Владимир Кожедеев – Наследие Стерха. Книга 3 (страница 7)

— А Лека?

— Лека будет отсюда. Прикрывать.

Они обнялись.

За окном кружили мухи.

Из дневника Арсения Соболева, 18 октября 2189 года:

«Прадед написал. Он жив. Или не жив, а существует. Какая разница?

Портал пульсирует. Королёв скрывает данные. Глеб в розыске. Алина на грани. Лека между двух огней.

А я — в центре. Как всегда.

Отец говорил: “Задача решена правильно? Значит, будет новая”. Эта — последняя. Я чувствую.

Мы едем в Сибирь. Я, Алина, Глеб. Лека — на связи.

Портал ждёт. Стерхи ждут. Семья — там, за гранью.

Я готов.»

Глава 2.

19 октября 2189 года, 8:00 утра. Съёмная квартира на окраине Москвы, в районе, где голографическая реклама не работала уже полгода (никто не чинил), а дроны-доставщики путали адреса и сбрасывали посылки в сугробы. Арсений Соболев не спал третьи сутки — глаза красные, пальцы дрожат, но голос твёрдый, как у отца в минуты принятия решений.

За окном светало. Снегопад, начавшийся накануне, превратил двор в белое поле с торчащими из сугробов скамейками и мусорными баками. Дворники-роботы, которых Арсений так и не включил, замерли в сугробах, похожие на застывших насекомых.

На кухне Алина кипятила чайник — старый, ещё электрический, с треснувшей ручкой. Запах травяного чая (мята, зверобой, липа) смешивался с запахом сырости и дешёвого синте-кофе. Лека спал в соседней комнате, развалившись на диване, подложив под голову рюкзак с инструментами.

Почтальон-андроид постучал в дверь в 8:15. Арсений открыл. Никого. На пороге — конверт из крафтовой бумаги, без обратного адреса, без марок. Только надпись от руки: «Арсению Соболеву. Лично».

Внутри — стопка документов. Копии финансовых отчётов «Агентства неочевидных решений» за последние шесть месяцев. Счета, переводы, подозрительные операции, которых Арсений никогда не совершал. Переводы на счета в швейцарских банках, аренда серверов в Исландии, оплата услуг фирм-однодневок. Общая сумма — около трёх миллионов рублей.

Проблема была в том, что у «Агентства неочевидных решений» за эти шесть месяцев не было доходов, которые позволяли бы оперировать такими суммами. Счета были пусты. Или почти пусты — там оставалось сорок тысяч на аренду и синте-кофе.

Значит, кто-то создал фальшивые документы. Или взломал банковскую систему и провёл операции от имени Арсения. И то и другое было сложно, но возможно — для того, у кого есть доступ к квантовым вычислителям и старым протоколам «Гипермеханики».

Внизу, на последнем листе, — приписка, напечатанная на старом матричном принтере:

«Соболев, ты думаешь, что умнее всех. Но ты всего лишь марионетка. Мы имеем компромат на твоего друга, на твою контору, на твою жизнь. Если ты не остановишь расследование — мы всё опубликуем. Ты потеряешь всё. Выбор за тобой. Срок — три дня».

Арсений прочитал дважды. Усмехнулся.

— Лека! — крикнул он. — Поднимайся!

Лека ввалился в кухню через минуту — сонный, взлохмаченный, с отпечатком подушки на щеке.

— Это подделка? — спросил Арсений, протягивая письмо.

Лека взял, присмотрелся.

— Скорее всего. Бумага старая, но не древняя. Чернила стандартные. Но я проверю.

— Не надо.

— Почему?

— Я знаю, кто это.

— Кто?

— Стерхи. Или их последователи. Те, кто хочет, чтобы я ушёл с дороги.

— Ты уйдёшь?

— Нет. Не дождутся.

Арсений разорвал письмо. Клочки бумаги упали на пол, смешались с пылью и крошками от синте-хлеба.

— Ты мог бы сохранить его для экспертизы, — сказал Лека.

— Не нужно. Они пришлют ещё. Или опубликуют.

— Ты не боишься?

— Страх — это сигнал. Не приговор.

Лека покачал головой, но спорить не стал.

К 2189 году шантаж стал высокотехнологичным. Всё, что раньше требовало присутствия киллеров с компроматом, теперь делалось удалённо: через дронов, через нейро-линзы, через взломанные камеры наблюдения. Но письмо на бумаге было анахронизмом — кто-то хотел, чтобы Арсений понял: его враги не безликие алгоритмы. У них есть руки, ноги, лица. Они реальны.

Технологии, использованные для создания фальшивых финансовых отчётов:

- Квантовый принтер — устройство, которое могло напечатать любой документ на любой бумаге, включая старую, с эффектом «состаривания». Такие принтеры стоили миллионы и были доступны только корпорациям и правительствам. Или тем, кто имел доступ к оборудованию «Гипермеханики».

- Генератор подписей — программа, анализировавшая почерк Арсения по образцам (из старых заявлений, контрактов, писем) и создававшая идеальные имитации.

- Взлом банковской системы — старый протокол «Гипермеханики», оставшийся после её краха. Кто-то знал код.

Алина, войдя на кухню и увидев клочки бумаги, побледнела.

— Они добрались до банков, — сказала она.

— Или до моих старых подписей.

— И то и другое плохо.

— Не смертельно.

— Арс, если они опубликуют эти документы, тебя посадят.

— Не посадят. Я докажу, что это фальшивка.

— Как? У тебя нет денег на экспертизу. Лаборатории ФАКЗ тебе не помогут — Королёв отстранил тебя.

— Лека сделает экспертизу.

— Лека — техник, а не криминалист.

— Лека — гений. Этого достаточно.

Лека, услышав своё имя, поднял голову.

— Анализ бумаги покажет, что она старая, но не древняя. Чернила — стандартные, их можно купить в любом магазине. Подпись — компьютерная, я найду артефакты.

— Сколько времени нужно?

— Два дня.

— У нас есть три.

— Успею.

Алина не успокоилась, но замолчала.

На следующий день, 20 октября, в новостях появился сюжет.