Владимир Лебедев – Операция «Пропавшие» (страница 73)
Кашель оборвался. Лоцман со страхом глянул на Вихря. С облегчением увидел, что тот жив и лишь потерял сознание.
– Эй-эй-эй! – вновь закричал он.
Они услышали его. Две фигурки не торопясь побрели к Лоцману. Он попробовал пойти навстречу, но быстро сдался. КПК подсказал, что к нему направляются Люба Графиня и Федя Казак.
«Какого хрена? – Несмотря на изнуренность, у Лоцмана нашлись силы изумиться. – Женщина-сталкер? Вот уж точно умеет Зона удивлять!»
Помимо столь странного факта он не мог не отметить еще одну деталь – комбинезоны неизвестной модели. Причем на Казаке самый большой из всех, какой когда-либо видел Лоцман, а на Графине – самый маленький. По виду комбезы крепкие, удобные и функциональные. Пока сталкеры не подошли, Лоцман щелкнул по ярлыку энциклопедии Зубра. Нашел:
Он глянул на себя и на Вихря – один в зачуханном, на сто рядов залатанном «Сумраке», второй вообще в плащ-палатке, тоже грязной и тоже штопаной. Вдруг «старатели» решат, что они темные сталкеры из глубин Зоны, невесть каким образом очутившиеся на внешнем круге? Хотя идут спокойно, за «сушки» или «макары» не хватаются. Не пуганые.
Подошли.
Здоровяк-брюнет с казацкой шашкой за спиной и миниатюрная «старательница». Лоцман глянул на нее, и в тот же миг сердце затрепыхалось от неизбывной тоски.
Графиня напомнила ему Олю.
Русые волосы с серебристыми нитями седины. Холодные серые глаза с сеточкой морщин, мелкие крапинки веснушек. Слегка надменная линия губ и чуть вздернутый нос. Оценивающий взгляд.
– Вы что издеваетесь над человеком? – вместо приветствия сказала Графиня. – Мы видели, как он привязанный тащил телегу. Или он мутант?
Детекторы аномалий тоже неизвестной модели. Изловчившись, Лоцман сумел прочитать на корпусе название – «Прорицатель».
– Добрый день, старатели! – поздоровался Лоцман. – Онисим Лоцман, в повозке Юра Иов. Он не мутант, и я не издевался над ним. В аномалию попал и теперь умирает.
– Федор, – представился здоровяк, – со мной Люба.
– Любовь Александровна, – поправила Графиня. – И мы сталкеры, а не старатели.
– Сталкеры, да. – Лоцман понял, что придется взвешивать каждое слово, иначе пошлют. – Само собой. Подумал, раз комбезы «Старатель»… ну, не важно. Друзья, не откажите в помощи! – озвучил он суть дела.
Самым дружелюбным тоном, на какой был способен.
– Онисим?..
– Павлович.
– Онисим Павлович, мы помогаем, когда нам помогают. – Миниатюрная сталкерша поджала губы. – Что можете предложить?
Ответ был ожидаем.
– Артефакты. – Ощущая глухое раздражение, Лоцман пожал плечами. – Больше у нас ничего нет.
– Дед-то куда в таком возрасте в Зону потащился? – Федя с удивлением посмотрел на Вихря. – От чиха развалится же!
– Юре всего двадцать. – Вихрь шевельнулся на тележке. Лоцман знаком показал, чтобы лежал. – Он стареет с каждой минутой и, если опоздаем с помощью, умрет.
Глаза Вихря закрылись, тело вновь обмякло.
– Мы-то чем можем помочь? – дрогнувшим голосом спросил Казак. – Лекарств от старости у нас нет.
Беда Вихря крепко ударила по нервам здоровяка. Лоцман понял это по угрюмому виду.
– Помогите добраться до Дока, – ответил он. – Здесь недалеко живет. Он поможет.
– Прямо живет? Здесь? – Графиня с любопытством посматривала Вихря. – Он в здравом уме?
– Он Легенда Зоны. С нужными артефактами любого на ноги поставит, даже мутанта.
Графиня с Казаком переглянулись.
– У вас есть такие артефакты? – сдержанным тоном поинтересовалась Графиня. – Они дорогие?
– Рецептов Дока не знаю, но у него всяких хватает. Можно будет компенсировать, – пояснил Лоцман. – Федя, Любовь Александровна, давайте двигаться! Время дорого!
– Мы еще не договорились о цене.
Чертыхаясь про себя, Лоцман с невозмутимым видом открыл контейнеры с «бусинами», «огневиками», «мидиями», «росинками». Каждого вида по две штуки.
– Отдам каждого вида по одному. Идти недалеко, заодно познакомлю с Легендой.
Графиня с Казаком переглянулись.
– Пойдет, – согласился Казак. – И расскажешь, где нашел их.
– Без проблем. – Лоцман перевел дух, отер лицо платком. – Вдвоем управитесь с повозкой? У меня бок пробит, держусь на честном слове.
– Федя один справится. – Графиня очередной раз глянула на Вихря, нахмурилась. – Еле жив. Довезем ли?
– Выбора нет. – Лоцман передал оглобли Казаку и вышел вперед. – Идемте.
К облегчению Лоцмана, повозка с Вихрем наконец тронулась с места.
– Почему он без защитного костюма?
– Стал фонить. Выбросили.
Повозку тряхнуло на кочке, и Вихрь открыл глаза. Заметил сочувствующий взгляд сталкерши, громко проскрипел:
– Двадцать лет назад сгорел родной мой дом! Документы, деньги, все сгорело в нем! И теперь я побираюсь двадцать лет! Кому нужен старый никудышный дед!
Графиня с Казаком переглянулись.
– Ты тоже погорелец? – спросила Люба.
– Он вас не слышит, – подал голос Лоцман. – Оглох после аномалии.
– Что случилось?
Отвечать Лоцман не стал. Подняв руку в жесте «внимание», остановился на границе заболоченного торфяника. Редкие, искореженные сыростью черные деревца, бочаги с зеленовато-коричневой жижей и шипящие «тархуны» действовали угнетающе.
– Нам туда, – произнес Лоцман, включая «Нюхач». – Пойду первым, идите след в след.
Графиня скептически глянула на потертый бежевый детектор с круглым экраном.
– Какой-то он старый, – сказала она. – Рискуем. «Прорицатели» современнее и качественнее.
– Любовь Александровна, – терпеливо произнес Лоцман, хотя так и подмывало нагрубить, – доверьтесь мне. «Нюхач» не подведет.
– Ну да, вы же ветеран. – Невзирая на предупреждение, женщина поравнялась с Лоцманом, пошла рядом. – Сколько вы в Зоне?
Лоцман едва сдержался, чтобы не обругать самодовольную сталкершу.
– Больше трех лет, – скрипнув зубами, процедил он. – И каждый раз Зона преподносит сюрпризы. В эту ходку Юра угодил в «темпор», двое пропали без следа, а мне в бочину угодил осколок из «круговерти».
– И даже некрологов не было?
– Любовь Александровна, увы, люди в Зоне исчезают в мгновение ока. Мы больше недели искали выход из «зазеркалья», и связи с внешним миром не было. Я сутки пытался выбраться с лесной поляны, пока не подвернулась счастливая случайность.
– Понимаю. Мы тоже прилично рисковали, забираясь так далеко.
– У вас тропа для обратной дороги провешена?
– Да. Муж до Зоны охотой увлекался, знает тонкости.
– Муж?
– Федя.