Владимир Логинов – Господин Великий Новгород (страница 2)

Всё бы хорошо, да вот пушного зверя для торговли с новгородцами охотники с той и другой стороны добывали в лесах, где граница между племенами довольно зыбкая, а потому трения и споры между двумя народами возникали частенько. Заканчивались эти трения, как правило, миром, но вот пришли шведы с запада и уж постарались эти хитрые пришельцы из-за моря разжечь вражду между вождями и ярлами племён Похьялы на постоянной основе. Они часто выступали ловкими, изворотливыми арбитрами в спорах сторон за территории и охотничьи угодья, в свою пользу, конечно, собирая дань и штрафные виры как с той, так и с другой стороны. Но на этой, другой стороне, шведы столкнулись с экономическим интересом Господина Великого Новгорода.

Про несправедливую систему налогов, штрафов и разных вычетов, что установили шведские бароны в землях Похьялы и рассказал Степану и его сыну Петру гость с севера Микко Пелто.

–– Нечистая сила принесла этих шведов на ваши земли, Михаил! – в сердцах высказался Степан. – Мы же с вами, с соседями нашими, хорошо жили и будем жить.

–– Я тебе так скажу Теппана, – заговорил Микко, часто выговаривая русские имена на своём языке, – эти шведы те ещё хитрецы и ведут себя в наших землях как Лемминкяйнен.

–– А это ещё кто такой? – удивился Степан.

–– Лемминкяйнен – это богатырь, певец и весельчак, – тут же принялся за объяснения Микко, – но и хитрец, да ещё любитель женщин. Жил вот такой в древние времена.

–– Ты ведь из народа емь, Михаил, сколь нам ведомо? – заметил Степан, подливая в пиалу горячего напитка гостю.

–– Корни-то мои из народа емь, Теппана, – это верно, но родился и живу я среди карел, а делами торговыми связан с вами и пропитался уже русским духом. Крестился, живу в Православной вере, да и не только я один, многие из народа емь и карелов христиане. Шведы нам не родня, в том числе и по вере, ты же знаешь, что они католики и Швеция платит Папе Римскому десятину от собираемых налогов.

–– Дядя Микко! – вклинился в разговор Пётр. – Ты ведь много чего ведаешь, расскажи о народах полуночных.

–– Цыц, малец! – оборвал Степан сына.

–– Погоди, Теппана! – поднял ладонь руки Микко. – Парень у тебя любознательный – это хорошо, древние времена своего народа и соседей своих ведать каждому юноше надо, ум от того знанья только возрастает, уваженья к соседям прибавляет.

–– Ну ты уж прости, Михаил! – замялся Степан. – Я ведь это к тому, чтоб младой не лез в разговор старших.

Микко улыбчиво посмотрел на хозяина дома и повёл свой рассказ:

–– Вот, Пекка, – начал гость, взглянув на Петра, – в древние времена в стране Похьяла, её ещё карелы называют Калевала, а финны – Суоми, верховодила старая ведьма Лоухи. Люди жили бедно, потому что мало работали, и вот народились в стране Похьяла три могучих богатыря: Ильмаринен, Вяйнямейнен и этот Лемминкяйнен. Как-то кузнец Ильмаринен выковал чудесную волшебную мельницу Сампо, которая дала людям много благ, сделала их богатыми, но этой мельницей завладела злобная ведьма Лоухи.

–– Погоди, дядя Микко! – вклинился Пётр, – куда же люди-то глядели, а богатыри-то на что? Как могли мельницу проворонить?

–– Ты, Пекка, слушай, да мотай на ус, который как я смотрю начал у тебя расти, – усмехнулся Микко.

–– Как посмел перебивать старших, Петра! – нахмурил мохнатые брови отец Степан.

–– Ладно, Теппана, – успокоительно заговорил Микко. – Видишь, парень твой интерес поимел к старине сынов Похьялы. Ну так вот, Пекка! – повернулся он к Петру. – Богатырь Вяйнямейнен, по-видимому, понял главное: люди Похьялы, разбогатев, совсем перестали трудиться, золото и серебро, другие богатства, пошли им во зло, зато это очень уж нравилось вредной старухе Лоухи. А, может, и не нравилось, лет, веков-то, много с того времени прошло, кто знает, как оно на самом деле было. Богатырь Вяйнямейнен, поняв, что богатство только во зло людям, объяснил это своим друзьям и вот три богатыря пошли на лодке через море в страну Похьяла за этой самой мельницей Сампо. Лодку в море остановила большая щука, богатыри эту рыбу выловили и съели, а из её костей Вяйнямейнен изготовил кантеле, прекрасный музыкальный инструмент. Наконец, богатыри пришли в Калевалу или Похьялу и предложили ведьме Лоухи поделить волшебную мельницу Сампо.

–– Чего это? – удивился Пётр. – зачем же делить мельницу? Глупо как-то.

–– А вот также рассудила и старуха Лоухи, Пекка, – продолжил Микко. – она быстро собрала армию из людей Калевалы, но богатырь Вяйнямейнен заиграл на своём кантеле и усыпил чудесной музыкой всех людей Похьялы и, что удивительно, саму старуху Лоухи. Богатыри забрали волшебную мельницу, да и отправились в обратный путь за море. И ведь ушли бы богатыри с этой мельницей, да дурень Лемминкяйнен от избытка чувств запел и разбудил журавля, который в свою очередь поднял на ноги старую ведьму Лоухи.

–– Ха-ха-ха! – развеселился хозяин дома. – Экая дурость!

–– Ну так вот, – не обращая внимания продолжил гость, – ведьма Лоухи, проснувшись и сообразив, что произошло, превратилась в хищную птицу и погналась за богатырями, да ещё спрятала солнце и луну. Догнала и темноте завязалась жестокая битва, ведьме Лоухи удалось схватить чудесную Сампо, но удержать мельницу у неё не хватило сил, Сампо упала на скалы возле моря и разбилась, а из осколков мельницы произошли все богатства моря и суши.

–– Ну вот, – проворчал Степан, – ни себе, ни людям.

–– Из мелких осколков разбившейся мельницы Сампо, – продолжил Микко, – богатырь Вяйнямейнен создал ещё более прекрасный инструмент, с помощью которого богатырь вернул от вредной ведьмы Лоухи солнце, луну и обогатил народ Похьялы. Хозяйка Севера ведьма Лоухи затаила злобу на всех.

–– Красиво, – мечтательно произнёс Пётр, – я, прям-таки, заслушался.

–– Эти предания, эти руны очень древние, Пекка, – заметил гость. – В этих рунах душа народа Похьялы, парень.

–– Расскажи ещё что-нибудь, дядя Микко.

Гость отхлебнул из пиалы горячего напитка, поставил её на стол. Взглянув на пытливого юношу, снова повёл свой рассказ:

–– Ну вот могу сказать, что богатырь Вяйнямейнен являлся сыном дочери Ветра, а вот тот же Ильмаринен, которому всё не везло с созданием семьи, наконец, взял, да и выковал себе жену из золота и серебра. Такой прекрасной жене люди стали завидовать и Вяйнямейнен посоветовал Ильмаринену бросить жену в огонь, чтобы уничтожить в мире зависть. По сути, Вяйнямейнен запрещал иметь людям золото и серебро как источник зла.

–– Но ведь здесь кроется противоречие, Михаил, – бросил реплику Степан. – Этот могучий Вяйнямейнен вроде бы желает народу Похьялы благоденствия, но запрещает быть богатыми.

–– Слушай дальше Теппана и ты Пекка, – продолжал Микко. – Кузнец Ильмаринен отправляется в народ и привозит сестру своей первой жены. Женится на ней, а семейная жизнь у них не складывается и тогда Ильмаринен превращает её в чайку.

–– Ну, что ж, – равнодушно заметил Степан, – так бывает в нашей жизни. Жаль только, что наши мужья не могут превратить своих жён, дур тех ещё, в чаек, этих надоедливых птиц, ха-ха, стало бы в разы больше.

–– А вот в одной из рун, – рассказывал Микко, – был такой богатырь Куллерво. Пребывал он в рабстве у каких-то там богатых хозяев, но восстал, убил своих хозяев, освободился, женился на прекрасной девушке, а потом узнал, что она его сестра, ну и совершил самоубийство.

–– Ну и дурак! – бросил Степан. – Натворил ведь грехов немеряно. Надо было сначала выяснить всю подноготную своей невесты. Хотя, – коротко подумав, заметил Степан, – и так тоже в жизни бывает. Похоже, Михаил, этот ваш Вяйнямейнен много чего напутал в жизни народа Похьялы.

–– Тут так получилось, Теппана, – разъяснил Микко, – В одной руне говорится, что некая Марьятта родила необыкновенного сына, который возмужав, сумел мудро прогнать из Похьялы богатыря Вяйнямейнена.

–– Чепуха какая-то! – раздражённо заявил Степан.

–– Так я ж вам и говорю, что это предания, легенды, седая древность.

–– Тогда сказители всё напутали! – стоял на своём Степан. – Может, и не так всё было.

–– Кстати, Теппана, – беспристрастно добавил гость. – Дева Севера полюбила кузнеца Ильмаринена и сподвигла его на создание чудесной мельницы Сампо. Не путайте прекрасную Деву Севера с Хозяйкой Севера, старой хрычовкой Лоухи, которая нагоняет на людей холод, снег и лёд.

–– По-моему, путаницы много в ваших рунах, – проворчал Степан.

Гость с севера проницательно посмотрел на своих слушателей, отхлебнул уже остывшего чая и поставил пиалку на стол.

–– Конечно, из меня плохой рассказчик, Теппана, – с определённой долей сожаления в голосе произнёс Микко, – но я знаю одно – местные рыбаки в море не выйдут, не поклонившись волнам, и, не выпросив удачи у Вяйнямейнена, а любой кузнец, перед тем как приступить к изготовлению простого наконечника для стрелы, просит прощения у Ильмаринена, ну, а уж любой парень обязательно обращается к Лемминкяйнену, чтобы помог оболтать понравившуюся ему девушку…

Степан при последних словах гостя от души рассмеялся.

–– Молодец, этот ваш Лемминкяйнен! – заметил он. – Вот видишь, пользу от него ваши парни имеют, учит герой древних рун, как девок обалтывать, ха-ха-ха. Ну, да ладно, пошли спать, завтра спозарань едем до Господина Великого Новгорода. Тебе Микко, товар скобяной закупать целый воз, а мне к «Золотым поясам», в Совет Старейшин, насчёт морского, торгового каравана выяснить: каков будет, какая охрана, вопросов много, а на дворе уж весна.