Владимир Лебедев – Операция «Пропавшие» (страница 43)

– Тогда не завидую тем, кто сунется туда, – нарушил молчание Вихрь. – И никакой бог им не поможет.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Часть II

Спасение

Глава 7

Сон

Декабрь, 2017 год

Неужели наши дороги вновь сойдутся?

В другой Зоне, при других обстоятельствах.

Наши жизни и наши судьбы.

Но так же, как и в тот раз, пути Зон неисповедимы…

– Гр-р-аф! Эй, Г-граф! – Конфета дернул меня за рукав. – Все, д-дальше не п-пойду. Мне п-пора в друг-гую сторону.

Я покосился на спутника.

– Георгий… – начал я, а в голову невольно полезло продолжение, которое не уставал цитировать Алекс при разговорах с напарником в далекой Африке: «Георгий! Он же Гоша, он же Гога, он же Гора, он же Жора, быковать завязываем, а?» – Или что-то в этом роде, подходящее к случаю.

Любил Хэфтик этот фильм. Оскароносный. Даже я у себя в Ю-Кей смотрел, спасибо матери. Любил он этот фильм, цитировал, пока напарник Гоша не сгинул в мертвой саванне. После этого цитировать перестал. А потом другой Гоша в другой Зоне застрелил и Хэфтика…

– Г-граф! П-пора, говорю!

Георгий опять, как обычно, если что втемяшилось в голову, наглаживал обрез. В изношенном, годном только в мусорку «Смерче» когда-то Гоша Весельчак, а ныне Конфета, смотрел на меня, весь из себя хитрый. Ни дать ни взять Двуликий из комиксов.

Встретил, что называется, Джокера.

– Георгий, – улыбаясь голливудской улыбкой, я похлопал бродягу по плечу. – Мы с тобой прошли… как там… огонь и воду! Убили полтергейста! Так пойдем дальше! Вон дом Дока! Он тебе фейс полечит, пятно сведет! Тебе же лучше будет! Почему не хочешь?

Мы стояли на опушке леса, перед разлившейся трясиной, и вдалеке, в легкой туманной дымке виднелся кирпичный дом Дока. Добротный дом бывшего охотхозяйства, с банькой, осветительной вышкой, двумя вагончиками. Волею Зоны лес вокруг превратился в болото, но само хозяйство уцелело… А что хотели, если хозяин – целая Легенда Зоны!

– Д-д-д-д-д… – Пока я осматривал окрестности, Конфета все пытался мне что-то сказать. – Да на хрен о-он мне сдался! С-с меня о-одной Легенды хватит! Б-боюсь его и его б-барбоса.

Он погрозил обрезом самому безопасному месту в Зоне. Вот уж действительно Весельчак. Обхохочешься.

– Ну тогда гуд бай? – Ветерок принес запах тины и кваканье лягушек. – Я бы с тобой железно пошел, но сначала – дело у Дока.

– С-сдался ты мне! – буркнул меченый бродяга. Пятно на правой щеке побагровело, гнойники засочились сукровицей. – Н-не знал бы К-колю, хрен бы ра-азговоры со мной водил.

– Ты иди, я догоню тебя у Кривой Горы.

Я в шутку выстрелил в него из указательного пальца. Он все топтался на месте и поглаживал обрез. Красные от невзгод Зоны глазенки бегали туда-сюда.

Георгий что-то замыслил, с места не сойти.

– Г-граф! Я-я тут подумал… – Обрез ткнулся мне в бок. – В-вертай-ка обратно т-тетрадку! Дорога она мне! П-память о братках!

Так и есть. Конфета получил еду, выпивку, табак, но свое отдал с хитрым планом!

Таким хитрым, что смех разбирает!

– Н-ну так че, Граф? – Обрез впился в «Сталь» еще сильнее. – Я-я ведь не шучу! Д-доставай уже!

Господи Иисусе. Прихлопнул бы клопа, но… Вдруг поможет избавиться от призраков?

За это готов терпеть его сколько угодно.

– О’кей-о’кей! – Улыбнулся в тридцать два зуба. – Как я могу спорить с тем, у кого ружье?

Как спорить, если нас окружают фантомы?

Среди болотных кочек за нами следят кикиморы. Ушлые твари Зоны. Живые – мерзкие, а как призраки еще и жуткие.

В камышах рядом с Конфетой возится кабан. Тот самый полтергейст, которого мы убили в Стечанке. Увязался за нами…

Призраки.

Призраки кругом.

Нет от них спасения…

Бах!

Грохот выстрела вернул меня в реальность. Конфете надоело ждать.

Решил добавить мне ускорения.

Смешно.

– Держи свое сокровище! – С этими словами я вытащил из-за пазухи фляжку с виски и вложил в карман «Смерча». – И с меня еще несколько бутылок, когда встретимся в Кривой Горе!

Пока алкоголик с изумлением пялился на фляжку, я, как заправский фокусник, лишил его обреза. Бабахнул вторым патроном по кабану в камышах.

У бедняги «анархиста» едва челюсть не отпала. Посмотрел на меня, на ружье свое и зашелся лающим смехом. Схватился за живот, едва не падая под весом рюкзака.

Оценил шутку бродяга!

– Тетрадь отдам в Кривой Горе, – ухмыльнулся я, возвращая обрез. – И мой тебе совет: выбрось булыжник! Он красивый, согласен, но таскать пятьдесят фунтов радиации – так себе шутка!

– Это п-подарок Коле! – Конфета утер слезы. – Я-янтарный артефакт в к-коллекцию! А для т-тяжестей у меня во такая ш-штука есть!

Бросил мне искореженную дверную ручку. На вид новенькую, блестящую. С клеймом: «Новосибирский инструментальный завод». Одна незадача – свернутая в штопор.

В ответ я бросил Конфете «антиграв». Увесистый на вид булыжник спрессованных камней.

– Вот тебе еще презент. «Антиграв» от Графа.

– Анти-Графф! – Конфета вновь залился смехом. – Смешная ш-шутка!!! Ха!

– Скажи Коле, что у меня тоже есть подарок. Питаю надежду встретиться!

– С тебя б-бутылка! – Меченый Зоной бродяга зашлепал по кочкам к лесу. – Б-бывай!

– Бывай… – Я не спускал с него глаз. С рюкзака, набитого моими припасами, с идущего рядом кабана-фантома.

Скрылся за деревьями.

Пора и мне продолжить путь.

Осмотрел «Сталь», пригладил усики. Тучи неспешно плыли на северо-восток, к сердцу Зоны. Серая дымка потихоньку рассеивалась, и дом старого знакомого наблюдался очень хорошо. Сюда со всех уголков Зоны приходили те, кто нуждался в хорошем лечении. Сталкер или порождение Зоны, не важно. Док ставил на ноги всех.

Но Конфета – темный сталкер, и общество Дока ему в тягость. И есть ощущение, что я становлюсь таким же.

Я зашагал по ковру из мха, по лужицам, под чавкающие звуки грязи, стрекот цикад и кваканье лягушек.

Шелестели листья чахлых кустов. Одинокий домик потихоньку приближался. Фантомы болотных тварей намекали, что под водой скрываются артефакты, но нырять за ними желания не было. «Омуты» и «круговерти» рябили, обещая экстремальный аттракцион, «тархуны» изображали джакузи. Веселое место – болото в Зоне!

Последние три недели только в болотах и кисну. Сначала из-за Шторма пришлось грустить на кладбище старых кораблей и выбираться через плавни к Беневке, потом по информации от Филина топать к госпиталю – Прист маякнул, что встретил Легенду Зоны, а потом связь с ним аллес капут. Веселая история…

В плавнях зато повезло. Сорвал куш из трех «сердец», не считая мелочи. Одна беда, души бедолаг не замедлили явиться, поздороваться. Кукловод, кровохлеб и Гусляр. Все в картинках увидел. Как кровохлеб перед Штормом не пустил в логово кукловода со свитой. В итоге драка, полдюжины артефактов и один неприкаянный зомби. Без тишины жить не мог… ушел искать. Специфическое у Зоны чувство юмора. Обхохочешься.

Дом из белого кирпича… недосягаем, как мираж в пустыне. Дьявол! Не болото, крюки да зигзаги одни! Тут аномалия, там аномалия, тут «гравиконцетрат», там «мухобойка». Тут трясина, там окно! Петляю, как маркитантская лодка. Благо Док бесплатно лечит, на лечение прийти – уже достижение.

Ощущая кожей воздействие «Спящего сталкера», я чуть ли не на автопилоте корректировал маршрут в обход болотных ловушек. За полгода ношения медальона Хэфтика искать путь среди аномалий стало до смешного просто. Размышляя об этом, регулярно вспоминаю сказку из детства про угольщика Мунка и Михеля Голландца. Угольщик продал свое сердце Голландцу, тот спрятал его в банке, а взамен дал каменное. И тот хлопот не знал в их лесу – тоже той еще Зоне, с аномалиями и прочей нечистью…