Владимир Логинов – Голоса предков (страница 7)

–– Сколько времени займёт дорога, маршал?

–– Недели три-четыре, князь! – не задумываясь, ответил Фридерикс. – Может, больше. Если бы все твои воины были на конях, то дорога заняла бы у нас не больше двух недель, но у тебя кроме конного полк пехоты, да ещё этот обоз.

–– Противник нам может встретиться? – поинтересовался князь.

Фридерикс сразу оценил озабоченность предводителя русаланов.

–– Здесь, в Нижней Мезии и Дакии, князь, воинских частей римлян по пути нет, но вот в провинции Иллирик исключать встречу с противником я бы не стал. У Константинополя с Римом грызня из-за этой провинции давняя, всё никак земли эти поделить не могут.

–– Хорошо! Будем идти как обычно с разведкой и боевым охранением.

Халег озадачил командира конного полка Магадама разведкой и охранением и русаланская дружина двинулась в путь. Впереди шла конница с провожатыми, высылая вперёд по дороге конные разъезды, за ними шёл пехотный полк с обозом в середине и завершала колонну охранная сотня конных воинов.

–– Дороги-то, смотрю, у вас тут хорошие, камнем мощёные, – заметил Халег, едущему рядом Фридериксу.

–– Ещё бы! – ответил тот, – римляне люди хозяйственные, строили на века.

–– Не ошибёмся с дорогами-то, маршал?

–– А здесь все дороги ведут в Рим, – усмехнулся Фридерикс. – Или в Константинополь, – добавил он, – но уже в обратную сторону.

Жители Нижней Мезии и Дакии встречали дружину Халега дружелюбно хотя бы уже потому, что земли этих провинций были заселены не только готами, но по большей части славянами, язык родственный, друг друга понимали. Селяне снабжали дружинников ячменём и овсом, приглашали в гости, правда гостить было некогда и воины, заночевав по летнему времени на окраине сёл, с раннего утра отправлялись дальше, на запад.

Через месяц неспешного пути отряд Халега, пройдя провинции Нижняя Мезия и Дакия, вступил на спорную территорию провинции Иллирик. Здесь, возле городка Лим на берегу горной речки князь распорядился сделать привал на несколько дней, отдохнуть, помыть лошадей в речке и самим отмыть дорожную пыль. Князь с Давидом остановились в доме одного славянина по имени Иосиф. И надо же было такому случиться: второй денщик князя, молодой балбес Силантий пошёл на городской базар купить зелени к обеду, да и застрял там. Через два часа пришёл в каких-то драных штанах, без рубахи, без зелени и без денег.

–– Что это с тобой, Силантий? – удивился Халег. Где твоя туника, где товар? Что обокрали тебя на базаре?

–– Да хуже, княже, – замялся денщик. – Я и до рынка-то не успел дойти как на улице меня окружили какие-то улыбчивые, весёлые девки и потащили меня в свой вертеп. Я им кричу, что мне, мол, некогда с ними вожгаться, что мне зелени нужно купить к обеду, а они не понимают, смеются, да тащат. Затолкали меня в своё заведение, да и раздели, деньгу выгребли, скопом на мне поездили, дали вот эти драные штаны и вытолкали на улицу. Что мне теперь делать, княже? Ни денег, ни товара.

Ха-ха-ха! – развеселился князь, подмигнув улыбающемуся Давиду. – Ладно иди, Силантий, найдём мы тебе новую тунику, а зелени нам тутошний хозяин со своего огорода принёс.

Смущённый денщик ушёл на двор, а Давид заметил:

–– Вот такие нравы в твоём времени, Халег.

–– Это здесь, у ромеев, такие нравы, дядя Давид, – отпарировал князь. – У нас в Танаисе или в Запорожье вертепы, конечно, есть, но красотки из этих заведений на прохожих, как собаки, не кидаются.

–– Здесь, в империи, Халег, – пояснил Давид, – красотки из вертепов отлично знают, что солдат всегда при деньгах. А потом ведь пример подаёт сама власть.

Давид рассказал Халегу одну историю, случившуюся с императором Веспасианом:

–– Этот император был донельзя скуп, Халег. До того скуп, что про него говорили, будто он даже себе порции еды сократил, а слуги во дворце жили впроголодь. Этот Веспасиан всячески пополнял казну империи, например, вымогал долги с тех, кому прежние императоры эти долги уже простили. Мало того, Веспасиан, не стесняясь, брал взятки, торговал государственными должностями. А тут произошёл с ним странный случай: одна дама влюбилась в этого скупца и всячески добивалась его внимания. Что делать? Веспасиан уделил ей ночь и после этого одарил красотку немалой суммой денег. Казначей возьми, да и спроси: «А как записать такой расход?». Веспасиан, не долго думая, ответил: «Запиши. На страсть к Веспасиану».

–– Ну и дела-а! – удивился Халег. – Кто такая и как сумела расколоть такого скупого мужика?

–– Да кто такая, имени её хронисты не сохранили, известно только, что она одна из высокорождённых проституток.

–– Император-то красавец был?

–– Да какой там! Далеко не красавец, да и пожилой уж. Для придворной красотки важно было выудить из императора хорошую плату за свои услуги.

–– Во прошмандовка! – восхитился Халег. – Молодчина! Выжать из такого скупца немалые деньги, это как же постараться надо…

Глава 3. БЕСПОКОЙНЫЕ БУДНИ РИМА

Лето закончилось, наступила пока ещё тёплая осень. В городке Приодор, в дом префекта гражданских властей провинции Иллирик Клавдия Ремуса Иовия, слуга городской администрации пригласил командира Иллирийского легиона Гая Лавра Витуса. Тот уже примерно знал зачем его приглашают, а потому, прихватив с собой своего первого заместителя Селивана Флавия Альву, с некоторой долей недовольства явился в канцелярию префекта. Встреча с гражданским чиновником не сулила добра и командующий заранее настроился к неприятному разговору. Префект, из-за секретности, и, чтобы избежать излишних пересудов, удалил из своего кабинета секретаря Луку. Явившимся в канцелярию офицерам предложил присесть в кресла, сам уселся за низким столом напротив, разговор начал издалека:

–– Господа офицеры, – вкрадчиво заговорил префект, – вы уже, думаю, слышали, что император Аркадий отдал Богу душу ещё весной, а нового августа (старшего императора) в Константинополе ещё никак утвердить не могут. Полагаю, что это будет кто-то из племянников Аркадия.

–– Да нам-то какое дело, кто из племянников займёт трон августа в Константинополе! – недовольно заметил командующий.

–– Так и я про то же! – слегка повысил голос префект. – Мы подчиняемся сенату Рима и цезарю (младшему императору) Гонорию. Одна из задач, поставленной нам властями Рима – это не допускать брожения народа в эти смутные времена в провинции Иллирик, но вся беда в том, и вы это знаете, что на эту провинцию претендуют и власти Константинополя.

–– Претендуют! – злобно выплюнул Витус. – Вот потому народ и не может разобраться в какую сторону кланяться – то ли на восток, то ли на запад, кого слушать – августа или цезаря.

–– Конечно, цезаря, Гай! – поспешил с ответом префект. – Цезаря Гонория. Провинция Иллирик принадлежит Риму!

–– Да я разве против, Клавдий?! – выпалил раздражённый командующий. – Но ты же сам видишь – они там, в столицах, грызутся, империю развалили, управы на них нет, один был истинный государственник, маршал Стилихон, мой командир, да и того лизоблюды Гонория ликвидировали. А ведь ему сенат Рима в своё время присвоил самое высшее воинское звание в империи, – магистр милитари. А тут ещё навязался на нашу голову этот проклятый Аларих, главарь готов.

Префект поёжился, не зная, как ответить на вполне справедливые слова командующего. По сути, он прав, но всё так запутано в жизни, ветры перемен постоянно меняли направление, тут самый мудрый наделает глупостей.

–– Ты же знаешь, Гай, – медленно, глядя куда-то в сторону, заговорил префект. – Ведь как всё происходило: в Константинополе шла и всё ещё продолжается такая же чехарда, что и в Риме. Префекта Константинополя Руфина, как известно, в результате заговора, казнили, власть в городе, по сути, захватил евнух Евтропий и всех, кто поддерживал магистра Стилихона, от власти отстранил. Мало того, так Евтропий объявил Стилихона врагом государства, да ещё убедил комита (наместника) Северной Африки поднять бунт против Рима. А ведь известно, что вся Италия получает хлеб именно оттуда, из Северной Африки. Народ, естественно, был недоволен Стилихоном. А ещё этот Евтропий назначил Алариха командующим всеми вооружёнными силами Востока и тоже присвоил ему высшее воинское звание магистр милитари. Это варвару-то! Неслыханно!

–– Да знаем мы всё это, Клавдий! – отмахнулся Витус и взглянул на своего заместителя Альву, который утвердительно кивнул.

–– Причин для заговора против Стилихона было много, Гай, – продолжил префект. – Стилихон ведь не хотел терять контроль над цезарем Гонорием и после смерти своей дочери, жены Гонория, Стилихон навязал цезарю свою вторую дочь в жёны. А тут ещё в мае этого года умер император Аркадий, скорей всего его отравили, и прошёл слух, что Стилихон хочет посадить на трон империи в Константинополе своего малолетнего сына, а самому стать регентом. Думаю, всё это и послужило поводом для его казни.

–– Чёрт бы их всех побрал, Клавдий! – в сердцах выпалил Витус.

–– А я вот больше чем уверен, – шевельнулся Селиван Альва, – что народ здесь, в префектуре Иллирик, недоволен тем, что не знает кому платить налоги: то ли Риму, то ли Константинополю. И та и другая сторона требует плату, пойди разберись тут. – Здешние арендаторы вообще никому не платят.

–– Да погоди ты, Селиван! – оборвал заместителя Витус. – Мы о другом.