Владимир Кулаков – Воспоминаниям старых б… (страница 5)

Спор есть спор. Я – в Яндекс. Задаю голосом вопрос Алисе. Победоносно смотрю на Светку: ща, услышишь! Из динамика айфона дама не моего сердца развесёлым голосом вещает всякую фигню и ничего конкретного. Возмущаюсь! Мне в ответ с ещё большим задором ещё большую фигню. Настроение портится. Вкус грядущей победы становится кислым.

«Ах, завести меня не трудно!..»

Воплю в микрофон:

– Александре Осиповой посвящено это! Слышишь! Александре О-си-по-вой! Ни хрена ты не знаешь, железяка интернетная!

Лучше бы я не начинал. Узнал о себе такое!.. Алиса интеллигентно так, с подвывертом, поливает меня, характеризует. Я в ответ не молчу. Тоже так, интеллигентно:

– Кукла ты электронная, а не женщина во плоти. Мне в обратку ещё краше…

Понимая, что проигрываю, тихо так, сквозь зубы, выражаю своё невосхищение:

– Сука!..

Собеседница услышала. В ответ:

– Остыньте! Дышите глубже. Размышляйте о своём поведении!

– Ни хрена себе! Она ещё и на такое реагирует!

– Спасибо, милая! Приятно иметь дело с вежливым человеком.

Под смех Светки меня вообще перекосило:

– Нет, ты глянь, я, оказывается, ещё и баба! Хм, «милая»! На конкретные вопросы кто будет отвечать конкретно, – Пушкин?

– Вы хотите поговорить об этом?

– Тьфу!

– Будьте здоровы!

– И тебе не хворать! Поговорили!..

Коллекция

Самое неблагодарное занятие – это коллекционировать. Неважно что: марки, значки, открытки, монеты, пустые пачки сигарет. Всегда будет чего-то не хватать до полного счастья. Главное в этом деле – вовремя остановиться. Иначе окажешься «рабом лампы» и откровенно будешь сходить с ума. С каждым днём всё больше превращаться в маньяка, у которого только одна цель – пополнить коллекцию.

Не минула сия чаша и меня. Я стал собирать галстуки. Подсадил на это безнадёжное дело эстет и знаток сего предмета Алексей Анатольевич Сонин. Помимо галстуков, он коллекционировал ещё и «кисы» (бабочки). Не просто собирал, всё это ежедневно носил. Настоящий ленинградский щёголь, с неким изысканным налётом лёгкого пижонства. В одежде, стиле – безупречен. Манеры, жесты, речи – залюбуешься!..

Я бросился тихо подражать. В самое короткое время у меня подсобралось что-то около двухсот разнокалиберных галстуков. Но куда мне до Сонина, против его шести сотен, змеями висящих в шкафу на специальной перекладине. Режиссёру их везут со всего мира благодарные артисты, ученики, друзья. Я среди них. За рубежом, скажем, где-нибудь в Париже или Лондоне, покупаю галстуки себе и не забываю о своём наставнике и друге.

Сонин быстро научил меня их правильно завязывать, что с чем носить. Короче, ввёл в тему. Одним пижоном и несчастным коллекционером в этом мире стало больше.

Теперь я, не видя лиц, с жадностью вглядывался в шеи прохожих, сотоварищей по жизни и работе. Про себя отмечал: этот галстук завязан небрежно, неправильно. Узел вялый, неплотный. Длина не соответствует росту. Цвет не подходит сорочке и пиджаку. О! А этот галстук роскошен! Какой шёлк! Где он его взял? У меня такого нет! Держите меня!.. Первое желание – подойти, выменять, выпросить, сорвать, убежать. В моих глазах нездоровый блеск. Люди шарахаются…

Я дошёл до предела. Жена Светка тоже.

– Для твоих галстуков уже нужен отдельный чемодан! Таскать тебе! Лучше бы ты пил!..

Можно подумать, чемоданы таскает она!..

Пить!.. Глупая, недальновидная женщина! Не знает этих алкоционеров. У них впереди – цирроз печени или белая горячка. А коллекцию с бутылками алкоголя тех, кто не пьёт, вообще от пола будет не оторвать! Мои галстуки – так, баловство! Но с этим тихим сумасшествием надо тоже что-то делать, она права…

Наступив себе на место, где обычно красуются галстуки, я начал аттракцион неслыханной щедрости. Раздариваю с таким трудом приобретённое направо-налево. При этом рву себе сердце, нервы. Героически преодолеваю сомнения, жадность, скопидомство. Даже не подозревал, что я такой сквалыга!..

Светка не нарадуется. Муж стал ночами нормально спать. Единственное, почему-то нервно всхлипывает, постанывает – снится что-то.

В скором времени остались от моей коллекции рожки да ножки. Так – с десяток шёлковых «змеек», которых я украдкой трогаю, нежно оглаживаю и вздыхаю.

Нам собираться на очередные гастроли. Забитые до предела чемоданы трутся пухлыми боками. Светка распихивает по сумкам не вошедшее, но, с её точки зрения, до ужаса необходимое. С моей же точки того же зрения, этого необходимого накопилось больше, чем необходимо. Говорю об этом прямо. Трогаю один из чемоданов. Невольно охаю: вес не взят! Чемодан словно прилип к полу. Я свирепею, ору:

– Какого хрена там напихано?

– Ничего лишнего! Всё нужное!

– Да сколько того нужного нужно, блин? Что там?

Светка делает тактическую паузу. Подходит, кладёт руку на плечо, ласкает взглядом своих рыжих глаз. Я позорно затыкаюсь, млею, таю, как сахар на раскалённой сковородке. Она ставит победную точку в этом извечном противостоянии полов:

– В том числе и твои галстуки, милый!..

Любимое место

Идём со Светкой к автобусной остановке. 119-й нас опережает. Приходится с ним посоревноваться. Летим на крыльях вечной молодости и таких же желаний.

Влетаем в распахнутые двери задней площадки. Людей мало, все в основном сидят впереди. По привычке смотрю на свои годами насиженные места. Обычно езжу там. Они в последнем ряду автобуса рядом с двигателем. Там всего три сиденья. Одно огорожено стеклом. Это моё, любимое. Сиди себе, как в отдельном купе, поглядывай на мелькающие пейзажи, слушай рычащий мотор, грейся о его пламенное сердце.

Светка эти места не жалует. Она южанка, а там и зимой и летом жарко. К тому же шумно. Мне так в самый раз. Я мечтатель. Меня это убаюкивает, повергает в сонные грёзы.

Тяжело дыша, топчусь на месте, с вожделением поглядываю на пустующую автобусную галёрку. Натыкаюсь на предостерегающий взгляд Светки, которая на корню пресекает мою попытку рвануть за любимую перегородку. С безволием подкаблучника вопрошаю:

– Куда?

Ответ прилетает незамедлительно:

– Куда хочешь, только не сзади!..

Единственная соседка, что сидит у окна, глубокомысленно растягивает губы в улыбку.

Вяло констатирую:

– Прозвучало о-очень сексуально!..

Новый год

Никогда не связывайтесь с маленькими – от них бо-оль-шие неприятности!..

Теперь всё по порядку.

В кои-то веки собрались встретить Новый год семьёй: я, Светка, наш Санька, кошка Бася. К шампанскому относимся сдержанно, поэтому купили странную бутылочку «Абрау-Дюрсо», объёмом чуть больше «мерзавчика». Хватит всем по паре глотков. Нам не пьянства ради и не здоровья для, а для традиционного сжигания бумажных желаний и последующего запития кремированного праха шипящим зельем.

У нас годами выработанный ритуал. Главное – всё успеть вовремя: духи Нового года самодеятельности не любят. Блюдут строго!

Но мы в вечном поиске непроторённых путей! Нам вынь да положь чего-нибудь этакого, новенького, неизведанного.

В этот раз угораздило связаться с этим низкорослым «Абрау-Дюрсо». Всё к ритуалу приготовили. Осталось открыть шампанское, что традиционно доверили мне.

Начал мучиться с этим недоростком заранее, минут за пять до торжественной речи руководителя страны. С трудом снял с горлышка странную капроновую пробку, имитирующую, надо понимать, сургуч, о котором помнит лишь позапрошлое поколение, когда «водку гнали не из опилок». Под капроновым контрацептивом оказалась ещё и металлическая винтовая пробка, как на «Боржоми», «Ессентуках» и прочей минводочке. Далее всё просто: поворот кистью, хруст – и жидкость на свободе. Но это попозже…

Стоим у телевизора, свечи горят, бумажки с желаниями от нетерпения дрожат в руках. Тронная речь окончена. Вот оно! Бом-м-м! Первый пошёл!.. Записки занялись пламенем. Толкаясь, трусцой на балкон. Пепел в ночь! Галопом назад. «Мерзавца» в руки, металлическую башку ему набок.

Ан не тут-то было. Пробка прокручивается и никакого тебе – хрусть. Вместо вожделенного шампанского истекает время! Ужас! Куранты на последнем издыхании. Вот-вот вступительный аккорд гимна.

Я – на кухню. Ножом… Не берёт. Вилкой! Не поддеть. Отвёрткой! Соскальзывает! Пробка не сдаётся. Сын кричит: «Папа! Скорей!». Руки трясутся, новогодние духи прямо над ухом издевательски ржут, стучат по циферблату: «Время!..»

Мысль садануть ножом по горлышку. Нет, не себе, по бутылочному, как это делали гусары! Так это гусары! Они красивые, а я даже без галстука, так, по-домашнему. Сын: «Папа!..» В мозгах: «Хана желаниям!..»

Руки суетятся, мысли толкаются, Сашка со Светкой вопят, кошка от страха орёт. Духи продолжают ржать, гимн заканчивается.

Хватаю плоскогубцы. Слава богу, всегда под руками. Куро́чу податливый металл пробки. Она сворачивается в спираль. Шампанское с шипением фигачит во все стороны. Руки, лицо, рубашка, всё вокруг мокрое. Наконец пробка сорвана.

Влетаю в комнату, где телевизор допевает финальный аккорд. Лью остатки вина в бокалы, чокаемся и дурными голосами орём новому году: «Ура!» – точно в тональность и в последнюю протяжную ноту нашего гимна. Фууу!..

А что! Вышло даже как-то по-цирковому. Осталось дождаться: сбудется ли?..

Одно посоветую: не связывайтесь с маленькими, ежели не хотите больших проблем!..