Владимир Логинов – Дети галактики (страница 6)

Хорошо устроился в этой жизни Павел Петрович, но правила конспирации соблюдал чётко. Во-первых, сожительницу себе нашёл неболтливую, которую вполне устраивало, что бой-френд периодически дарит ей шубы, дорогие наряды, украшения и раз в год возит на пляжи Средиземного моря. Во-вторых, подельников себе Борман подобрал из тех, которые алкоголем не увлекались. Кроме того, за всё время пребывания в Златоусте, а это почти четверть века, он сменил уже несколько квартир, через сожительницу, естественно. В правоохранительных органах о Бормане только слышали краем уха, и всё, так что «копать» под него было просто бесполезно, работы и так хватало со всякой мелкой уголовной шушерой. Павел Петрович с молодости соблюдал золотое правило: знать о всех всё, а о нём чтоб не знал никто.

В конце концов, шумное и бестолковое десятилетие девяностых прошло, кровавый передел собственности, и власти в стране закончился, люди в своей жизни стали придерживаться определённых правил, следовать какой-никакой букве закона. Уголовные авторитеты, натянув на себя некоторый лоск, занялись вполне легальным предпринимательством, стали банкирами, директорами фирм и супермаркетов. Борман, подчиняясь духу времени, тоже завёл небольшое предприятие развлекательного направления. Чтобы меньше зависеть от чиновничьей бюрократии своё кафе, под модным названием «Галактика», он построил на купленном участке земли, подальше от центра города и зарегистрировал его на подставное лицо. Доход от этого заведения был так себе, зато здесь Гном мог проводить разные деловые встречи, более прибыльные в итоге.

Раз в полгода к Павлу Петровичу приезжал смотрящий из Екатеринбурга, чтобы забрать положенную, заранее оговорённую, сумму денег в общак. Иногда смотрящий присылал курьеров, каких-нибудь ничем не примечательных мордоворотов. Деньги они увозили в замызганном, грязном рюкзаке, да и сами были одеты хуже бомжей – это, чтобы не привлекать внимания оперативников. Всё шло по накатанной жизненной колее.

И всё же раз в квартал Павел Петрович устраивал своим исполнительным помощникам праздники: увозил их на бригадной «Газели» то в Челябинск, то в Курган или в Уфу. Снимал там номер в гостинице или дом в частном секторе. Вот там вся компания и «оттягивалась» в полной мере примерно неделю, пользуясь элитным алкоголем и местными проститутками. Потом бригада отпаривалась в банях, выгоняла похмелье из чумных голов, и ехала домой со спокойной душой…

*****

Как только сантехник ушёл, Борман по мобильнику вызвал в условленное место двоих помощников. Так уж было заведено, что встречался авторитет с ними где-нибудь на стороне, иной раз даже не в своём кафе. Вскоре все собрались в определённом месте. Один из помощников был высокий, тощий, живот у него прилип к спине, словно и кишок-то у него не было и даже намёка на жировую прослойку, зато редкие усы на костистой физиономии торчали как у кота в разные стороны. Прозвище у него было под стать фигуре – Таракан, да и фамилия Тараканов, а имя Вадим. Другой, сорокалетний мужик, среднего роста, весь какой-то стандартный, непримечательный и незаметный, запомнить такого едва ли возможно, а вот кличку имел и вовсе идиотскую – Поганый. Просто фамилия у него была Паганов, её и переиначили подельники на свой лад. Кроме того, Василий Паганов имел свой дом и подворье, где, ко всему прочему и стояла бригадная «Газель». Из-за соображений конспирации Борман свой автомобиль тоже держал во дворе Василия.

Явившимся помощникам Павел Петрович без лишних слов объяснил:

–– Вот что, ребята! Дело у нас будет этой ночью!

–– Мы всегда готовы, Паша! – весело осклабился Таракан. – Дело-то, какое?

–– Хорошее! – Борман иронически улыбнулся. – Экспроприация денежных знаков у богатеньких буратин! – Голос его построжел. – Омоновскую форму на себя напяльте, балаклавы и автоматы театральные не забудьте, да мою «пушку» прихватите! Машину поставьте в проулке возле хлебозавода к двум часам ночи! Всё поняли!?

–– Да, поняли! – отчеканили хором оба подельника.

Вопросов подельники не задавали, знали, что у шефа всё просчитано. Обычно Павел Петрович только за несколько минут до совершаемого акта посвящал в подробности своих помощников. Автоматы действительно были театральными и стреляли только холостыми патронами, а вот пистолет был настоящим. Борман купил его давно у одного бедствующего ветерана афганской войны, но в своём доме его не хранил. Он был противником кровавых расправ, но, в крайнем случае, обладая решительным характером, применил бы оружие расчётливо и хладнокровно. Акты экспроприации проводились бригадой очень редко, хорошо и тщательно подготавливались и, что самое главное, не задевали государственных интересов, а потому о них даже никто и не знал.

В этот раз Павел Петрович решил «снять сливки» с подпольного казино, которое долго оберегал от чужих налётчиков. В лихие девяностые, власть, по глупости, разрешила открыть по всей стране игорный бизнес. Кроме различных казино в городах, и даже в мелких магазинах, появились игорные автоматы, где наивные граждане в попытках по-лёгкому разбогатеть, просаживали свои, потом заработанные гроши. Даже старые пенсионерки, умываясь злыми слезами от жалости к себе и проклиная судьбу, совали в ненасытные автоматы последние копейки, и, спустив всё, клали свои съёмные протезы на полку, купить еду всё равно было не на что, и в долг никто не давал.

Власть, выпустив джинна из бутылки, опомнившись, загнать его обратно уже не смогла. Игорные автоматы отовсюду демонтировали и казино закрыли, но они подпольно, невзирая на репрессии, открывались снова и снова. Тайно посещали эти злачные заведения даже некоторые слабохарактерные, районные прокуроры, такова уж изуверская и притягательная энергия денег.

В элитном коттеджном посёлке пятого микрорайона города некто Нефёдов построил свой дом как обычно с разными архитектурными наворотами, но такие же примерно были и у соседей. Только была у этого дома одна особенность: цокольное, полуподвальное помещение, в почти триста квадратных метров, отделанное со вкусом и даже с некоторой претензией на роскошь, предназначалось для азартных игр. Оно имело два входа: один – в доме, а второй вел через гараж и на улицу. Подворье, по современной моде, окружал глухой бетонный забор, почти такой же, что и у других соседей.

Этот Нефёдов и завёл в своём полуподвале подпольный игорный бизнес. Инкогнито, конечно. Сюда каждый вечер съезжались заражённые бациллой азартной игры относительно богатые люди, оставляли свои машины в разных проулках, это, чтобы не привлекать внимания к нефёдовскому дому. Шли пешком, по одному, в сумерках, и, подойдя к гаражной калитке, называли пароль. Ну, совсем, как в шпионских детективах. Но деваться некуда, приходилось играть вот такие роли, что даже было интересно, романтично и привлекательно. Собаки, охранявшие глухое подворье к ночным посетителям давно привыкли и только иногда, совсем изредка, глухо погавкивали, так, больше для порядка. С улицы посмотреть, так в доме ни одного огонька, то ли давно спят, то ли уж повымерли все, вместе с собаками. А между тем толстые, в метр, стены цокольного этажа не пропускали ни единого звука, хоть стреляй там из пушки, и скрытая от посторонних глаз подпольная ночная жизнь шла тихо, незаметно, даже как-то буднично. Ранним утром, наигравшиеся до одури гости без шума расходились в разные стороны.

В одно июльское утро, да его и утром-то назвать нельзя, так, серенький рассвет, ещё даже многочисленные звёзды не утратили своего блеска на тёмно-синем небе, но восточная сторона уже позеленела и посветлела, к нефёдовскому дому тихо, шипя шинами, подкатил чёрный автофургончик. Из него бесшумно вышли трое в камуфляже и балаклавах. Смазанная солидолом гаражная калитка тут же открылась, впустив непрошенных гостей. В гараже стоял охранник – это был человек Бормана, давно внедрённый на службу к здешнему хозяину.

В полуподвальном зале был разгар игры, стоял запах дорогих сигарет и элитного коньяка. Монотонно побрякивали игорные автоматы, беззвучно крутилась рулетка, шелестели карты на столах. Ставки давно уже выросли выше потолка, и дьявольская сила, незримо и удовлетворённо усмехаясь, била денежной метлой по очумелым головам собравшихся здесь людей, вгоняя в них азарт какой-то странной борьбы умов. Хозяин, сидя за барной стойкой, удовлетворённо подсчитывал барыши. Всё было спокойно, как обычно и уж никто не мог даже подумать, что в зал неожиданно ворвутся… омоновцы, а они ворвались, и один из них громко гаркнул:

–– Все на пол! Лицом вниз, руки на голову!

Один из омоновцев для острастки дал из автомата короткую очередь в потолок. Более чем три десятка людей в одно мгновение рухнули на бетонный, застеленный коврами, пол, заведя руки на затылок. Среднего роста плотный омоновец, уверенно ткнув указательным пальцем в человека за барной стойкой, спокойно приказал:

–– Сейф открой!

Нефёдов, увидев перед своим носом дуло пистолета, трясущимися руками открыл сейф под крышкой стойки.

–– Выгребай всё, что там есть сюда, на столешницу! – прозвучал приказ. – Если оставишь там хоть копейку, пристрелю как собаку!

Хозяин угодливо и торопливо подчинился.