Владимир Кожевников – Курьер, который слишком много знал (но забыл) (страница 2)
— Здесь контейнер! — крикнул он.
Третий пират — женщина с шрамом через всё лицо и глазами, которые, казалось, видели насквозь — подошла и взяла контейнер. Она была капитаном. Это было видно по тому, как другие пираты смотрели на неё — с уважением, смешанным со страхом.
— Вскрыть, — приказала она.
— Но... — начал молодой пират.
— Вскрыть.
Контейнер был вскрыт.
Внутри лежал обычный носок. Серый, с небольшими потёртостями на пятке. Абсолютно, совершенно обычный носок.
— Что это за хрень? — спросил низкий пират, глядя на содержимое.
— Это... носок? — сказал молодой, с нервными движениями.
Дик вытянул шею, чтобы посмотреть. В контейнере лежал обычный носок. Серый, с небольшими потёртостями на пятке. Абсолютно, совершенно обычный носок.
— Это шутка? — спросила капитан — женщина с шрамом через всё лицо.
Дик пожал плечами.
— Я просто курьер. Не думаю, просто доставляю.
— Что-то тут не так, — сказала капитан. — Такой контейнер, такая охрана... из-за носка?
Она взяла носок в руки.
И тут Дик чихнул.
***
Всё произошло одновременно.
Носок в руках капитана вспыхнул странным светом — серо-зелёным, как гниль на старом хлебе. Пираты закричали. Их крики смешались в какофонию, которая, казалось, разрывала пространство.
Дик почувствовал, как что-то острое пронзило его мозг — как будто кто-то пролистал книгу его памяти, вырывая страницы. Он видел лица, места, события — и всё это исчезало, растворялось, как сахар в горячей воде.
Он видел лицо матери. Оно исчезло.
Он видел свой первый корабль. Он исчез.
Он видел... что-то важное. Что-то, от чего зависела судьба вселенной.
Оно исчезло.
Он видел Альфу-Центавра. Он видел лицо человека, которого подвёл. Он видел, как это лицо искажается от боли, от предательства, от отчаяния.
Оно исчезло.
Когда он пришёл в себя, пираты исчезли. Вместе с носком.
Дик лежал на полу своего корабля, глядя в потолок. В ушах звенело. Голова болела так, будто по ней проехал грузовой поезд.
Он попытался встать. Тело не слушалось. Он лежал, чувствуя, как холодный металл пола касается его щеки, и смотрел на звёзды за иллюминатором.
— Что... что я должен был доставить? — пробормотал он.
Он помнил, что должен что-то найти. Что-то важное. Что-то, от чего зависит судьба вселенной.
Но он совершенно не помнил, как это выглядит.
Он помнил только одно слово: «носок».
Но что такое носок? И почему это слово казалось таким важным?
Он лежал на полу, глядя на звёзды за иллюминатором, и чувствовал, как что-то важное ускользает от него. Что-то, что он должен был помнить.
Но он не помнил.
Он не помнил ничего.
***
Прошло несколько часов — или, может, дней. Дик не мог сказать точно. Время в космосе течёт странно, особенно когда ты теряешь память.
Он сидел в кресле пилота, тупо глядя на панель управления. Системы работали в автоматическом режиме. Корабль летел куда-то — Дик не помнил, куда именно. Он просто знал, что должен что-то найти.
Он попытался вспомнить. Что он делал до того, как очнулся на полу? Куда он летел? Что вёз?
Ничего. Пустота.
Только слово «носок» — странное, непонятное, но почему-то важное.
Он посмотрел на свои ноги. На нём были ботинки — старые, потрёпанные, с потёртой подошвой. Он снял один ботинок. Потом второй. На ногах были носки. Серые, с небольшими потёртостями на пятке.
— Носок, — пробормотал он. — Это... это то, что я должен найти?
Он снял носки. Посмотрел на них. Обычные носки. Ничего особенного.
Может, это не то. Может, «носок» — это метафора. Может, это код. Может, это название планеты. Может, это имя человека.
Дик не знал. И это было хуже всего.
Он откинулся в кресле и закрыл глаза. Голова всё ещё болела. В ушах звенело. И где-то глубоко внутри — в самом центре его существа — пульсировало чувство, что он забыл что-то очень, очень важное.
Что-то, от чего зависит судьба вселенной.
Он открыл глаза и посмотрел на звёзды.
— Ладно, — сказал он вслух. — Допустим, я должен найти носок. Но где его искать?
Ответа не было.
Дик вздохнул и потянулся к панели управления. Он ввёл координаты ближайшей станции — «Последний шанс». Может, там кто-то знает, что такое носок.
Может, там кто-то знает, кто он такой.
Он откинулся в кресле, глядя, как звёзды проносятся мимо, и чувствовал, как что-то важное ускользает от него. Что-то, что он должен был помнить.
Но он не помнил.
Он не помнил ничего.
Глава 2. Поиски
Дик Симпсон сидел в баре на станции «Последний шанс» и пытался вспомнить, что он должен найти.
Станция «Последний шанс» была одним из тех мест, где собирались отбросы галактики. Здесь можно было найти всё: от контрабандных артефактов до наёмных убийц. Воздух был пропитан запахом дешёвого алкоголя, пота и отчаяния. Стены были покрыты слоем грязи, который, казалось, жил своей собственной жизнью.
Дик сидел в углу, потягивая что-то, что бармен называл «виски», но что на вкус напоминало растворитель. Он смотрел на своё отражение в мутном стакане и пытался собрать осколки памяти в единое целое.
Он помнил, что должен найти что-то важное. Что-то, от чего зависит судьба вселенной. Но что именно?
Слово «носок» вертелось в его голове, но он не мог вспомнить, что это такое. Он смотрел на свои ноги — на нём были ботинки, старые, потрёпанные. Он снял один ботинок. Потом второй. На ногах были носки. Серые, с небольшими потёртостями на пятке.
— Носок, — пробормотал он. — Это... это то, что я должен найти?