Владимир Логинов – Дети галактики (страница 7)
Работник городской прокуратуры Виктор Сергеевич Чернышов, лежа в дорогом костюме на не совсем чистом полу, лихорадочно перебирал в мозгу варианты: «Вот же влип! Как выкрутиться-то? Ведь дойдёт до областного прокурора, с работы могут уволить, да не могут, а точно уволят, да служебное расследование, да огласка, да ёкало манэ! Что же делать-то?» Тут он, скосив глаз, увидел, что на омоновских ботинках натянуты синие медицинские бахилы, а на руках у парней резиновые перчатки. Мало того один из этих «служителей правопорядка» стал методично выворачивать карманы у всех лежащих на полу, забирая уже изрядно отощавшие портмоне. Странно только, что дорогущими перстнями с пальцев и золотыми швейцарскими часами этот «омоновец» побрезговал. У прокурорского работника сразу где-то внутри отлегло, и селезёнка вернулась на место. «Слава Богу, это налётчики! – пронеслась у него мысль. – Глядишь, всё и обойдётся тихо, если не пристрелят тут же!».
Деньги и бумажники азартных гостей быстро перекочевали в объёмистый баул псевдоомоновцев, а низкорослый иронично сказал напоследок:
–– Можете продолжать своё благородное занятие, господа! Желаю всем удачи!
Непрошенные визитёры ретировались. Всё произошло настолько быстро, что никто ничего сразу-то и не понял. Солидные мужчины поднимались с пола, машинально отряхивая дорогие костюмы. Виктор Сергеевич шагнул к хозяину с вопросом:
–– Видеокамеры у тебя есть? Я этого так не оставлю!
–– Какие видеокамеры? Ну, какие видеокамеры? – плачуще заныл хозяин. – Мне их нельзя иметь! Неужели непонятно! Тут самим бы не загреметь в какую-нибудь камеру. Слушай, Виктор Сергеевич! Христом Богом прошу, не надо ничего! Не вороши, не поднимай шума!
–– Да я здесь тридцать тысяч евро потерял ни за что, ни про что! – взвился, было правоохранитель.
–– Да при твоей зарплате, Виктор Сергеевич, это тьфу! – резонно заметил Нефёдов. – Поверь, лучше будет, если мы все тут заткнёмся и утрёмся! Тебе же лучше! Ну, подумай!
Не тридцать тысяч потерял прокурорский работник. Первый раз за все прошлые игры он сорвал банк, а это около миллиона рублей – вот этот-то кусок он не успел проглотить, и осознание этой потери больше всего огорчало его. Удача мило улыбнулась ему, да тут же издевательски и показала кукиш. Зато проигравшие радовались в душе, что их кровные денежки не достались выигравшему. Такая ситуация коснулась и остальных участников подпольных азартных игр.
–– Да, пожалуй, ты прав! – уныло согласился прокурорский работник. – А охранник-то чего?
–– Да наверняка, оглушён и связан, если не спит! – предположил хозяин. – Чего им, этим разбойникам, перелезли через забор и вся недолга!
–– А собаки чего ж молчали?
–– Да что собаки?! – опять заныл хозяин. – Привыкли они уж давно к ночным гостям!
–– Но дом же заперт!
–– Да такие любой замок откроют!
–– Ну и дела-а! – правоохранитель злобно плюнул на бетонный, покрытый ковровыми дорожками пол. – Остригли нас как баранов и даже сказать ничего нельзя! Это знак сверху, это судьба…
В директорском кабинете кафе «Галактика» налётчики подсчитывали награбленное. Василий взял в руки навороченное, из дорогой кожи, портмоне со словами:
–– Ишь ты! Я такой лопатник первый раз вижу! Кожа-то крокодилья что ли?
–– Куда грабли тянешь, Поганый? – прошипел Таракан.
–– Я Паганов! – обидчиво огрызнулся Василий. – Дед мой, Матвей Паганов Берлин брал, а внук его вот людей обирает!
–– Ага, Берлин брал! В обозе, пайку солдатам своей роты развозил твой дед! – съёрничал Таракан.
–– Медаль же у него за взятие Берлина имеется!
–– Тогда всем давали!
–– А медаль «За отвагу», а орден Красной Звезды просто так не дают!
–– С убитого снял!
–– Да ты что!? – взвился, вставая, Василий. – Это дед после ранения в обоз, в тыловое обеспечение, попал, а до того он в полковой разведке был, кровью ордена свои заслужил!
–– А ну заглохли! – пришиб спор Борман. – Все лопатники в печь! Не вздумайте продавать, живо засветитесь! Здесь восемнадцать миллионов, мало вам! Придётся положить в банк, там дурацких вопросов не задают. Таракан сегодня же положишь на предъявителя, за исключением четырёх с половиной миллионов – это пойдёт в общак.
–– А зачем это так много в общак? – вздыбился Таракан. – Хватит и одного лимона!
–– Замолкни, сявка! – оборвал Борман. – Я крысятничать не позволю! Четвёртая часть – это закон, по понятиям!
–– Никто же не знает! – огрызнулся Таракан.
–– Вы знаете! – Борман посверлил подельников совиными глазами. – Сдадите меня смотрящему с потрохами, а братва такого не прощает. Делиться с людьми всегда надо и особенно богатому, разжиревшему как гнида на народном теле. Если не делиться – государство развалится. Голову-то включайте, иногда это полезно.
–– Но богатые почему-то о государстве не думают, когда госбюджет распиливают! – не сдавался Таракан.
–– Вот для этого мы существуем! – подытожил Борман.
–– Надо же, восемнадцать! – Василий щёлкнул пальцами. – Такого навара у нас ещё не было! Оттянуться бы не мешало, а, Паша?
Борман опять пристально посмотрел на своих подельников. Немного подумав, принял решение:
–– Буэно, камарадо! (Хорошо друзья!) – неожиданно ляпнул он по-испански. – Вы же в курсе, что я приготовленные деньги на той неделе отдал курьеру в общак, а про эти смотрящий пока не знает. Отдадим, конечно, свою долю, но позже. Человечку тут одному помочь надо. Ладно, поехали прямо сейчас в Уфу, там и деньги эти положим в банк. Так вернее будет!
Павел Петрович задумчиво посмотрел поверх голов своих подельников и как-то загадочно, словно какой-нибудь пророк, произнёс:
–– Скоро, думаю, они нам всем вообще не понадобятся!
У подельников отвисли челюсти…
Глава 3. МНОГО ЛИ ЧЕЛОВЕКУ НАДО?
Это зависит от многих причин: от образа жизни, от воспитания, от привычек, даже от моды, сложившейся на сегодняшний день. Одному надо много чего, всё и сразу, а другому из материального ничего не надо кроме скудной еды, скромной одежонки, да хоть какой-нибудь крыши над головой. Один привык к изысканной, вкусной, но, естественно, нездоровой пище, а другому достаточно заскорузлой корки хлеба да кружки с жиденьким кофе.
В каждом из них огромная вселенная, но один, нажив богатство, чаще неправедными путями, жаждет приобрести ещё больше и трясётся от мысли, как бы не отняли это, а другой живёт в богатейшем духовном мире, подкреплённом знаниями и памятью. Как это ни странно, но он гораздо богаче того, первого, потому что отнять у него его вселенную невозможно, разве только вместе с жизнью. У одного с каждым годом вселенная безмерно расширяется, а у другого, с ростом материального благосостояния и меркантильных запросов, она с каждым часом ссыхается, скукоживается и превращается в банальный золотой слиток перед его затуманенным взором, который ещё надо как-то сохранить. Один шагает по жизни свободно, легко с широко открытыми от удивления глазами, а другой шарахается, злобно и подозрительно озирается, завидует другим богатым, строит конкурентам всяческие козни и развязывает войны за передел всего материального…
Павел Петрович, узнав от Михаила Сивого, какая требуется сумма денег на ремонт его организма, постарался успокоить сантехника.
–– Так ведь Паша, – заныл тот, – операцию-то мне назначили плановую, а это на конец сентября. Через три месяца, стало быть, а я сейчас не высыпаюсь, спать-то не могу, сам понимаешь.
Борман скрипнул зубами и, как будто он хирург и принимает решение по проведению операции, жёстко заявил сантехнику:
–– Ладно, через трое суток будешь как новенький!
–– Ой, Павел Петрович! – забеспокоился сантехник. – Не рассчитаться мне с тобой!
–– Забудь об этом! Надоело уже! – Борман мягко, по-дружески, хлопнул работягу по плечу. – Как фамилия уролога?
Записав все данные на обрывок газеты, Павел Петрович, отпустил сантехника, а сам быстро связался с клиникой. Потом позвонил в регистратуру и выяснил номер мобильника сотовой связи врача. Закончив переговоры, он отправился в ближайший сквер, где его должен был ждать Таракан по какому-то делу.
–– Дай-ка твой мобильник! – потребовал он.
Отойдя от помощника, чтоб тот не услышал разговора, Павел Петрович набрал нужный номер. Вскоре в связном устройстве послышался мягкий тенор:
–– Ваганов, слушаю! С кем имею честь?
–– Иван Ваныч! Здравствуйте! – несколько изменённым голосом вежливо заговорил Борман. – У вас вчера на приёме был наш работник Сивый Михаил Иванович! Вы назначили ему плановую операцию на конец сентября!
–– Сейчас посмотрю по журналу! – прозвучал ответ. – Да верно, был такой! А в чём дело?
–– Понимаете, Ван Ваныч, нам нужен этот человек относительно здоровым ну, хотя бы через неделю. Уж, пожалуйста, перенесите срок операции. Мы к оговорённой сумме за ваш труд добавим ещё тридцать процентов и перечислим эту добавку не на счёт клиники, а на ваш личный счёт.
Голос на другом конце удивлённо произнёс:
–– Личный счёт в банке – это же тайна! Откуда же вы узнали?
–– В этом мире нет ничего тайного, уважаемый!
–– Но я не могу, у нас всё по плану! – упорствовал голос.
Голос Бормана приобрёл металл:
–– Тридцать процентов надбавки – это очень хорошие деньги, любезный!
–– А если я откажусь? У меня же более срочные больные!
–– Ничего не знаю! – Борман начал раздражаться. – Сегодня же этот Сивый придёт к вам, и, чтобы через три дня он был прооперирован! Сразу же после этого деньги будут перечислены на ваш счёт!