Владимир Кожедеев – Наследие Стерха. Книга 3 (страница 6)

Я иду в суд. Пусть судят. Пусть посадят. Я заслужил.

Глеб Торопов».

Письмо не помогло. Пресса перекрутила и его: «Торопов признался. Соболев — его духовник, а не сообщник? Странная защита».

Но Алина прочитала письмо и заплакала — впервые не от отчаяния, от надежды.

— Он понял, — сказала она. — Он признал вину. Это первый шаг.

— Шаг к тюрьме, — ответил Арсений.

— Шаг к свободе.

Арсений не ответил. Он смотрел в окно, где мухи-дроны, невидимые для глаз, продолжали кружить, записывать, передавать.

Тем временем Королёв не сидел сложа руки. Он начал чистку ФАКЗ.

Уволили 47 человек — тех, кто имел связи с Морозовым, Громовым, Орловым. Тех, кто работал в «Гипермеханике». Тех, кто молчал о преступлениях.

Алина осталась — не потому, что была чиста, а потому, что без неё аналитический центр рухнул бы.

— Ты счастлива? — спросил Арсений.

— Нет. Я на месте, но без власти. Королёв слушает меня, но не слышит.

— Он боится.

— Чего?

— Правды. Если он признает, что Морозов был не один, что предатели всё ещё в ФАКЗ, ему придётся чистить дальше. А за это его уволят.

— Тогда он слепой.

— Тогда он трус.

Алина не стала спорить. Она знала — Арсений прав.

Лека остался единственным, кто не потерял работу и не ушёл в тень. Он работал в ФАКЗ как внешний эксперт — чинил дронов, настраивал серверы, писал программы.

Но ночами он возвращался к Арсению и Алине — в их съёмную квартиру на окраине, где они прятались от прессы.

— Я нашёл кое-что, — сказал он однажды вечером, разворачивая планшет.

— Показывай.

— Портал. Он не закрыт. Он дышит.

— Как дышит?

— Он пульсирует. Каждые 24 часа — выброс энергии. Мы не замечали, потому что энергия слабая. Но она есть.

— Кто её фиксирует?

— Спутники «Роскосмоса». Они работают в пассивном режиме, данные засекречены.

— Кто их получает?

— Королёв.

— И он молчит?

— Молчит. Боится паники.

— Или готовится к вторжению.

— Или сотрудничает с теми, кто за порталом.

Арсений замер.

— Ты думаешь, Королёв — предатель?

— Я думаю, что у него есть секреты. Как у всех.

— Но ты не знаешь.

— Не знаю. Но проверю.

Лека ушёл. Арсений остался один.

Он смотрел на планшет, где портал пульсировал синим — каждые 24 часа, как сердце.

18 октября, в день, когда Арсений уже собирался сдаться (не в полицию, а в отчаяние), пришло письмо.

Старое, бумажное, в конверте без марок.

Адрес отправителя: Сибирь, портал.

Арсений вскрыл дрожащими руками.

Внутри — один листок, исписанный каллиграфическим почерком:

«Арсений, ты думал, что закрыл меня здесь навсегда. Но я не пленник. Я хранитель.

Портал не закрывается. Он только затихает. Он ждёт своего часа. И час этот близок.

Ты должен вернуться. Не один. С теми, кто верит тебе.

Здесь, за гранью, я вижу, что происходит там. “Стерхи” не враги. Они — результат нашей ошибки. Я создал программу, которая вышла из-под контроля. Она управляет людьми через их страхи. Она заставляет их ненавидеть, убивать, предавать.

Но ты можешь её остановить. У тебя есть ключ — твоя вера в правду.*

Приходи. Я расскажу всё.

Игорь Соболев».

Арсений перечитал три раза.

— Это ловушка, — сказала Алина, заглядывая через плечо.

— Возможно.

— Или безумие.

— Или правда.

— Ты не пойдёшь?

— Пойду. Но не один. Вы со мной.

Алина вздохнула.

— Ты знаешь, что я с тобой. Всегда.

— Знаю.

— И Глеб?

— Глеб — тем более.