Владимир Логинов – Дети галактики (страница 4)
То, что уральская природа, особенно весной, горожан иногда ублажает – хорошо, да только не всех она радует. Михаилу Сивому, немолодому уже сантехнику из местного ЖЭКа, радоваться не приходилось. Его мучил банальный простатит, часто свойственный возрасту, лекарства не помогали. Как давно известно, шила в мешке не утаишь – вот и в местном уголовном мире Михаилу уже «погоняло» приклеили: «Простата». В поликлинике, в просмотровом кабинете, местный уролог, посмотрев результаты анализов, проверив лимфатические узлы, пощупав и помяв пациента, заявил: «Ищи, врача, который тобой займётся!» Михаилу от таких слов на душе стало совсем пакостно, и он с раздражением заявил: «Ну, а ты-то для чего здесь, уролог ведь? А я только на просмотре! – был ответ». Михаил психанул и, уходя, ляпнул: «Шёл бы тогда в гинекологический кабинет, там интересней!» Врач от раздражённых больных слышал всякое, а, потому равнодушно пропустив язвительные слова пациента мимо ушей, привычно уселся заполнять журнал, писать разные там отчёты для проверяющих.
Мрачный сантехник подошёл к своему дому, двор которого в своё время молодые ещё жильцы засадили липами, тополями и берёзками, ну, а уж без сирени, черёмухи и рябин вообще нельзя. Соответственно здесь же был и детский городок, который со временем молодые повесы, как свои, дворовые, так и чужие, частично поломали, а работникам ЖКХ, как обычно, всё недосуг было починить и покрасить.
Михаил уселся на одну из уцелевших скамеек, где уже сидели две знакомые ему пенсионерки, живо обсуждавшие всякие бытовые новости, перетиравшие измочаленные вдоль и поперёк кости своим ближним и дальним знакомым. Вот, по давно разбитой асфальтовой дорожке, бодрым солдатским шагом прошёл седовласый мужчина в полуспортивной одежде. Проходя мимо женщин, он, приветствуя их, привычно, по-военному, прикоснулся пальцами правой руки к козырьку своей бейсболки. Одна из соседок заметила:
–– Бодро шагает, полковник, а ведь ему, вроде как уж под восемьдесят!
Её собеседница тут же подхватила:
Бородин, Павел Иванович, с нижнего этажа! А что ему поделается, Рая! На нём ещё пахать, да пахать! Государство у нас расточительное, рано на пенсию таких вот выгоняет, пусть бы работали. В Японии вон до семидесяти пяти лет мужики работают.
–– Ну, так там и живут до девяноста, на рыбе-то! – поддержала соседка. – Сына его, Максимки, что-то давно не видно!?
–– Так он у него человек учёный! – пояснила соседка Анна. – Всё по заграницам мотается! Ладно, хоть у полковника дочь ещё есть, внуков отцу с матерью нарожала, те и водятся с ними, хотя старший-то, Алексей, школу уж в этом году закончил.
–– А ты что, Миша, – обратилась она к сантехнику, – отдыхаешь сегодня?
–– Ага, отгул за прогул! – злобно и неохотно буркнул Сивый. – В поликлинику ходил, да только толку от наших врачей…
Вскоре из подъезда вышел муж одной из сидящих на скамейке женщин. Проходя мимо, он боднул воздух седой шевелюрой на голове, и слегка поклонившись соседке Рае, коротко брякнул жене:
–– Я на рынок, Анна!
Сантехник поздоровался с мужем Анны, и, сняв фуражку, погладил лысину пятернёй. Контраст между растительностью на головах мужчин не прошёл мимо зоркого взгляда соседки Раисы. Мужа у неё давно не было, и она, естественно, завидовала женщинам, у которых, по иронии судьбы, мужья ещё были в некотором здравии.
–– Волос у твоего много ещё на голове-то, Анна! – заметила Раиса.
–– Так он же каждую неделю голову яйцами натирает! – деловито ответила соседка, не заметив двоякого смысла своего ответа.
–– Ну, милочка моя, большой акробат твой муж! Прямо виртуоз какой-то! – не без удовольствия съёрничала Раиса.
–– Да куриными же! – посерьёзнела сначала Анна и тут же обе женщины звонко расхохотались.
Сантехник, мысленно представив себе изогнутую фигуру Анниного мужика, который занимается какой-то уж совсем невероятной гимнастикой, тоже было хохотнул, но, посуровев, выговорил женщинам:
–– Сидите, делать вам нечего, мелете тут всякую ахинею!
Анна мгновенно отреагировала:
–– Ну, чего ты, Миша? Весна, погода хорошая, цветёт всё кругом, радоваться надо!
–– Чего тут радоваться? – начал закипать сантехник, вставая. – Ты вот от мужика-то своего запчасть одну мне переставь – вот тогда я и возрадуюсь!
Богатый жизненный опыт тут же подсказал женщинам, какой у пожилого сантехника недуг и Раиса участливо посоветовала:
–– Да ты погоди, Миша! Опытные-то врачи все сбежали в платные клиники! Сходи на улицу Ленина, там, где часовой завод!
–– Ага! Я что – миллионер! – был ответ.
Михаил злобно плюнул в переполненную мелким мусором урну возле скамейки и ушёл в дом.
–– Не с той ноги видать встал мужик, да и врачи у нас! – заключила Раиса. – Или на работе у него нелады! У них, у слесарей, вечно аварии. То там порвёт трубу, то в другом месте, а мы сколько раз, за этот только месяц, без воды были. Ни постирать, ни помыться, ни чаю вскипятить, зато платёжки аккуратно приходят, знай, плати, а не заплатишь в конце месяца, так тут же штрафные пени…
Соседки уже пустыми глазами смотрели на цветущий праздник природы, потому как жэковская тема для любой хозяйки в многоквартирных домах была куда как важнее весеннего воздуха и красок. Вот и раздражённые нотки зазвучали в диалоге женщин, настроение из благодушного незаметно перешло в недовольное.
–– Ага! – подхватила Анна. – А свет как вырубят неизвестно насколько, так ни обеда сварить, ни того же чаю согреть, газа-то у нас нет! А бывает, что и ни воды, ни электричества, ни отопления, хоть беги из дома, а куда?!
Сантехник, войдя в свою однокомнатную холостяцкую квартиру, первым делом прошёл в туалет, с проклятьями помочился там и, присев на давно растоптанный диванчик, задумался. Достать денег на платного доктора – это проблема. Банк кредит не даст, а если и даст, то под очень большой процент, будешь потом остаток жизни в кабале. Куда ж податься-то, к кому обратиться? Но вот услужливая мысль подсунула несчастному сантехнику одного знакомого из уголовного мира, в квартире которого Михаил не так давно сменил всю сантехнику из сэкономленных материалов. Пашка Борман – вот кто выручит его деньгами и не потребует процентной компенсации. Не зря же Пашка при встречах первым протягивал ладонь для рукопожатия, и на суровой физиономии его тут же поселялась искренняя улыбка.
Тянуть время не имело смысла, и Михаил Сивый решительно поднялся с диванчика. В своём микрорайоне, а это не менее десятка многоэтажек, Михаил за свою многолетнюю практику знал почти всех жильцов. Люди явно его уважали за качественный ремонт, доброжелательно улыбались при встречах, но обратиться к ним со своей просьбой сантехник не мог, знал точно, что ни у кого лишних денег нет, живут от получки до получки, от пенсии до пенсии, а кто и совсем потерял работу.
Фамилия у Бормана была довольно необычной, или скорее редкой, – Бармин, а «погоняло» своё он скорей всего получил не за какой-то там рост, он у него был обычным, средним, а вообще непонятно за какой признак. Пожалуй, прозвище «Борман» Павел Петрович получил за то, что не любил сорить деньгами, копил их, непонятно только для чего, но многие знали, что ближайший подручный Гитлера, Мартин Борман, был казначеем национал-социалистской партии германского рейха, а фамилия Бармин прямо-таки соседствовала по звучанию с фамилией высокопоставленного нациста.
Одевался Павел Петрович очень скромно, если не сказать бедно и жил в маленькой, двухкомнатной квартирке, хотя мог бы построить роскошный особняк по примеру некоторых, быстро разбогатевших, российских прохвостов. Выглядел он широкоплечим, обладал неимоверной силой и жёстким характером. Детей у Бармина не было, но сожительница Павла Петровича, некая кузючка Вера, имела свою маленькую швейную мастерскую, и где работает её гражданский муж, не интересовалась, хотя, возможно, и догадывалась. Просто знала, что сожитель занимается каким-то видом предпринимательства; важно, что вопросов не задавала, а это ведь очень большая редкость у женщин.
Сантехнику повезло, авторитет оказался дома, и, увидев Михаила, расплылся в улыбке, тут же схватил за руку и молча затащил его в квартиру.
–– Проходи, дорогой, располагайся вот на диване, веди себя, как дома! – радушно заговорил хозяин. – Водки выпьешь?
–– Да какая там водка! – кисло поморщился сантехник. – Тут не знаешь, как остатние дни доживать!
Борман знал, что зря к нему не придут, а потому, усевшись напротив нежданного гостя, ладонью пригладил короткий ёжик волос на голове, двумя пальцами тронул щётку бурых, с проседью, усов, и прямо спросил:
–– Базарь, брат, не будь в нуне! Чем могу, помогу! Таким как ты сам Бог помогать велит!
–– Верка дома? – приглушённо, словно опасаясь, что кто-то услышит, заговорил Михаил.
–– Жарь, выкладывай, один я! – посуровел хозяин.
Михаил, как на духу, всё и выложил авторитету. Тот пытливо посверлил бедолагу своими совиными глазищами, дёрнул усом, немного помолчал и в свою очередь спросил:
–– Чего это тебя, Михаил Иванович всё ещё на пенсию-то не выгнали? Вроде пора уж!
–– А кто работать будет, Павел Петрович? – мрачно заявил гость. – И захотел бы я, так не отпустят, уговаривать будут поработать ещё. Молодым-то, сам знаешь, по колодцам лазить, в грязи, в дерьме возиться, неохота. Они все в торговлю подались, за лёгкими деньгами. Менеджерами теперь себя называют, на европейский лад.