Владимир Логинов – Кулон Ариев (страница 5)
Капитан продиктовал личные данные паспорта иностранца.
–– Заблокируем дополнительно! – успокоил банковский охранник.
–– А если он в другом городе деньги обналичит?
–– Да у нас же единая база данных по стране! Это невозможно! Грабитель просто малограмотный человек, коли, решился так глупо поступить.
–– Погоди, Ерофеич! А нельзя ли злоумышленника вызвать в офис банка? Под предлогом личного присутствия, мол, большие деньги и так далее.
–– Ну, отчего же, можно!
–– Так сделай, миленький! – взвыл капитан. – Да задержи его со своими молодцами! С меня причитается!
–– Да сделаю, Дима! Лишь бы явился!
–– Я буду ждать твоего сигнала, Ерофеич!
–– Хорошо, хорошо!
*****
В своём кабинете Коренев с интересом крутил в руках странный мобильник пострадавшего Лемке. Он был похож на мобильники первого поколения, такими обычно пользуются пенсионеры, но были особенности: вместо цифровой клавиатуры под маленьким дисплеем здесь располагалось всего пять кнопок. Дмитрий нажал крайнюю, вспыхнул экранчик, оперативник нажал следующую кнопку – на экране высветился ноль, а рядом жирный красный плюс. Остальные три кнопки выдали какие-то схемы, чертежи с цифровым сопровождением. Крайняя кнопка слева выдала часть карты, где обозначилась Челябинская область. Капитан понял, что у него в руках навигатор, а, может быть, диктофон нового поколения, но вот пользоваться им мог только хозяин.
Оперативник хитрый прибор выключил, подумав, что надо будет отправить его в научно-технический отдел к майору Соколову на экспертизу. Дмитрий взялся листать записную книжку. В ней оказалось много телефонных номеров возле которых были большие одиночные буквы русского алфавита. Чаще всего возле этих больших букв стояла маленькая буква «м». Что бы это значило? Капитан выбрал номер с буквой «Ч» и набрал его на своём мобильнике:
–– Краеведческий музей, старший научный сотрудник Сорока, слушаю! – послышался приятный женский голос.
–– Прошу прощения! – несколько смутившись, заговорил Дмитрий. – Капитан Коренев из Центрального райотдела полиции беспокоит. Я бы хотел встретиться с кем-нибудь из ваших работников.
–– Приходите, пожалуйста! – прозвучал приветливый голосок.
–– Можно сейчас?
–– Да, конечно!
Оперативник убрал в сейф вещдоки и документы, на выходе доложил дежурному, что идёт в городской музей. Летнее послеобеденное солнце на чистом выгоревшем небе, как и положено в это время, жарило наиболее интенсивно. Капитан поймал себя на мысли, что удобнее шагать по теневой стороне улицы, но ради этого уж не стал переходить улицу, которая, к тому же, запружена всевозможным чадящим транспортом, а до подземного перехода далековато.
Новое здание областного краеведческого музея, с большим количеством стекла по фасаду, и не только, вообще-то располагалось недалеко, в десяти минутах ходьбы от райотдела полиции. Дежурная, седая дама в годах, указала капитану нужный кабинет, а там его встретила симпатичная девушка в белой лёгкой кофте и дырявых джинсах по моде этого времени. Дмитрий представился, предъявил удостоверение, и, не откладывая, показал девушке паспорт Лемке с вопросом:
–– Вы этого человека, случаем, в музее не заметили?
Девушка, взглянув на фото в паспорте, оживилась:
–– Ну, как же, заметила! Приходил этот мужчина неделю назад к нам. Такой вежливый, импозантный, брутальный Я почему запомнила, – девушка слегка смутилась, – он подарил мне большую белую розу.
–– А что его больше всего заинтересовало в музее? – насторожился Дмитрий.
–– Пожалуй, – девушка напряглась, вспоминая, – его больше всего интересовал отдел мелкой глиптики и минералов, он ещё включал свой мобильник, возможно делал снимки. У нас это не возбраняется.
–– Он о чём-нибудь спрашивал? – капитан поощряюще улыбнулся девушке.
–– Да! – сотрудница музея улыбнулась в ответ. – Его интересовали старинные амулеты, кулоны, обереги, ну и минералы. Я посоветовала ему съездить в Миасс, в Златоуст, в минералогический музей, ну и в тамошние краеведческие музеи. Он что-то записывал в своём блокноте.
–– Так, так! – задумчиво произнёс оперативник. – Ну, спасибо, Нина! Вы нам очень помогли!
–– Пожалуйста, пожалуйста!
*****
Утром третьего дня, едва Коренев переступил порог районного отдела полиции, дежурный сообщил ему, что в КПЗ сидит задержанный по делу ограбления в гостинице «Южный Урал».
–– А давай-ка его, голубчика, в мой кабинет! – распорядился капитан.
В кабинете, за соседним столом, Коренев застал явившегося чуть раньше лейтенанта Соснина. Тот, было, открыл рот, чтобы сообщить о чём-то, но Дмитрий опередил:
–– Знаю, знаю, Валентин! В курсах, дежурный доложил, что задержали гостиничного непрошенного гостя, сейчас приведут.
Вскоре в кабинет ввели задержанного. Это оказался довольно хлипкий парень, лет двадцати пяти, с водянистыми глазами, зыркнувшими по углам, с ирокезом рыжего цвета на макушке головы. На нем была белая рубашка с галстуком, чёрная куртка из кожзама, донельзя затёртые джинсы и растоптанные кроссовки китайского производства, руки его были в наручниках. Парень прошёл к столу и без всякого приглашения уселся на стул сбоку. Капитан задержанного узнал, внимательно его рассмотрел:
–– Ты чего же, Паша, так мелко прокололся? – иронично начал разговор оперативник. – Не ожидал от тебя! Сейчас ведь век электроники, разбираться надо. Ну, давай, колись тогда и дальше, для протокола!
Парень нагло ухмыльнулся, и заявил:
–– А чего мне колоться? Чего колоться?
–– Да мы всё про тебя знаем!
–– А знаете, так доказывайте!
Пашка Проныра в подобных кабинетах за свою недолгую жизнь бывал не один десяток раз. Эти серые казённые стены с неизменным портретом Дзержинского давно уж стали для него почти домашними, так что выкручивался он из очередного провала вполне деловито и привычно, обладая особой спецификой поведения. Он даже Феликса Дзержинского, который внимательно посматривал на него со стены, брал себе в союзники, и прямо указывал операм, которые допрашивали его, что у тех руки нечистые, сердце холодное, а голова слишком горячая…
Коренев повернулся к Соснину:
–– Пиши, Валентин! Задержанный, Павел Васильевич Шарыгин, по кличке Проныра, привлекается к уголовной ответственности по статьям таким-то и таким, за незаконное проникновение в номер гостиницы «Южный Урал», а также, за кражу банковской карты и… нанесения тяжких телесный повреждений иностранному гражданину, Лемке Борису…
–– Стоп, стоп, стоп! – встал на дыбы Пашка Проныра. – Чего это вы тут на меня навешиваете? Ни в какой номер я не лазил, и ни на кого не нападал!
–– Как это не лазил? – капитан в упор посмотрел на задержанного. – А откуда же тогда у тебя настоящая банковская карта и фальшивый паспорт немецкого гражданина? У тебя же при задержании эти документы изъяли, когда ты пытался получить большую, круглую сумму денег в банке. Разве не так? Вот протокол, вот росписи понятых!
Наглая ухмылка с лица Пашки сползла, он понял, что дело приобретает невыгодный против него оборот, и начал изворачиваться, а вернее на это время превратился в базарного торговца, у которого барыш в голове превыше всего.
–– Следов в номере нет! – твёрдо заявил он. – Так что доказательств у вас кот наплакал!
–– Вот и опять прокололся ты, Павел Васильевич! – торжествующе усмехнулся оперативник. – Если ты там не был, то откуда тебе знать, есть в номере потерпевшего следы или нет! Всё, брат, приехали!
Пашка завертелся на стуле, глядя попеременно то на Коренева, то на лейтенанта Соснина. Наконец, чуть ли не плачуще, выдавил:
–– Ну, не был я в номере, начальник!
–– А кто был, если не ты?
–– Откуда мне знать! – с вызовом возопил Пашка. – Ищите!
–– А зачем искать? Мы уже нашли – это ты! – оперативник иронично улыбнулся.
–– На меня мокрое дело хотите повесить? – злобно огрызнулся Пашка.
По ходу задаваемых вопросов Пашке всё время приходилось менять роли, но игра его явно отдавала фальсификатом. Он это уже понял и чувствовал, что тонет.
–– Так банковская карта у тебя, – гнул оперативник, – да ещё паспорт, значит ты иностранца и порезал!
–– Да не я же! – с отчаянием взвыл Пашка.
–– Так, Шарыгин! – поднажал Коренев. – Тебе по этому делу, да за фальшивый паспорт, да ещё и за порезанного иностранца, по-совокупности, «светит» по крайней мере лет пятнадцать строгача, так что пораскинь своими куриными мозгами, что для тебя лучше – сдать подельника или заказчика, или мотать большой срок?
Под давлением улик Пашка совсем скис, и, видимо, подумав, решился разжалобить:
–– Меня же на «перо» поставят! – мрачно заявил он. – Вы куда меня толкаете-то, волки позорные, мусора поганые?
–– Сам подумай, Паша, – сочувственно заговорил оперативник. – Зачем тебе, ещё молодому, такой большой срок тянуть за кого-то?
–– Ладно! – мрачно согласился Пашка, сдаваясь. – Карту эту мне Беспалый дал, сказал, что всё чисто! И паспорт дал, там моя рожа была приклеена. Документ крепкий, не придерёшься. Мол, только и делов-то, деньги получить и всё.
–– Сколько велели получить?
–– Пока «лимон» на текущие расходы!
Дмитрий опять сочувственно посмотрел на Пашку, сказал просто: