Владимир Ларионов – Северный лик Руси (страница 13)
Эти памятники ученые относят ко времени, предшествовавшему заселению этих мест саамами. С легкой руки А. Л. Никитина за этим древним населением закрепилось название «протосаамы». Хотя сейчас абсолютно ясно, что никакой связи у этого населения с более поздними саамами не прослеживается. Эпоха этих «протосаамов» датируется по обнаруженному в этом per ионе каменному инвентарю и керамике. Это поздний неолит и развитый энеолит, вторая половина III — первая половина II тысячелетия до н. э., эпоха ямочно-гребенчатой и асбестовой керамики. Именно в этот период на территории современной Карелии почитались скальные формации, зооморфные и антропоморфные. без каких бы то ни было следов искусственного воздействия. Ямочно-гребенчатая керамика обнаруживает удивительное единообразие культуры гигантских регионов Северной Евразии, от Волго-Окского междуречья до Ледовитого океана. Удивительно, но этот факт нисколько не смущал научный мир, который видел в носителях этой культуры финно-угорские народы, которые в историческое время были разбросаны спорадически по данному региону, не показывая ни определенного языкового единства, ни единства материальной культуры и верований. Все, что сейчас называют финно-угорским историко-культурным единством, есть исключительно кабинетная реконструкция с очень и очень большими допущениями. Но самое важное, от чего уже трудно отмахнуться, — это то, что культуры круга ямочно-гребенчатой керамики в точности перекрывают регион с абсолютным преобладанием протоиндоевропейской топонимики.
Возвращаясь к погребальным сооружениям каменных ящиков, нельзя не вспомнить и срубные «домики мертвых», которые вполне могут относиться к тому же кругу религиозных воззрений генетически родственного населения Севера.
Памятники древней культуры на Севере имеют специфическую ландшафтную привязку. Привязка к конкретному ландшафту, осмысленному как нерукотворная божественная данность, во многих культурах являлась важным условием, наряду с привнесенным человеческим элементом структурирования сакрального пространства, культовой актуализации священных функций объекта. Описанный выше памятник Русской Лапландии может быть прочитан и с помощью древнейших русских заговорных формул, переживших тысячелетия.».. В восточной стороне на Окияне-море стоит златый камень. На златом камне — церковь престольна, в церкви престольной — Мати Мария спала-почивала… или в сине море есть остров, на острове стоит святая церковь, во святой церкви есть престол, на престоле сидит Богородица и держит злато блюдо на коленях»[24].
Остров в Оксане здесь маркирует Центр Мира, к этому священному центру приурочен «златой камень», на котором стоит храм Богородицы. Поздние христианские наслоения не меняли, по сути, мифологических воззрений наших предков, связанных с памятью о священном Центре и Полярной Горе где-то в водах Северною океана.
Сохранились и более архаичные варианты, где вместо храма Богородицы упомянут дом или «изба». «В Море-Окияне лежит Алатырь камень, на том камне Алатыре стоит дом…», «Есть великий Океан; по море, в том великом Океане море есть камена изба; в этой каменной избе сидят три сестры, самому Христу дочери…», «На Море на Окияне, на острове Буяне стой г светлица, во светлицы три девицы…». Вот искомое слово, связанное с идеей религиозного праздника, святок, — светлица Вознесенная, в пространстве мифа, набел-горюч камень, она, возможно, и являет собой архетип одного из протохрамов тройственной Великой Богини, держательницы тайн мироздания, предстающая в трех своих ипостасях: Дева, Матерь, Старица»[25].
Данные ипостаси совершенно точно соответствуют древним славянским воззрениям на тройственную божественную природу солнца: восходящего, пребывающего в зените и заходящего, «тройного» солнца традиционного северного русского орнамента.
Еще один интересный памятник на Терском берегу описал А. Л. Никитин. Нет смысла полностью описывать весь памятник. Остановимся на ключевых для нашего исследования местах. «Высоко вознесенная над морем, слегка покатая площадка ограничена с одной стороны обрывом к воде, а с других — крутыми склонами… Гряда идет параллельно берегу моря, и в нескольких местах над ней поднимаются отдельные кучи черных камней с провалами в центре, похожие на рухнувшие внутрь каменные гробницы… Все это удивительно напоминает сооружения «мыса лабиринтов» на южном берегу острова Анзер в Соловецком архипелаге. И не только их. Такие же каменные кучи лежат в кольце из лабиринтов на Большом Заяцком острове, образуя древний могильник, сходный с тем, что был мною найден между Кузоменью и Кашкараннами, на противоположном от нас конце Лукоморья, на Великих Юриках… Валунные стены, в принципе невысокие, возносятся над тропой, ведущей в сторону Чаваныи, словно развалины непостижимой твердыни… Основу структуры святилища образуют три длинных, слегка спрямленных дуги валунных стен или гряд, в современном состоянии высотой около метра. Они возвышаются на слегка террасированном склоне, тремя плавными ступенями восходя к округлой грунтовой площадке-вершине, как бы защищая ее со стороны моря. Между первой (нижней) и второй стенами — неглубокий ров с несколькими перемычками. Контуры рва нечетки: то ли валуны, необработанные и ничем не сцементированные, постепенно обваливались, оплывали, то ли изначально были лишь обозначены, — это ведь не настоящая крепость. Между второй и третьей стенами ров не прослеживается; они расположены ближе друг к другу и образуют как бы проход между кольцами гигантского незавершенного лабиринта. Некоторое сходство с конструкцией лабиринта проявляется и в том, что эти стены, как совершенно точно заметил Андрей Леонидович Никитин, прорезаны перпендикулярными им проходами. Если главные стены-дуги ориентированы примерно в направлении восток — запад, то пересекающие их проходы ведут на север, к вершине возвышенности. В разрыве первой стены сохранились как бы остатки входных врат и небольшие участки стен поперечного прохода. А вот дальше на север, за рвом, гораздо более выразительные врата во второй стене фланкированы осыпающимися валунными башенками, подобными кельтским кайрнам Британских островов или валунным курганам Соловецко! о архипелага и некрополя на Великих Юриках, с которыми их сравнивал А. Л. Никитин.
Уникально ли святилище на Терском берегу? Аналоги ему существуют. По крайней мере, в отношении техники сооружения: валунные гряды-выкладки высотой около метра, принципиально отличающиеся от общеизвестных лабиринтов, обнаружены… в различных местах Российского Севера. Это лабиринты в районе озера Пирста (в западной части Кольского полуострова), обследованные в 1996 г. (о них годом ранее рассказывал лесник из села Кузомснь Борис Григорьевич Барановский, живший в Пиренге в детстве, в 1930-х г г.); каменное кольцо на острове Дивном в составе Валаамского архипелага на Ладоге (обследовано в 1989 г.); спиральная выкладка невдалеке от истоков Кольской реки Умбы (в центральной части Русской Лапландии) — на скалистой, поросшей невысоким лесом площадке, где предположительно располагался древний некрополь и где прослеживаются валунные кург аны, такие же, как на Великих Юриках (полевые наблюдения 1997 г.).
Эта «культура валунных стен» была описана одной-единственной публикацией
У валунных курганов Кольского полуострова и Соловецкого архипелага есть британские аналоги — это так называемые керны, или кайрны, пирамидальные кучи камней, насыпавшиеся над прахом умершего в середине III — середине II тысячелетия до н. э. (археологическая культура бикеров). В эту же эпоху на Британских островах, в особенности на северо-западе, использовались для погребения каменные гробницы — цисты, родственные могилам Великих Юриков на Терском берегу. Некоторые ряды вертикальных камней-менгиров завершаются пирамидками кернов, что в известном смысле может напоминать валунные башенки, встроенные в одну из каменных гряд Терского святилища. «Что касается аналогов, то среди них необходимо назвать, прежде всего, городища-святилища с каменными валами в славянских землях, на территории Польши. Самое знаменитое святилище — на юре Шленжа, на Силезской возвышенности. Каменные валы, окружающие вершину горы, были сооружены в эпоху лужицкой культуры, около грех тысяч лет назад; обнаружена на городище и кельтская, и славянская керамика. Существенно, что это именно каменные валы, а не правильная кладка (принятая у кельтов); валы высотой от полуметра до метра расположены по склонам, и между отдельными их участками имеются разрывы. То есть это действительно очень близкий аналог (во всяком случае, формальный) мегалитическому святилищу па Терском берегу. Обращает на себя внимание, что некоторые особенности Кольской мегалитической «культуры валунных стен», — например, необычная веерообразная структура лабиринтов Пиренги, наличие каменной вымостки в одном из них, — находят соответствие не просто среди мегалитов Британских островов, но конкретно среди памятников Шотландии. Это мощеная площадка для наблюдения за небом в Кинтро, а также уникальные для Британии веерообразные в плане структуры из менгиров в северошотландском графстве Кейтнесс, предположительно лунные обсерватории древности (кстати, эти структуры и по своим общим размерам близки к лабиринтам Пиренги)»[27].