!

На следующий день, в этом же кабинете, капитан Коренев уже беседовал с новым задержанным. Тактику допроса надо бы поменять, потому как подозреваемый щука та ещё, его так просто за жабры не ухватишь. Но времени перевоплощаться уже не хватило.

–– Что же ты, Вадим Викторович, так оплошал-то? – с укоризной обратился к Беспалому оперативник. – Ты же вор высшей квалификации, а на мокрое дело решился! Тебе же на зоне любой «честный» вор даже руки не подаст. Ты же не по понятиям поступил, зачем иностранца-то порезал? Ну, взял бы деньги из лопатника, да и ушёл, а то ведь и себе проблему создал и нас в политику втянул. Скандал ведь назревает. Ты себе же хуже сделал.

Задержанный, мужчина лет тридцати, хорошо и опрятно одетый, держался уверенно. Да оно и понятно: имея не одну судимость за кражи, Вадик знал, как себя вести с операми:

–– Чего вы ко мне пристали, псы? – весёлым баритоном заговорил он. – Следов в номере нет, орудия преступления нет, и дела нет, а в суде, сами знаете, все ваши предъявы рассыплются. Вот когда мешок доказательств соберёшь, начальник, тогда и поговорить можно будет.

–– А паспорт? – нажал оперативник на задержанного, и начал перечислять. – Подделка государственного документа, и его противозаконное использование в корыстных целях, организация преступления с целью завладения имуществом иностранного гражданина, а именно, деньгами, в крупном размере – это ведь уже статья!

–– Хе! – развеселился задержанный. – Паспорт, ха-ха! Тянет на год, не больше! Мокруху и кражу карты без доказухи вы на меня не вешайте!

–– Безграмотный ты, Вадим Викторович, как я смотрю, гражданин! – давил на задержанного Коренев. – В мошеннических делах ты профан. Обращаться с чужой банковской картой в банк – это же явный провал. Вот, если бы ты связался с хорошим хакером, который бы сумел перевести деньги потерпевшего на другой счёт, то, может быть, что-то у тебя и выгорело. Тьфу на вас, дело-то плёвое, вообще какое-то бестолковое! Иди в камеру! Думай, как вывернуться с наименьшими для тебя потерями.

Задержанный поднялся и с язвительной улыбкой проворковал:

–– Ничего у вас не выйдет, начальнички! Плевать мне на вашу суету!

*****

Вечно озабоченный и хмурый начальник уголовного розыска, майор, Пётр Иванович Крытов, встретив капитана Коренева в своём кабинете, доброжелательно улыбнулся, просиял и весело спросил:

–– Чем и как ты дожал этого уголовного зубра Беспалого, Дима?

Капитан, присев к столу, посмотрел на развеселившегося начальника, заговорил как-то сухо и даже с некоторой долей раздражения:

–– Дело какое-то дурацкое, Пётр Иванович! И как это опытный в своём деле Беспалый ввязался, а лучше сказать, влип в это дело, ума не приложу?

–– Ну, Дима, не совсем так! – посерьёзнел майор. – Если бы ты не догадался, что у потерпевшего украдена карта, да не предупредил начальника службы безопасности банка, то злоумышленники вполне могли получить деньги. Здесь сыграл бы фактор быстроты.

–– Сомневаюсь! – возразил Коренев. – Понадобилась бы хорошо отработанная подпись. Возможна какая-то особая блокировка. Так что «погорел» бы Шарыгин всё равно на стадии оформления документов. Преступники, Пётр Иванович, оказались какими-то совсем уж безграмотными. Вот, если бы они уехали из города, скажем, в Москву, да нашли бы там хорошего хакера, возможно, деньги и перевели бы на другой счёт. Хотя даже такая операция сомнительна, у современных банков хорошо отлаженная защита.

–– Ну, ладно, «погорели» бы наши фигуранты или нет теперь уже неважно! – майор откинулся на спинку стула и опять улыбнулся. – Так как же всё-таки ты «дожал» Беспалого?

–– Да, в общем-то, всё произошло просто! – начал объяснять капитан. – Я взял фото Беспалого, поехал в больницу и показал потерпевшему. Лемке сразу и признал напавшего на него в номере грабителя. После чего я Беспалому сообщил, что иностранец жив, поправляется в городской больнице, и, что он по фото нападавшего узнал. Беспалый тогда помрачнел, наглость с него, как шелуха, слетела, заявил, что немец, мол, кинулся на него спросонья аки голодный пёс на забор, которого трое суток не кормили. Пришлось, мол, пустить в дело нож, думал, что иностранец загнулся, крови много вытекло, а тут в дверь постучала дежурная по этажу или горничная, пришлось скорей убираться через то же окно, в которое влез. Короче вину свою Беспалый признал и протокол подписал. Кстати, даже обрадовался, что иностранец жив оказался, статья-то другая, более мягкая…

Оперативника Коренева подозреваемые с самого начала разочаровали: какое-то дурачьё. Его больше заботило и удручало то обстоятельство, что эти идиоты своими глупыми действиями втянули челябинскую полицию в скандал. Теперь вот надо бы как-то минимизировать последствия. Хорошо если пострадавший не будет «шуметь» и удовлетворится обычным наказанием своих обидчиков, стандартными тюремными сроками для них. А если потребует какой-либо компенсации, да журналисты за рубежом поднимут «вой»? Надо выяснить, чего он тут искал, глядишь и пройдёт всё тихо. Можно уговорить «не шуметь». Скандал нашей стороне очень уж невыгоден.

–– Ладно, молодец, Дима! – говорил, между тем, начальник. Настроение у майора, что бывает редко, было явно на высоте. – Что дальше думаешь делать?

–– Дело я это передаю следователю, но с иностранцем надо бы ещё позаниматься! – доложил капитан.

–– Что значит «позаниматься»? – лицо майора приняло обычный деловой вид. – Сам ведь знаешь, дел по горло, а людей мало: кто в разъезде, кто в от пуске, из старших и опытных оперов только ты в отделе и остался.

–– Понимаете, Пётр Иванович! – кинулся объяснять Коренев. – Мне по делу этого Лемке надо бы в Миасс «смотаться», в минералогический музей, догадки мои проверить. Ищет этот журналист что-то. Надо выяснить чего ему тут надо, тогда и скандала можно избежать, промолчит он. Вот и прибор у него какой-то странный. Разрешите на выходные в Миасс съездить, заодно и родителей своих проведаю.

Майор помрачнел, нахохлился, испытующе посмотрел на подчинённого, заговорил как-то озабоченно, благодушное настроение у него быстро испарилось:

–– Работа у нас собачья! – майор отрешённо посмотрел куда-то в сторону, помимо капитана, словно обращался к какому-то третьему, невидимому. – Родителей проведать и то некогда. Сам ведь знаешь, не по восемь, а по двенадцать часов в сутки работаем, да больше. Начальников кругом, что блох на шелудивой собаке, отчётами замучили. Вон в областном управлении пять этажей сплошных полковников и все какой-то бумажной работой занимаются: статистикой, аналитикой, оклады себе большие сделали, звания повысили более, чем на два потолка. Я помню, молодым ещё пришёл в милицию, так участковые сплошь сержанты, да старшины, редко кто младший лейтенант, а сейчас, что не участковый, то майор, ниже нет. Начальник райотдела у нас тогда был в чине капитана, а сейчас полковник, и начальники отделов – полковники. Один я в майорах засиделся, на пенсию хоть бы подполковником выгнали.

–– Так ведь у этих полковников высшее юридическое образование! – заметил капитан. – Они в полицейских академиях обучались.

–– Высшее образование ещё не есть достоинство для хорошей работы в правоохранительных органах, Дима! – проворчал майор. – Кстати, у тебя тоже высшее образование, но ты занимаешься настоящим делом! Если хотя бы половина этих полковников из областного управления занялись непосредственно оперативной работой, показатели по раскрываемости преступлений взлетели бы пусть не до небес, но улучшились бы непременно.

Начальник перевёл взгляд на Дмитрия, лицо его опять стало деловым:

–– Ладно, капитан! Это я так ворчу, возраст, сам понимаешь! Дался тебе этот иностранный журналист, мало ли что он там ищет. Это не наша подследственность, пусть ФСБ им занимается, если найдёт в его действиях что-либо противоправное по своей службе.