Владимир Лазовик – Моя чужая мама (страница 3)

Теперь она могла выбирать. Наконец-то не нужно было идти на компромиссы, забивая свои мечты в самый дальний угол души, чтобы угодить другим, чтобы избежать очередного упрека, что "цветочками сыт не будешь" или "найди нормальную работу, как все". Здесь, в этом доме, она была свободна следовать своим желаниям. Она могла полностью посвятить себя тому, что любила, не боясь осуждения.

С этими мыслями, обняв подушку, Лена погрузилась в глубокий, целительный сон. Первую спокойную ночь в своем новом, свободном доме.

Глава 2. Остатки

Утро встретило Лену нежным, прохладным воздухом, проникающим сквозь неплотно закрытые окна, и пением незнакомых птиц. Она проснулась без будильника, без тревожного ожидания шагов матери по коридору, без нарастающей головной боли от шума в соседней комнате. Впервые за долгое время сон был глубоким, безмятежным, и она ощущала себя по-настоящему отдохнувшей. Лежа в кровати, она долго слушала лес за окном, его шепот и шорохи, которые теперь не казались пугающими, а, наоборот, успокаивали.

Наконец, потянувшись, она встала. Тело ныло от вчерашней распаковки, но голова была удивительно ясной. Захотелось кофе и чего-то основательного. Лена направилась на свою крошечную кухню, чувствуя легкое возбуждение от мысли, что этот уголок теперь принадлежит только ей.

Утро было солнечным. Лучи проникали сквозь чуть грязное окно, подсвечивая пылинки в воздухе, и ложились на старенький деревянный стол, за которым она собиралась завтракать. На столешнице лежали кое-как разобранные пакеты с едой, купленной на скорую руку вчера вечером – хлеб, яйца, пачка бекона, кофе. Все это было небрежно оставлено, и Лена почувствовала легкую улыбку на губах. Никаких упреков за "разгром", никаких нервных дерганий по поводу "неубранной кухни". Можно было просто жить.

Она достала сковороду, поставила на газовую плиту, которая зажглась с легким шипением. Разрезала несколько полосок бекона, бросила их на раскаленную поверхность. Зашипело, по кухне поплыл аппетитный, чуть солоноватый аромат. Лена разбила два яйца, скорлупа с легким треском упала в пакет. Она не задумывалась о чистоте, не вытирала каждую каплю, которая могла упасть на стол. Просто готовила, сосредоточившись на процессе, наслаждаясь моментом.

Пока бекон шипел, а яичница медленно схватывалась, Лена повернулась к столу, чтобы приготовить себе кофе. Она поставила старенькую, но новую для нее кофеварку, щелкнула кнопкой. И тут ее взгляд упал на что-то необычное.

Прямо у ножки стола, лежала небольшая рамка для фотографий. Она была из простого, светлого дерева, но сейчас валялась на полу лицевой стороной вниз, скрывая изображение. Лена, нахмурившись, наклонилась и подняла её. На фотографии были она и ее мама. Снимок, сделанный несколько лет назад, когда Лена еще училась в школе. Они обе улыбались, обнявшись, на каком-то празднике, возможно, на дне рождения бабушки. Мама тогда была еще не так сильно поглощена болезнью, ее глаза светились, а улыбка была искренней. Лена на фото – юная, с широко распахнутыми глазами, полными наивной веры в то, что мир всегда будет таким, как на этом снимке.

Снимок лежал на столе, рядом с упаковкой хлеба, когда она уходила в спальню после распаковки. Она помнила, что положила его туда. Просто так. В фильмах ведь часто показывают, как взрослые дети, съезжая от родителей, ставят на видном месте фотографии с ними. Это такая… норма, да? Независимо от того, какие у тебя отношения, ты же все равно любишь своих родителей. Это просто данность. Мама ведь ее любит, да? Просто ей тяжело, и она не показывает. Да и Лена в глубине души тоже хотела, чтобы эти отношения были "нормальными", чтобы можно было сохранить эти редкие, счастливые воспоминания.

Она машинально поставила рамку обратно на стол, аккуратно прислонив ее к стене, чтобы не упала снова. Фотография стояла, теперь уже лицом к ней. Лена посмотрела на неё секунду, затем отвела взгляд, фокусируясь на шипящей яичнице. Она достала тарелку, выложила на нее горячий бекон и яичницу, взяла кружку с только что заварившимся кофе.

Уселась за стол, взяла вилку. Солнечный свет заливал крошечную кухню. Завтрак был простым, но удивительно вкусным. Лена ела, наслаждаясь каждым кусочком, и лишь изредка ее взгляд скользил по фотографии. Никаких мыслей о том, почему рамка могла упасть, не возникло. Просто упала. Старый дом, неустойчивая мебель, ничего особенного. Мало ли?

А стоило бы. Хотя, если честно, любой из нас, на ее месте, тоже не обратил бы на это никакого внимания. Просто маленький, незначительный инцидент в первый спокойный день в новом доме.

После плотного завтрака и неспешного кофе, который она впервые пила в полной тишине, наслаждаясь каждым глотком, Лена почувствовала прилив сил. Усталость от дороги и распаковки еще ощущалась, но ее сменило приятное, бодрящее предвкушение нового дня. Теперь, когда самые базовые задачи были выполнены, настало время для главного – поиска работы.

Она перенесла свой ноутбук из спальни в гостиную, поставив его на тот самый небольшой столик, где вчера увидела новый телевизор. Села на потертый диван, который, как оказалось, был удивительно удобным. Крышка ноутбука поднялась с легким щелчком, и привычный белый свет экрана залил небольшой участок комнаты. Подключившись к Wi-Fi – этот маленький прогресс в старом доме был отдельной радостью – Лена открыла привычные сайты для поиска работы.

Пальцы быстро забегали по клавиатуре, набирая в поисковой строке "Кастийск, флорист". Этот город она выбрала неслучайно. Кастийск был достаточно близко, чтобы не обрывать полностью все связи с прошлой жизнью, но при этом достаточно далеко, чтобы не подвергаться риску внезапных, незваных визитов матери. Ее мать, вечно скучающая и непредсказуемая, вполне могла бы нагрянуть "в гости", чтобы "проверить, как дела", а на самом деле – чтобы получить порцию внимания или, что чаще, денег на выпивку. Здесь же, в Кастийске, Лена надеялась обрести ту самую физическую и эмоциональную дистанцию, которой ей так не хватало. В большом городе она растворилась бы в анонимности, но и встретить мать было бы легче. Кастийск же был компромиссом – небольшой, уютный, с размеренным темпом жизни, но все же достаточно крупный, чтобы предлагать хоть какие-то возможности.

С напряжением, смешанным с надеждой, Лена кликнула "Поиск". Страница загрузилась, и ее глаза быстро пробежали по списку вакансий. Сердце ёкнуло, когда она увидела первые результаты. Один… второй… третий! Целых три вакансии флориста! Для относительно небольшого города, которым был Кастийск, это казалось почти чудом.

Лена откинулась на спинку дивана, выдохнув с облегчением. Это было невероятное везение. Она не знала Кастийск досконально, но из того, что успела увидеть по дороге сюда, ей показалось, что здесь действительно любят цветы. Цветочные магазинчики, небольшие, но ухоженные, мелькали на каждом перекрестке, словно яркие оазисы среди серых зданий. У каждой второй бабушки в палисаднике благоухали пионы или герань, а на окнах домов стояли горшки с фиалками и орхидеями. Это был город, который, казалось, понимал и ценил красоту, которую Лена так любила создавать.

Привычное беспокойство, постоянно витавшее в воздухе её прежней жизни, начало понемногу рассеиваться. Она нашла не просто жилье, она нашла место, где, возможно, сможет жить той жизнью, о которой всегда мечтала. Жизнью, где она сможет заниматься любимым делом, где каждый день будет начинаться с аромата свежих цветов, а не с запаха вчерашнего алкоголя. Она чувствовала, как на душе становится светлее, а в груди разливается тепло. Кастийск, этот незнакомый город, уже начинал казаться ей домом. И это ощущение было бесценно.

Скрестив пальцы, Лена вышла из своего нового дома, направляясь к первой из найденных вакансий – цветочному магазину, расположенному всего в трёх перекрёстках. Путь обещал быть пятнадцатиминутной прогулкой, и одна эта мысль уже наполняла её радостью. Если её возьмут здесь, это будет настоящая удача.

Кастийск оказался именно таким, каким она его себе представляла – и даже лучше. Это был город, утопающий в зелени. Широкие проспекты и тихие улочки были обрамлены вековыми деревьями, чьи раскидистые кроны создавали прохладную тень даже в солнечный день. Воздух здесь был не просто чистым, он был напоен ароматами – свежей травы, пыльцы и, конечно, цветов. Картина, которую Лена увидела вчера из машины, теперь развернулась перед ней во всей красе: почти на каждом перекрестке, между старыми кирпичными зданиями и современными стеклянными витринами, действительно располагались небольшие, но очень уютные цветочные магазинчики. У многих домов были палисадники, пестрящие геранью, петуниями и душистым горошком, а на окнах балконов выстраивались ряды горшков с буйно цветущими растениями. Казалось, каждый житель Кастийска питал особую нежность к флоре, и это наполняло Лену чувством родства с этим местом. Это был небольшой, ухоженный город, где время, казалось, текло чуть медленнее, чем в мегаполисах, но при этом он был достаточно оживленным, чтобы предлагать возможности для жизни и работы.

Путь до цветочного магазина "Букет счастья", именно так он назывался, был настоящим удовольствием. Лена шла, вдыхая свежий воздух, разглядывая витрины и невольно отмечая местные особенности в оформлении клумб и букетов на улицах. Ее сердце колотилось от волнения, но это было приятное волнение, не разрушающее, а скорее стимулирующее.