Владимир Лазовик – Моя чужая мама (страница 4)

Магазин оказался светлым и просторным, с огромными окнами, пропускающими утренний свет. Внутри царил одурманивающий аромат роз, лилий и эвкалипта. У прилавка ее встретила женщина средних лет с добрыми глазами и аккуратно собранными волосами. Лена представилась, объяснила цель визита. Когда разговор зашел о ее опыте, на лице женщины появилась легкая улыбка.

"У меня два года стажа," – чуть смущенно сказала Лена, вспоминая свои двадцать лет, которые, казалось, совсем не вязались с такой цифрой. Она начала работать в цветочном еще будучи студенткой, и эти два года были самыми стабильными и счастливыми в ее жизни за последнее время.

Женщина кивнула. "Два года, это очень хорошо. Особенно для вашего возраста. Вы уже знакомы с основами, с уходом за цветами, с составлением букетов?"

"Да, конечно," – Лена почувствовала прилив уверенности. Она могла бы с закрытыми глазами собрать классическую композицию или разобраться в тонкостях ухода за редким экземпляром.

И действительно, долго тянуть не стали. После нескольких уточняющих вопросов о ее навыках и готовности работать, хозяйка магазина, представившаяся Ольгой Петровной, кивнула с удовлетворением. "Вы нам подходите, Лена. Нам как раз нужен кто-то с опытом, кто не боится работать с душой. Сможете выйти на стажировку завтра?"

"Да, конечно!" – Лена едва сдержала счастливый возглас.

"Отлично," – улыбнулась Ольга Петровна. – "Стажировка будет простой, просто чтобы вы освоились с нашими нюансами. Объясним особенности ценообразования, какие цветы и букеты здесь, в Кастийске, пользуются наибольшей популярностью, какие наши клиенты предпочитают стили. И, конечно, познакомитесь с коллективом и нашими поставщиками. В общем, детали именно этой точки."

Лена поблагодарила, едва не сияя от счастья. Она получила работу! И так быстро!

Обратный путь домой прошел словно во сне. Ее шаги были легкими, а голова кружилась от радости. Город, который еще вчера был просто пунктом назначения для бегства, теперь казался местом, которое приняло ее с распростертыми объятиями. Каждый цветущий куст, каждая аккуратная клумба, каждый вежливый прохожий, с которым она случайно пересекалась взглядом, казались подтверждением ее правильного выбора. Она смотрела на всё уже не как приезжая, а как будущий житель, часть этого тихого, зеленого оазиса.

На душе было так спокойно. Никакой тревоги, никакого нервного напряжения. Просто чистое, неразбавленное чувство облегчения и благодарности. Все складывалось. Все шло так, как должно. Этот дом, этот город, эта работа – все звенья одной цепи, которая вела ее к новой, нормальной жизни. Жизни, которую она наконец-то могла назвать своей.

Вернувшись домой, Лена чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Солнце еще стояло высоко, заливая задний дворик золотистым светом, и Лена, едва переступив порог, ощутила привычное, но теперь еще более глубокое чувство спокойствия. Дверь закрылась за ней с тихим, почти ласковым скрипом. Она поставила сумку на пол в прихожей и направилась прямо на кухню, предвкушая, как поставит чайник и обдумает завтрашнюю стажировку.

И тут её взгляд упал на стол.

Прямо у ножки стола, точно на том же месте, где она находила её утром, лежала та самая рамка с фотографией. Лицевой стороной вниз, скрывая её улыбающееся школьное лицо и лицо мамы.

Её легкое настроение моментально померкло. Улыбка сползла с губ. Лена медленно подошла к столу, её шаги стали тише, осторожнее. Она склонилась и подняла рамку.

Утром, когда она нашла её впервые, Лена списала это на свою неаккуратность. "Мало ли, не поставила, а положила тогда фото," – подумала она. Или, может быть, она просто была настолько рассеяна, что не закрепила её как следует, и рамка сама соскользнула? Да, это было самое логичное объяснение. Она даже не задумалась о других вариантах, ведь все было настолько новым, настолько волнительным, что любая мелочь казалась частью обыденной суматохи переезда. И тогда она отчётливо помнила, как аккуратно поставила её обратно, прислонив к стене, чтобы та не упала снова. Это был небольшой, осознанный жест, призванный вернуть порядок, пусть и в такой мелочи.

Но сейчас… сейчас это было уже не "мало ли". Второй раз. В том же самом месте. Лена держала рамку в руке, чувствуя легкий холодок, пробежавший по спине. Она помнила, как её пальцы касались гладкой деревянной поверхности, как она искала упор у стены, чтобы фотография стояла ровно. Её мозг услужливо прокрутил момент: вот она ест яичницу, вот отводит взгляд от фотографии, вот допивает кофе. Фотография стояла. Она точно её поставила.

Это было чем-то тревожным. Не пугающим до дрожи, нет. Скорее, это было ощущение неправильности, легкого диссонанса в идеально складывающейся картине. Как будто кто-то или что-то тихонько нарушило её тщательно выстраиваемый порядок. Дом был пуст, кроме неё самой. Дверь была заперта. Никто не мог зайти. И уж точно никто не мог тронуть эту фотографию.

Она медленно перевернула рамку, всматриваясь в улыбающиеся лица на снимке. Мама. Счастливая Лена. Старый, беззаботный образ, который почти не имел ничего общего с их нынешней реальностью. Может быть, это сквозняк? – мелькнула мысль, но Лена тут же отмахнулась от неё. На кухне не было открытых окон. Да и что за сквозняк, который с такой филигранной точностью роняет рамку с одного и того же места?

Лена вздохнула, пытаясь отогнать легкую волну беспокойства. Это просто старый дом. Всякое бывает. Может, пол неровный. Может, вибрация от проезжающей где-то вдалеке машины. Она снова поставила рамку на место, на этот раз еще более тщательно, придвинув ее вплотную к стене, почти вдавливая в неё, чтобы уж точно не упала.

Но легкое, неприятное чувство уже поселилось где-то в глубине души. Словно маленькое, едва различимое пятно на безупречном листе её новой, спокойной жизни. Оно было там, и его нельзя было просто так стереть.

Тихое, нарастающее беспокойство, вызванное упавшей рамкой, никак не вязалось с общим радостным настроением дня, и Лена решила отвлечься чем-то приятным. А что может быть приятнее, чем поделиться хорошей новостью с другом? Ей пришла в голову идея написать Вилке.

Вилка, или полное имя Вилакния, была её подругой еще со школьной скамьи, пережившей с Леной все подростковые драмы и несколько особо бурных периодов в отношениях с матерью. После колледжа, за несколько месяцев до Лены, Вилка тоже сбежала из родного Убайково, переехав в Кастийск. Убайково – небольшой, провинциальный городок, известный, пожалуй, только своей модой на определенные, порой довольно причудливые имена. В какой-то момент, около двадцати лет назад, имя Вилакния (вероятно, под влиянием какого-то сериала или литературного произведения) стало невероятно популярным. В результате, в её родном городе, среди поколения Лены и Вилки, Вилакний было примерно «хоть отбавляй», каждая десятая родившаяся девочка получала это, тогда казалось, новомодное имя. Потом эта мода прошла так же внезапно, как и пришла, но их ровесницы до сих пор несли на себе этот след времени.

Лена взяла телефон и открыла чат с Вилкой. Она долго не решалась сообщить о своем переезде, боясь сглазить, но теперь, когда все получилось, и даже работа нашлась, медлить не было смысла.

«Привет! У меня новости! Я переехала в Кастийск!» – напечатала Лена, прикрепив к сообщению счастливый смайлик.

Ответ пришел почти мгновенно. Вилка, видимо, уже давно ждала какого-то знака. Ее сообщение было написано крупными буквами, полными энтузиазма:

«НЕ ВЕРЮ! ТЫ СЕРЬЁЗНО?! ЛЕНА! Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛА! ГДЕ ТЫ? АДРЕС? Я ВЫЕЗЖАЮ! Я НА СТАРТЕ БЫЛА ТОЛЬКО СООБЩЕНИЯ ЖДАЛА! БОЖЕ, НУ НАКОНЕЦ-ТО!!!»

Наплыв эмоций от Вилкиного сообщения мгновенно отогнал остатки тревоги. Ее радость была такой искренней, такой заразной, что Лена невольно рассмеялась. Вот это поддержка! Вилка всегда была такой – стремительной, эмоциональной, всегда готовой сорваться и примчаться на помощь.

«Да, серьезно! Только сегодня утром приехала. Дом, конечно, старенький, но мой! Отправляю адрес. Но ты же знаешь, мне еще разбираться, завтра на стажировку…» – Лена начала печатать, но остановилась. Зная Вилку, уговорить её подождать будет невозможно.

«Плевать на стажировку и разборки! Я еду! Через час буду у тебя. И точка. Приготовь чай!» – новое сообщение прилетело, не оставляя сомнений.

Лена улыбнулась. Ну что ж, так даже лучше. Приезд Вилки – это именно то, что ей сейчас было нужно. Живое общение, смех, разговоры обо всем на свете. И ее присутствие, возможно, разгонит это странное, едва уловимое чувство беспокойства, которое оставила после себя упавшая рамка. Дом, который был таким пустым и тихим, скоро наполнится голосом подруги. И это было хорошо. Очень хорошо.

Лена, довольная и предвкушающая скорую встречу с подругой, отложила телефон и огляделась. Время до приезда Вилки нужно было чем-то занять, и лучшего занятия, чем чтение, она не придумала. Из своих немногочисленных вещей она достала потрепанную, но любимую книгу в мягкой обложке. Это было классическое "попаданческое" фэнтези, которое помогало ей отключаться от реальности в особо тяжелые времена.

Она устроилась поудобнее на старом диване в гостиной, подтянув ноги под себя. Открыла книгу на первой странице. История начиналась интригующе: некий рыбак, совершенно обычный человек из нашего мира, во время шторма попадал в невероятный водоворот, который затягивал его куда-то далеко, очень далеко. И вот он уже в другом мире, полном магии, странных существ и первобытных племен.