Владимир Логинов – Дети галактики (страница 1)
Владимир Логинов
Дети галактики
«Любой вопрос легче задать,
чем понять его».
Анатоль Франс
Глава 1. ПАМЯТЬ СЕРДЦА
Средние города России чаще всего похожи друг на друга. Обычно там расположено несколько крупных промышленных предприятий, которые и задают ритм жизни в таких центрах. У каждого предприятия инфраструктура: свой дворец культуры, своя поликлиника, своё подсобное и цветочное хозяйство, да много чего. Города эти областного подчинения, населения в них от ста до трёхсот тысяч человек и основная часть жителей работает на заводах.
Но так было. С приходом рынка вся эта инфраструктура отвалилась и зажила самостоятельной жизнью, а заводы перепрофилировались и стали выпускать разный ширпотреб, основное же производство сузилось до двух-трёх цехов. Из соображений экономии рабочих и инженерно-технический персонал на предприятиях стали сокращать и люди кинулись в торговлю, в обслуживание. Одним словом, кто мог – приспособился. Количество безработных, а ещё и бомжей увеличилось в разы.
Златоуст как раз такой город. Основное производство в нём, хоть и неокончательно, заглохло, зато торговых точек, каких-то цветочных киосков, аптек, стоматологических кабинетов, как блох на шелудивой собаке, образовалось во множестве. Все чего-то продают, а кто покупает, непонятно. Ритмичная, налаженная жизнь со славных, орденоносных предприятий как-то быстро переместилась на рынки, в бутики и торгово-развлекательные центры. Правда некоторые предприятия в этом стихийном всероссийском базаре быстро нащупали спрос на свою продукцию и даже в какой-то степени забогатели…
Максим Бородин, тридцатилетний холостяк, приехал в Златоуст навестить родителей. Жил он в Челябинске, иногда в Москве, но профессия у него была такова, что, пожалуй, лучше сказать жизнь у парня проходила в походных условиях, был Бородин археологом, и не простым, а специалистом по древнейшим цивилизациям. Ещё, будучи студентом, побывал во многих археологических экспедициях, в том числе и за рубежом: в Средней Азии, в Китае, в странах Ближнего Востока и Центральной Америки. Профессия наложила свой отпечаток и на личную жизнь: свою семью Максим так и не удосужился завести. Про таких в народе говорят, женат на своей работе. А ещё есть такая молва: в тридцать лет жены нет, и не будет. Такое мнение, конечно, спорное, но пока оправдывалось в отношении Бородина.
Приехав в Златоуст, где он родился и окончил школу, Максим, переночевав в родительском доме, а рано утром, едва забрезжил рассвет, отправился на Александровскую сопку, уж очень его туда потянуло. Он знал, что в окрестностях сопки существует Место Силы. Энергия этого места проявляется не всегда, но тот, кто испытал на себе заповедную силу, всегда будет стремиться попасть туда ещё и ещё, чтобы окунуться в странный мир удивительных ощущений. Кроме того, Максим был убеждён, что Александровская сопка имеет искусственное происхождение, то есть одна из древнейших пирамид высотой в 842 метра, которая за миллионы лет обросла органикой, мелким дикоросом и лесом. Никто изучением сопки не занимался, но молодого археолога насторожило то обстоятельство, что в этом месте магнитное поле часто бывает неустойчивым.
Мало того, ещё школьником Максим обнаружил у подножья сопки каменный шар до метра в диаметре, наполовину вросший в лесную почву. Грибники, проходя мимо, внимания не обращали на ровную полусферу, торчащую из земли, мало ли вокруг валунов и камней, а вот школьник Бородин заинтересовался. Он не поленился явиться на это место ещё раз с лопаткой, обкопал камень со всех сторон, убедился, что это ровный каменный шар. Измерив его диаметр, который равнялся ровно восьмидесяти сантиметрам, школьник примерно рассчитал, что странный камень весит не менее тонны. Мальчишка, посчитав, что такой ровный каменный шар могут и увезти отсюда предприимчивые люди, закопал его обратно в землю, и даже присыпал вершинку опавшей листвой.
Уже много позже, после того, как Максим в составе комплексной экспедиции побывал на одном из полярных островов Земли Франца Иосифа и увидел там, даже не десятки, а тысячи каменных шаров размером от яблока до полутора метров в диаметре. Шары были явно кем-то обработаны или изготовлены специально ещё миллионы лет назад, а потому Бородин тут же связал это явление с шаром у подножья Александровской сопки. Такие же шары находили на Алтае, в Сибири. Неспроста всё это, что-то же они означают, для чего-то же их изготовили в незапамятные времена? Кто создал их? Пришельцы со звёзд? Ну не люди же каменного века? У неандертальцев просто не было ума, а тем более технических возможностей. Явно эти шары изготовили люди, обладающие высочайшими технологиями. Бородин был убеждён, что Земля Франца Иосифа – это часть древнего полярного материка Гиперборея и, возможно, что здесь был расположен завод по изготовлению этих шаров. Может быть, это были батарейки для аккумуляции какого-то вида энергии, и древние предприниматели распространяли свою продукцию по Евразии, коли, подобные шары встречаются и в Сибири, и на Алтае, в том числе и на Южном Урале? А ещё такие тяжёлые аккумуляторы надо на чём-то развозить или как-то их всё-таки перемещать на далёкие расстояния, а это ведь тоже технологии. А потом ведь электромагнитная энергия, как один из видов энергий, мало изучена современной цивилизацией, у неё – этой удивительной космической силы, как известно, множество модификаций. Загадки, сплошные загадки! Ну, ничего, разберёмся со временем…
От дома до сопки не более четырёх километров, но идёшь даже в совсем короткий по времени поход собирайся на неделю, таково неписанное правило всех, кто любит бродить по уральским горам и лесам. Максим, тихо собравшись, вышел из дома задолго до восхода солнца, родители ещё спали. Июльское небо над головой было синим, чистым, но кое-где ещё слабо и ненавязчиво посверкивали звёздочки, хотя восточная часть небесной сферы уже довольно густо порозовела. Обильная роса, выпавшая на высокую лесную траву, особенно на полянках, предвещала жаркий день. Утренний туман лениво расползался по низинам, а лесной подшёрсток из верболозы и мелкого ельника всё ещё таил в себе ночную мглу.
Вскоре Максим пересёк железную дорогу, поднялся на Лысую гору, где ему открылся восхитительный вид на окружающий ландшафт. Синие горные складки, словно волны океана, как-то медленно наплывали от горизонта. Стеклянно-прозрачный воздух и какая-то звонкая тишина мягко обняли одинокого путника застывшего в гипнотическом созерцании. На западе, под горой, в сиреневой дымке виднелись маленькие параллелепипеды зданий города. К востоку, на фоне заалевшей четвертушки неба, чётким нежно-фиолетовым конусом, как-то торжественно и монументально высилась Александровская сопка. Прямо-таки равнобедренный треугольник, ну, явно же пирамида…
Но вот справа от сопки, от бархатно-синего горизонта, как-то неспешно раздвигая красноватый полог зари, показался чистый, будто умытый утренней росой, розовый край солнышка. От протянувшихся лучей светила, луг перед застывшим в изумлении путником, вдруг, вспыхнул мириадами искр, каким-то разноцветьем бриллиантов, мельчайших капелек росы на травах. Вся эта красота открытого пространства, приглушаясь с расстоянием, уходила вдаль и упиралась в сине-зелёную стену леса, а над стеной высилась сопка… или пирамида.
Уже только ради этого стоило приехать сюда из пыльного и дымного Челябинска. На какой-то миг Максима пронзила мысль, что его широко распахнутыми глазами смотрит ещё кто-то из глубины веков. Парень очнулся и быстро зашагал в сторону сопки. Штанины камуфляжных брюк давно промокли от обильно выпавшей росы, но в резиновых отцовских сапогах было сухо.
За свою походную жизнь Бородин видел немало красивейших ландшафтов, но природа родных мест всегда как-то по-домашнему очаровывала, казалась ближе и милей. Поравнявшись с семибратскими скалами, которые словно зубы тиранозавра торчали слева, Максим достал из рюкзака, где лежала шестидесятикратная подзорная труба и кой-какие съестные припасы, прибор для определения напряжения магнитного поля.
Парень засёк показания и медленно пошёл вперёд. Огромные, в три обхвата, сосны с мощными боковыми сучьями обступили путника. Между деревьями и возле них высились гигантские, в полтора метра высотой, муравейники, что вообще бывает редко, а тут их почему-то была целая деревня. Здесь начиналось воображаемое Место Силы. Максим посмотрел на дисплей своего прибора и сразу заметил, что магнитное поле стало переменным. Вскоре муравейники и сосны закончились, дальше так же редко путника обступили огромные лиственницы. Пройдя ещё метров сто, Максим заметил, что магнитное поле опять пришло в норму. Археолог повернул обратно, и стрелка прибора вновь заколебалась. Бородин определил странное место в двести шагов с запада на восток и около ста шагов с севера на юг.
Удовлетворённо кивнув головой, Максим начал вспоминать. Десять лет назад он пошёл за грибами и, конечно, навестить свой шар. Но вот попав в это место, а было ровно девять часов утра, заметил, как чистое голубое небо, вдруг, очень уж быстро затянуло низкой серой облачностью, и сверху посеял нудный мелкий дождик. Уже тогда это показалось ему странным. Максим решил плюнуть на грибы, которых к тому же ещё и не было. Он повернул в обратную сторону, домой, но, странно, почему-то лес не отпускал его. Он не заканчивался как обычно большой, длинной поляной выводящей на Лысую гору. Дождь припустил сильней. Максим тогда вышел на какую-то грунтовую дорогу, а её здесь быть не должно. Парень решил, что она обязательно выведет его к железной дороге. Странно, но дорога всё время заворачивала куда-то влево. Молодой археолог шёл по ней уже целый час, хотя до Лысой горы ходу всего-то пятнадцать минут. Максим понял, что заблудился в совершенно знакомых местах. Часы показывали уже одиннадцать часов, а он всё шёл и шёл. Наконец, услышав какие-то голоса, Максим вышел к железной дороге и увидел троих мужчин в оранжевых безрукавках, которые что-то чистили на путях. Те показали ему направление на станцию Уржумка, и Максим зашагал по шпалам. Казалось бы, до станции шагать не более десяти минут, а он, удивляясь, затратил на это более часа. Часы показывали уже двенадцать часов, время к обеду, а он всё ещё идёт, и уже чувствовалась усталость, как будто прошёл больше двадцати километров. Но вот, наконец, пошли знакомые места. Максим посмотрел на часы и… очень удивился – на циферблате стрелки чётко показывали ровно десять часов утра. Куда же подевались ещё два часа?