Владимир Ларионов – Северный лик Руси (страница 14)

Определенный интерес для нашей темы представляют и древние петроглифы, расположенные в том регионе, где встречаются и лабиринты.

В Беломорском районе древние наскальные изображения — одни из наиболее ценных археологических объектов. Они известны на всех континентах нашей планеты. По имеющимся приблизительным подсчетам, в мире общее число рисунков на скалах достигает 20 миллионов фигур, которые сконцентрированы более чем на 20 тысячах участков в 78 странах.

Дня данного исследования определенный интерес представляют Карельские петроглифы — выдающиеся памятники, пользующиеся мировой известностью. Рисунки выбивались кварцевыми отбойниками на глубину 2–3 миллиметра. Из всех открытых петроглифов исследователям удалось истолковать меньше половины. У ученых не возникает вопросов по поводу фигур людей и животных. Но много и других знаков, не похожих на известные предметы. Такие рисунки некоторые ученые относят к солярно-лунарному символическому типу, так как считают, что они обозначают Луну или Солнце. За каждым рисунком кроется глубокий смысл: эти символы, прежде чем появиться на скалах, возникли в сознании людей, населявших этот регион в древности.

Петроглифы Онежского озера и Беломорья создавались приблизительно в одно и то же время — от начала IV до начала III тысячелетия до н. э., а их творцами были народы, которые предшествовали здесь предкам современных прибалтийско-финских народов. Необходимо отметить, что на Белом море процесс создания изображений шел дольше и их общее число почти в два раза больше, чем на Онежском озере. При этом среди онежских петроглифов гораздо больше фантастических черт, образов и деталей. Рядом с петроглифами и на Онежском озере, и на Белом море усилиями археологов обнаружено и исследовано огромное число других археологических памятников. Самые знаменитые скальные святилища на Севере, в Беломорском районе, в низовьях реки Выг, в 8 километрах выше ее впадения в Сорокскую губу Белого моря, и на восточном побережье Онежского озера.

Археологический комплекс «Беломорские петроглифы» включает в себя рисунки (выбивки) на скалах и более 30 обнаруженных стоянок древнего человека, датируемых периодом 111—II тысячелетий до н. э. Беломорские петроглифы были созданы древними охотниками и рыболовами примерно 6 тысяч лет назад. Они являются одним из выдающихся памятников первобытного искусства Северной Европы. Петроглифы Белого моря находятся на живописных островах в низовьях реки Выг, располагаясь в виде компактных скоплений на островах Шойрукшин, Ерпин Пудас, Большой Малинин и другие. На площади почти 2 квадратных километра расположено свыше 2000 отдельных фигур. Ближайшее к Беломорску скопление петроглифов — Бесовы следки и Ерпин Пудас. Памятник IV века до н. э. «Бесовы следки» расположен близ Беломорска у водопада Шойрукша. Впервые о нем заговорил студент-этнограф А. Линевский летом 1926 года. Один из местных жителей отвез студента на остров Шойрукшин и показал ему прибрежную скалу, покрытую какими-то знаками и разнообразными фигурами. Скалу с петроглифами прикрыли павильоном. Нижняя часть скалы гладкая, на ней отчетливо выделяются изображения людей и животных, сцены охоты, сражений и ритуальных шествий, абстрактные знаки. Здесь можно увидеть наиболее древнее в Европе изображение человека на лыжах!

Вдоль всей полосы рисунков по нижнему краю скалы тянется цепочка из 8 следов босой ступни. Следы заканчиваются выразительной фигурой «беса» (отсюда название памятника), стоящей поодаль от основного скопления фигур. Исследователи считают «беса» хозяином или божеством, а скалу с рисунками — местом жертвоприношений ему.

Самые крупные и интересные скопления гравировок находятся в 1,5 километра к северо-западу от Бесовых Следков — на Старой и Новой Залавруге. Они относятся к числу мировых шедевров охотничьего монументального наскального искусства первобытной эпохи. Многие изображения хорошо сохранились. Прежде всего поражают размеры выбитых фигур оленей (2,5 метра), композиционная сложность ряда сцен, топкая и правильная передача пропорций изображения, элементы объемности.

Группы петроглифов, стоянки древних людей вместе с окружающей их природой образуют уникальный археологический комплекс. Очевидно, что люди, выбивавшие петроглифы на северных скалах и строившие лабиринты на побережье, жили в одном и том же регионе, в одно и то же время. И дело будущих исследователей наиболее полно и достоверно объяснить эти памятники через их взаимосвязь.

Еще одним из важных предметов для исследователей должна стать сама типология лабиринтов и периодизация появления разных форм этого единого, по сути, символа древности.

Если говорить о типологии лабиринтов в целом, то ученые считают обоснованным разделить все известные на сегодня лабиринты на пять подгрупп. Первый тип — круглоспиральные лабиринты или просто спиральные. Второй тип — это подковообразные, лево- и правосторонние лабиринты. Третью группу составляют биспиральные лабиринты. Четвертый тип — концентрически-круговые. К пятой группе относятся прямоугольные лабиринты, повторяющие, впрочем, рисунок кругло-овальных каменных лабиринтов. Есть и еще один тип лабиринта, но он представлен пока единичной находкой. Речь идет о мозаике на полу римского дворца в сербском Гамзи-граде, бывшем римском городе Ромулиане, названном по имени матери императора Галерия. который, собственно, и родился в этом городе. Мозаичный лабиринт представляет собой равносторонний шестигранник.

Говоря о древних культурах, которые можно рассматривать в контексте лабиринтов, прежде всею необходимо упомянуть археологический, культурный ареал северного побережья Фенноскандии и берегов Баренцева и Белого морей II — начала 1 тысячелетий до н. э. Взаимосвязь лабиринтов с этим культурным кругом убеждает нас в том, что у нас нет достаточных основании приписывать, как уже не раз отмечалось, этот древний культурный ареал предкам саамов.

Главное, что говоря о Русском Севере, нельзя пройти мимо одного принципиального факта.

На протяжении трех тысячелетий северодвинского мезолита существует преемственность культур. Связь этих культур с Соловками очевидна. Керамика стоянки Колтуевская-2 является своеобразным связующим звеном между соловецкой культурой строителей лабиринтов и памятниками Северодвинского бассейна, датируемыми IV–III тысячелетиями до н. э. Материалы соловецких стоянок показали, что морская связь между материком и островами существовала всегда. Все это говорил о том, что у беломорского населения в III тысячелетии до Р.Х. существовали развитое море-плавание и традиция промысловой охоты на морского зверя.

Необходимо еще раз затронуть вопрос о наскальных рисунках Русского Севера. Низовья реки Выг у впадения ее в Белое море знамениты многочисленными наскальными изображениями. Теперь доказано, что эти рисунки на скалах родственны подобным же изображениям в Швеции, только хронологически немного старше. Много рисунков, связанных с морем, морским промыслом, охотой на морского зверя, с морскими походами и с батальными сценами на воде. На всех изображениях один и тот же тип судна с высоко поднятым форштевнем, украшенным головой лося точно так же, как это можно видеть на лодках бронзового века среди наскальных изображений Швеции; с выступающим снизу килем таранного свойства, с украшенным румпелем на корме. Рисунки представляют нам суда двух видов: большие суда, с командой до 24 человек, и малые, для экипажа в 2–3 человека. Каркас судов обтягивался кожами морских животных.

Именно эти мореходы и могли принести при своем передвижении в Европу память о прародине, которая трансформировалась, например у кельтов, в цикл легенд о потерянном рае, «островах блаженных», об утерянной стране Туле, прародине всех индоевропейцев. Память о священных островах сохранилась у всех народов, у которых мы находим культуру лабиринтов, созданных из камней, дерна, в виде изображений, выбитых на скалах.

Культура развитого мореплавания существовала в Беломорье в III–II тысячелетиях до н. э., что точно соответствует хронологически лабиринтам нашего Севера. Развитое мореходство еще раз убеждают нас в том, что эта древняя культура никак не могла принадлежать саамам-оленеводам, кочевникам, а равно и другим угро-финским народностям, лесным охотникам, не знавшим мореходства в столь отдаленное время.

И конечно, не лишним будет здесь вспомнить о высокой культуре мореплавания у индоевропейцев: скандинавов, греков, кельтов и, конечно, славян-поморов, что особенно для нас важно, учитывая то, что речь идет именно о Белом море и традиции мореплавания и морского промысла в этом регионе, имеющей несомненную многовековую преемственную связь.

Итак, с помощью лабиринтов и сопутствующих им археологических комплексов мы в целом можем очертить границы ареала, в котором, на наш взгляд, автохтонными жителями были древнейшие индоевропейцы, известные по греческим сказаниям как гиперборейцы. Но пока мы можем говорить лишь о пунктирной линии как этой границы, так и о линии связи культуры лабиринтов с позднейшими индоевропейцами, расселившимися на огромных пространствах Евразии. Чтобы пунктир стал жирной линией, нам необходим новый доказательный материал, безусловно связанный с историческими европейцами, который подтвердит нашу догадку о лабиринтах как о материальных памятниках индоевропейской прародины в приполярных областях.