Владимир Логинов – Господин Великий Новгород (страница 7)

–– Предлагаем вам учинить религиозный диспут – чья вера лучше. С нашей стороны выступят монашествующие братья Хелги и Расмус.

Из толпы шведской делегации выступили вперёд два католических монаха в серых, длинных столах, подпоясанных грубыми верёвками, в знак приверженности к истинной вере Христа. Откинув с голов башлыки, монахи поклонились, сверкнув бритыми тонзурами на темени.

Василий Калика замешкался с ответом, в голове пронеслась мысль: «Черти принесли сюда этих монахов, Господи прости, зачем? Чего задумал этот проклятый Магнус?» Но надо что-то отвечать и Калика не придумал ничего лучшего как просто сразу «отбрить» послов привычным ответом:

–– К нам приезжали уже не раз посланцы Папы Римского, склоняли в свою веру. Сто лет назад был тут Антоний Римлянин и был в бытность ещё князя Александра Ярославича Невского монах Плано Карпини и другие, и всем им был ответ один, и я его повторю: аще хотите знать, чья вера лучше, ваша или наша, пошлите послов к патриарху в Константинополь, а мы приняли веру от греков и изменять ей не намерены.

Это же самое архиепископ повторил по-латыни и по-русски добавил:

–– Эй, писец, запиши мой ответ королю Магнусу, я подпишу.

Главе шведской делегации Ульрику архиепископ сообщил:

–– Предлагаю вам отдохнуть, отобедать у нас, письменный ответ получите на днях. Юхан проводи гостей в трапезную при храме Святой Софии и гостевую избу, там вас примут с честью.

Делегация ушла и в это время служка при Совете доложил, что в сенях ждут приёма ижорские гонцы из крепости Ореховец. Калика приказал гонцов позвать. В зал вошли два окольчуженных парня и по знаку Калики доложили, что флот короля Магнуса в количестве сорока кораблей ошвартовался возле острова Берёзового, а это почти на границе новгородских земель. Гонцов отпустили, а архиепископ, насупив мохнатые брови, изучающе посверлил глазами посадника, тысяцкого и других членов Совета.

–– Ну, что скажете, господа Совет? Всё ведь слышали.

–– Действия короля Магнуса нам понятны, владыко, – заговорил один из депутатов, оружейный кузнец Александр Сила. – Шведы уж не в первый раз пытаются закрыть нам выход в Балтику, захватить Неву, Карелу, земли Води, Ижорскую землю. Богатство Великого Новгорода застит глаза шведским королям. Захватив наши земли и проход в Балтику, они хотят обложить наши товары, что идут через Неву, торговыми пошлинами – это ж ежу понятно. Но учтите, господа Совет, тогда мы будем полностью зависеть от воли шведской стороны, они задушат нашу торговлю своими поборами и вообще, прощай наша свобода и наше благосостояние, и не только наше, но всех русских земель, что через Великий Новгород везут свои товары в западную сторону, в германские и франкские города…

С пристенной лавки поднялся, поклонившись архиепископу, Степан Колода. По сравнению с депутатами, новгородскими боярами в парчовых опашнях, он был одет просто: коричневый из шерсти армяк до колен, подпоясанный красным кушаком, жёлтые сапоги без украшений, но все собравшиеся здесь знали, что такому палец в рот не клади – откусит и даже не поморщится, да и золота у него столько, что любому рот заткнёт.

–– Разреши, владыко! – начал он.

–– Говори, Степан! – коротко бросил архиепископ. – Небось, Ладога ведает больше, чем мы тут.

–– Я ещё по дороге сюда, – заговорил Степан, – узнал, что король шведский Магнус пригнал к нашей границе свой военный флот и у него, кроме моряков и гребцов, две или три тысячи войска, из которых конных рыцарей будет около сотни, да наёмников, немцев и датчан, в помощь шведам привёл граф Генрих Голштинский.

–– Сорока тебе на хвосте принесла, да, Степан? – язвительно процедил один из бояр.

Степан презрительно посмотрел на язву, но ответил в том же духе:

–– Не сорока, боярин Борис, а Хозяйка Севера, старуха Лоухи.

–– Ишь ты, – ядовито продолжил боярин. – Понаслушался всяких старух, сплетен бабьих, а здесь, всё-таки, Совет.

–– Человек верный сообщил, но имя его я вам не скажу, – отчеканил Степан. – Он с той стороны и за разглашение воинской тайны ему грозит верёвка на шею, так что сведения точные, да и вот гонцы ижорские подтвердили. Думаю, владыко, надо нам рать свою сбирать спешно.

–– Мало у нас ратников, Степан, – ответил архиепископ. – Здесь воины нужны, а не сброд, якой ни то.

–– Владыко! – поднялся, кланяясь, боярин Григорий Кот. – Давайте гонцов скореича пошлём к великому князю Симеону Гордому на Москву. Он ведь великий князь Всея Руси, и над Великим Новгородом такожде руку свою распростёр, мы на Москву выплаты ежегодные даём и немалые, пущай войско шлёт, пущай нас в беде такой не оставляет, а к тому же товар московский тоже ведь идёт в Балтику через Волхов, Ладогу и Неву.

–– Послать-то можно, – в раздумье заговорил архиепископ.

Боярин Борис Зерно поднялся со своего места, в ажиотаже замахал рукой на боярина Кота, заговорил протестующе:

–– Толку не будет, боярин Кот! Гонец-от на конях за трое суток, может, и доберётся до Москвы, а там пока сберутся, да сюда придут, недели три уйдёт, а за это время король Магнус все наши северные земли перешерстит, крепости наши порушит. Соображай, Кот!

–– Погодите вы, бояре! – прервал спор кузнец Александр. – Владыко! – обратился он к архиепископу. – К соседям нашим надо гонца слать, в Псков! Через неделю их дружина здесь будет – вот с Божьей помощью и опрокинем шведа.

–– Гонцов-то мы пошлём, – вклинился Степан, – и туда, и туда, но сами ведь знаете – на Бога надейся, а сам-то не плошай. Псков в этом годе по Болотовскому договору отделился от нас, теперь своего посадника выбирает, а ну, да псковские откажутся помогать нам.

–– Не откажутся! – стоял на своём Александр. – Они же понимают, что, коли, швед до нас пришёл, то и до них дойдёт.

–– Надо своих ратников собрать, – предложил Степан Колода. – Ты-то чего молчишь, Фёдор Данилович? Ты ж посадник в Новеграде Великом, от великого князя московского Симеона Гордого тута поставлен.

–– В городе всего двести опытных ратников вместе с воеводой Кузьмой Твердиславичем, – сообщил посадник Данилович. – Да вот у тысяцкого Авраама полторы сотни стражников – это всё, что мы имеем на сегодняшний день. Ведь двадцать пять лет мирно жили после заключения Ореховского договора. Мы даже московскую дружину на постоянное служение и кормление в Великий Новгород не приглашали, зачем кормить обузу воинскую. Но великий князь Симеон Гордый обязан войско дать, потому как вы Москве дань платите.

Архиепископ слушал, делал выводы, наконец, подал голос:

–– Где будем сбирать ратников?

–– У нас, в Ладоге! – тут же отреагировал Степан Колода.

–– А сколько в Ладоге своих ратников?

–– Молодшая дружина, в двести человек и сотня конников, ну и ижорцев сотни три будет, итого шесть сотен обученных ратников, – пояснил Степан.

–– Ну, у нас здесь ещё и владычная дружина имеется и ветераны, что оружье в руках ещё держать способны, а всех вместе будет тысяча, даже полторы тысячи ратников, – деловито заговорил архиепископ. – Сбирайте всех, кто в силах копьё в руках держать, да мечом махать.

–– Мечом, владыко, тоже надо умеючи махать, – заметил кузнец, – а то ведь сдуру-то и ногу себе отхватить можно.

–– У нас тут все ратники пеши, – озаботился Василий Калика, – надо бы конников, хоша бы с сотню.

–– Я же говорю сотня конников есть у нас в Ладоге, – снова заговорил Степан Колода. – Старшим у них Егорий Полуночник, зело добрый воин, но староват, на покой просится.

–– Маловато, конечно, всадников, но, может, мы тут сколотим сотенку конных, – заметил Калика. – Одно могу сказать, господа Совет: нынешней навигации, в лето тыща триста сорок восьмого года от рождества Христова, нам не видать. Король Магнус никого не выпустит, в том числе и ганзейских купцов. И неизвестно, что ещё будет летом следующего года. Так что о коммерции своей забудьте, ратными делами займитесь. Всё, расходитесь по делам неотложным, времена грозные наступили. Нам ратоборство с силой вражьей не внове, вспомните яко князь Александр Ярославич Невский восемьдесят лет тому назад, к тому же ещё и зимой, в январску стужу, проутюжил всю западную сторону страны Суоми вплоть до Заполярья, пожёг крепости баронов шведских, выручил из кабалы народ Похьялы. А было у князя всего полторы тысячи ратников, правда все на конях, да и ветер с моря, с Ботнического залива, сдувал снег с побережья в леса. А ведь дело, говорю, зимой было, морозы трескучие, снега по пояс, – это яку силу духа надо иметь? А? Тако что же мы? Аль оскудели духом? Неужто хуже стали? Нет, братья! Подвиг Александра Ярославича нам в пример! Тако не посрамим памяти дедов наших…

*****

Ещё в марте этого года король Магнус Эриксон призадумался: вроде бы воевать не с кем, никто шведов все эти годы не задирал, да и герцог Альбрехт Мекленбургский в спорах городов с королевской властью всегда держал его, Магнуса, сторону. Теперь вот король сидел у себя в кабинете дворца в городе Упсала и размышлял. Снизу, из большого зала дворца доносилась музыка, там, как обычно в конце недели шёл бал, на который приглашались рыцари и крупные шведские дворяне с жёнами и взрослыми дочерьми, там же веселился его любимчик, молодой придворный Беннет Альготссон. «Вот ведь людей много, а посоветоваться не с кем, – раздражённо подумал Магнус» Его невесёлые размышления прервал ординарец Кнут, сообщив, что аудиенции просит Святая Бригитта, глава женского монашеского ордена. Послать бы её ко всем чертям и троллям, да отказать весьма уважаемой в народе монахине ну никак нельзя. Пришлось сказать, чтобы позвал.