Владимир Лебедев – Операция «Пропавшие» (страница 45)

– Представляешь, брат, я сунулся, – подражая Кластеру, ответил я. – Пролез в саркофаг, в реакторный зал, а там – огромный кристалл. Черно-синий, светящийся изнутри. Я к нему, желание загадывать…

Выдержал театральную паузу. К чести Кластера, особой заинтересованности услышать историю он не проявил. А раз так, то я решил хохмить до конца.

– И вот я настоящий граф Туманного Альбиона, с собственным особняком и неплохим состоянием!

Довольный собой, пригубил чаю, оттопырив мизинец, как заправский аристократ.

Кластер усмехнулся.

– Веселый ты мужик, Граф. Оправдываешь прозвище. Нашел чем удивить! Спроси любого сталкера – у каждого в предках графья да дворяне. Деревья там составлены, прочие свидетельства. Где-то в интернете и у меня сертификат имеется. – Хлопнул себя по колену. – А Зубр наш – цельный потомок графей Тышкевичей! Давеча доказывал, что в Беловежской пуще фамильная усадьба его, и точка! Этакий граф в изгнании. Так-то вот.

– Да, бродяга… – Я замялся, вспоминая подходящее слово. – А, подколол так подколол!

– Обращайся…

Закончить Кластер не успел. Дверь операционной открылась, и к нам вышел Док собственной персоной.

– Жизни Чеснока ничего не угрожает, он под наркозом, – ответил на немой вопрос Кластера, затем кивнул мне. – Здравствуй, Алекси. Ждал тебя. Зигмунд предупредил. Как всегда, с подарком?

Белый с кровавыми пятнами халат, латексные перчатки. Шапочка и маска скрывают седые волосы и усы с бородкой. Уважаю Дока. Настоящий профессионал медицинского дела и такой же, как я, сторонник гигиены.

– Здравствуй, Док! – Я поднялся со стула, продемонстрировал пакет. – Шорт-блиц-квиз – и подарочек твой.

– Ох, юморист… – Он покачал головой. – Не меняешься совсем. Слушаю, куда тебя девать.

– Беден я был, когда был богат, богат – когда беден. Были у меня палаты каменные, да с ними и сердце в груди каменное. Сейчас лишь домик с печью – да зато сердце человечье. О чем я?

Док прищурился.

– Полагаю, речь про Михеля Голландца, и ты опять ко мне все с той же проблемой. А в пакете сердце. Угадал?

– Бинго! Легенда Зоны, как всегда, на высоте!

– Брось, Алекси, – рассмеялся старик, – устроил балаган. – Я не забыл, как ты в один из визитов сравнил мою коллекцию с каморкой этого Голландца. И сейчас наверняка процитировал конец той истории.

– И снова в точку. – Движением фокусника я извлек из пакета контейнеры. – Ваш приз, три «сердца»!

Сбоку шевельнулся Кластер. Подбирает челюсть с пола. Так-то, ветеран. Тоже мне, сталкер от бога.

– Отлично! Спасибо, спасибо! – Док принял контейнеры. – Очень кстати! Двумя подлечим уважаемого Чеснока. Будет как новенький. А вы, господа, пейте чай, кушайте конфеты! Не стесняйтесь!

Док прошел в комнату-лабораторию, через открытую дверь я увидел, как он взял со стеллажа ребристый кейс. Кивнув нам, с кейсом и контейнерами вернулся в операционную.

Мы с Кластером минут пять молча пили чай. Когда конфет в миске не осталось, я достал из пакета галеты, печенье. Вскрыл упаковки, жестом предложил сталкеру угощаться.

– Граф, ну ты реально веселый, – произнес Кластер. – Взял и подарил целое состояние.

– Я же граф, могу себе позволить.

– Так недолго и Легендой Зоны стать. – Кластер зажестикулировал, изображая транспаранты и плакаты. – Альтруист – новая Легенда Зоны! Артефакты всем даром! И пусть никто не уйдет обиженным!

– Занято место уже, – буркнул я. – Есть один такой… коллекционер. Делится артефактами. Пусть и не совсем даром.

– Граф, сколько лет Зону топчу, не слыхал. Про Коллекционера знаю, но тот забирает артефакты, а не раздает.

– Нет, это не Климов, другой. У него глаза разного цвета. Сталкеры Колей его зовут.

– Климов какой-то… А вот сталкера с разными глазами встречал пару лет назад. – Кластер почесал макушку, нахмурился, вспоминая. – Только начал в глубокие рейды ходить. У Кринки, у озера попался он мне. В комбезе международника был и по-немецки чесал. Потому и запомнился. Я ниче не понял и послал его.

– С таким мудреным прозвищем мог бы и дальновиднее быть. – Я картинно закатил глаза. – Был бы уже графом не только в интернете!

– Так что за Коля? – потерял терпение Кластер. – Граф, начал – так договаривай!

– Договариваю. За безделушки с Большой земли редкие артефакты дает. А за жирный артефакт типа «сердца» может провести хоть в другую Зону.

На лице сталкера отразилась гамма эмоций. Сомнение, недоверие, алчность, досада.

То-то же. Упустил, бродяга, свое счастье.

– Граф, слушай… – помедлив, сказал он. – Насчет артефов – проверенная инфа? Ты знаешь, где найти эту Легенду?

– Он все время в движении, не сидит на месте. Конфета знает, где он. Сейчас он идет к Кривой Горе, а там до Коли.

– Ясно… – Кластер подобрался. Бросил взгляд на операционную, на часы-ходики, щелкнул кнопками КПК. – Но как-то это все на сказку похоже.

– Спроси у Дока. Коля здесь бывал.

– Блин, это аргумент, согласен. – Недоверие ушло, осталась лишь алчность. – Может, попытать счастья?

– Солидарен, – показал я большой палец. – Сам его ищу, но не могу быть везде и сразу. Поэтому маленькая просьба – если встретите Конфету и он выведет к Коле, маякните мне.

– Да не вопрос, – согласился Кластер. – Но зачем? Ты же не бедствуешь?

– Уйти хочу, – вырвалось у меня. – Хочу, но не получается. Ищу способ.

– Вон как…

Он захрустел моим печеньем.

Захрустел и я.

– А этот Михель – сталкер, что ли, какой?

– Одна из легенд, ныне незаслуженно забытая.

– Не шутишь?

– Шучу.

Опять захрустели.

В упаковке осталось две штуки, когда Чеснок появился на пороге операционной. В одном халате, поддерживаемый Доком, он неуверенным шагом приблизился к нам с Кластером.

А вместе с ним призраки кукловода и Гусляра.

Пути Зоны неисповедимы…

– Принимайте пациента! – воскликнул Док. – Кластер, будьте добры, помогите довести товарища до вагончика. Пусть полежит, восстановится. Да и сами отдохнете, стационар нынче свободный.

– Конечно, Док! – Кластер закинул руку Чеснока к себе на плечи. – Идем, брат.

Втроем боком они прошли в сени.

Призраки ушли с ними.

Я остался один. Осмотрел себя – не попала ли кровь на новенький камуфляж? – подошел к окну. Дождь моросил не переставая. В воздухе стоял терпкий запах медпрепаратов, едва разбавляемый ароматом чая и сухих трав.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Ходики над отрывным календарем.

Тихое гудение холодильника.

В наступившей тишине домашние звуки резанули по сердцу.

Как же хочу домой. На все готов. Готов продать душу, чтобы очутиться дома, не видеть призраков.

Они в Зоне повсюду.