Владимир Логинов – Голоса предков (страница 1)
Владимир Логинов
Голоса предков
История галопом мчится в будущее, стуча
золотыми подковами по черепам дураков.
Глава 1. ДУМАТЬ НЕ ВРЕДНО
Константинополь, ставший столицей огромной христианской империи, возник не случайно и не сразу. Город вырос из обычного греческого поселения под названием Византий, и назван он так в честь создателя колонии Византа, который и основал новую колонию в 658 году до Рождества Христова на европейской стороне пролива Босфор.
Являясь ключом из Азии в Европу, поселение, благодаря бойкой торговле, быстро росло и богатело. По сути, именно торговля породила Византий. Эта торговая колония господствовала над узким проливом, соединявшим Чёрное море с Мраморным. К тому же город имел единственную бухту, удобную для стоянки морских судов.
Город Византий собирал пошлины с торговых кораблей, проходивших из Эгейского моря в Чёрное и обратно, вёл торговлю со всеми европейскими и азиатскими народами и играл важную роль в борьбе греков с Персией. Город первым испытал на себе удары Азии, так как во время военного похода Дария на скифов был сразу покорён персами и только уже после, при Платее, наварх Павзаний, командующий объединённым афинским и спартанским флотом, освободил Византий от ига персов.
Однако испытания колонии на этом не закончились. Во время Пелопонесской войны спартанцы и афиняне упорно боролись за обладание ключевой торговой колонией. Только победа Алкивиада над спартанцами удержала её в Афинском союзе. После этого ещё многие пытались завладеть богатой колонией. В конце концов, Византий, желая сохранить свою независимость, встал на сторону Рима. Рим же, присоединив Грецию к своим владениям, дал права и преимущества Византию, которых не имели другие римские колонии. Благодаря этой автономии, римские легионы не грабили владения Византия, и тот со временем достиг небывалой степени своего благосостояния.
Наконец, Рим обратил своё внимание на богатую колонию. Как могла под его загребущей рукой существовать страна, соединённая с ним какой-то связью,
исключительно формальной, признававшей не материальное, а призрачное владычество Рима? Предлог для окончательного покорения Византия нашёл император Веспасиан: он объявил, что Византий слишком «злоупотребляет» в ущерб Риму своей свободой. Римские легионы и флот двинулись к стенам обречённого огню и мечу города. Византий жестоко пострадал, но его богатство, его могущество не были сломлены окончательно. В конце второго века новой эры Византий всё ещё обладал огромными ресурсами и продолжил борьбу с Римом. Когда император Септимий Север осадил город, византийцы смогли выставить против римлян флот в пятьсот триер. Три года Византий выдерживал осаду войск императора Севера и, в конце концов, пал.
Теперь его благосостоянию был нанесён окончательный удар. Все укрепления города были разрушены, политические права и экономические привилегии были отняты, и из цветущей колонии Византий превратился в жалкий бедный город, с второстепенным значением в торговле и без всякого веса в политической и экономической жизни подвластных Риму городов.
А в третьем веке Византий ждали новые испытания: на город со всех сторон обрушились полчища варваров, разоряли его, а помощи ждать было неоткуда. Так продолжалось до тех пор, пока Константин Великий, после победы над Лицинием, не обратил внимания на Византий. Он сразу оценил все выгоды его положения и поспешил именно здесь основать новую столицу империи. Видно сама судьба заставила императора Константина покинуть Рим в 330-м году от Рождества Христова, и в мае месяце перенести столицу римской империи в Византий. Вот лучше бы он этого не делал, потому что, перенеся столицу империи в Византий, Константин тем самым заложил основу для раскола античного государства.
Новая столица империи, по роскоши, по духу, по порочности и презрению к правам человека, превзошла прежнюю столицу, Рим. Но, что очень важно, Константинополь (Византия) смог сохранить в себе, в полной чистоте и неприкосновенности, заветы первых христиан, которые потом передадутся такими же чистыми на Балканы и Русь.
Прежний же Рим пал не столько от постоянных набегов варваров, сколько из-за собственной лени и богатства. Республиканский Рим породил демократию и простоту нравов, но уже начиная с правления Юлия Цезаря и далее, демократия в Риме стала увядать, а деспотия укрепляться.
Рим при первых императорах достиг высшей точки своего развития. Он стал господином всего мира. Борьба за обладание этим миром окончилась. Лень есть мать всех пороков – бездействие рождает лень.
Двести лет безмятежного покоя в роскоши и полном безделии! Любое общество с ума сойдёт от такой стагнации!
Республиканская простота сменилась такой роскошью, которую и представить себе трудно. Она сопровождалась растлением нравов, и началось это растление с роскошного и помпезного дворца императоров, откуда расползлась в дома патрициев и сенаторов, и всё это происходило на фоне ужасающей нищеты плебеев – главной составной части римского народа, который разучился работать, прекрасно обходясь подачками власти.
Рим! Великий Рим, печатным шагом легионов, уверенно шагал к своему логическому концу. Он, погрязший в разврате, потерял право на существование. Сама судьба вела его к гибели, награждая Неронами, Калигулами, Клавдиями, Северами с их Поппеями, Мессалинами и прочими высокорождёнными проститутками. И возразить такой власти никто не мог, кроме тех первых христиан, на которых и обрушилась вся злоба этой власти. Вот они, первые революционеры! Это они принесли в мир новую идеологию, и
она, как гигантский спрут, постепенно оплела умы сначала многочисленных рабов, черни, а потом проникла и во дворцы римской знати.
Царившая в Риме сказочная роскошь растлевала нравы, а народ бездельничал. Пользуясь правами и преимуществами римских граждан, чернь не хотела трудиться. Но, несмотря на внутреннее разложение, Рим ещё три с половиной века был крепок своими наработанными традициями. Это до известной степени поддерживало Рим на прежней высоте. Но чего стоила эта высота!? Рим самого себя принёс в жертву миру и своим кровожадным богам.
Рим утопал в собственных пороках. Чрезмерное богатство опасно для любого общества, потому что неуклонно ведёт к лени и разврату. Богатство и власть над людьми – это болезнь, это зараза, которую надо искоренять в зародыше, иначе неминуемое разложение и закономерный конец. И стоило только христианству показать новые идеалы жизни, как именно в этом, самом развратном, порочном и падшем Риме они нашли себе наибольшее число приверженцев, ярким примером доказавших, что добродетель сильнее порока и добро могучее зла.
И, что интересно, именно римлянки стали продвигать идеи христианства в жизнь римского общества. И сколько не истребляли христиан римские власти – всё было тщетно. Христианство победно шагало по языческой империи. И могучая когда-то империя раскололась. В Риме уже сидели безграмотные германские короли, всё ещё пользуясь остатками былой римской роскоши, а на востоке, – эта живучая Византия, по воле императора Константина, и под влиянием новой государственной религии, расцвела…
*****
Наступившая весна четыреста восьмого года от Рождества Христова была затяжной, долго не было привычного для этого времени года тепла. Но, видимо, брат Ярило ласково погладил сестру горячей ладонью и она очнулась от дремоты, взглянула на мир открытым взором и земля сразу прогрелась, преобразилась, запахло прелью прошлогодних трав, через которую бодро пошла расти новая щетина зелёной поросли, что приносит в мир людей радость и бодрость. Почки на верболозе мигом проклюнулись, выпустив на ветках жёлтые серёжки пушистых цветов и свежую зелень листочков. Да и на голубом покрывале неба весело поползли, словно барашки на лугу, белые облачка.
Затренькали, зацвиркали мухоловки, спеша застолбить участки и устроить гнездования. Затянутое серыми тучами небо, очистилось, распростёрлось вверху огромным, приветливым шатром, а белые облачка, словно овечье стадо разбрелось по голубому и необъятному небесному пологу, с которого гнал на безбрежную степь потоки тепловых лучей и победным оком смотрел на зазеленевшую землю золотой глаз великого Ахуро-Мазды.
Весеннее пробуждение природы для огнепоклонников, воинов Русалани, двигавшихся по ожившей степи к северо-западу, прошло как-то быстро. Природа дала о себе знать теплом и свежей зеленью степных трав, но сами воины двигались неспешно, быстро идти не давал обоз, а шли они в сторону Карпат, к Днестру, чтобы выгнать аварское войско кагана Абузакира со своих земель. Пока дошли, да стояли, выжидая, кто первым перейдёт холодные воды реки, наступило лето. Наконец, аварский каган решил наступать и русаланы не препятствовали переходу неприятеля через реку, а ратоборство навязали аварам только на следующий день. Само сражение длилось недолго, всего-то два дня, но последующие сборы, похороны убитых героев по языческим канонам, сожжением на огромном костре, заняли ещё больше времени, да и торопиться было уже незачем.
Спустя две недели после сражения с аварами, армия русаланов с обозом из семидесяти телег, два десятка которых были заняты ранеными, медленно, но неудержимо плыла на юго-восток, к Борисфену (Днепр). Там, ещё в пяти дневных переходах, людей ждала столица государства Русалань Запорожье. Вот полдневная летняя жара схлынула, наступал тихий вечер, и неумолимо приближалась ночь со своей неизменной спутницей, прохладой. Сама степь возвещала её близость. Ветер, своим жарким дыханием обдававший днём распаренные лица воинов убрался куда-то далеко на юг, к морю.