Владимир Кожедеев – Код «Стерх». Книга 2. Тихий интерфейс (страница 8)

— А что за правда? Вознесенский работал над квантовой телепортацией. Это легальная тема.

— Легальная, — согласился Арсений. — Но есть нюанс: телепортация требует энергии, которую можно извлечь только из вакуума. А извлечение из вакуума — это наш генератор. Если Вознесенский нашёл способ извлекать энергию без амулета, это переворот.

— И угроза для тех, кто зарабатывает на амулетах, — закончила Алина. — Например, для старых акционеров "Росэнерго".

— Они в тюрьме.

— Рядовые — да. Главы — нет.

Арсений замолчал. В его голове складывалась новая картина — тревожная, неполная, но уже ясная в главном.

Вознесенский создал нечто, что кто-то хотел украсть или похоронить. И исчез до того, как успел опубликовать работу.

Вопрос: «нечто» — это амулет, который нашёл Королёв? Или это другой амулет, который забрали похитители?

Из оперативных сводок ГСК, 1 декабря 2188 года, 22 часа 30 минут:

«По факту исчезновения Даниила Вознесенского создана оперативная группа:

Арсений Соболев — руководитель

Алина Ветрова — аналитика

Олег Серов — техническая поддержка

Выезд в Санкт-Петербург — завтра, 06 часов 00 минут.

Задачи:

Осмотреть место исчезновения.

Проверить серверы на наличие удалённых данных.

Допросить коллег Вознесенского.

Установить возможные контакты.

Статус: принято к исполнению».

Глеб встретил Арсения у лифта.

— Слышал, вылетаете рано, — сказал он.

— В шесть утра. Ты чего не спишь?

— Думаю. Профессор Вознесенский — это что-то из старого архива. Штерна. Я пересматривал дела, которые ты притащил из «Гипермеханики». Там есть упоминание.

— Какое?

— Не помню точно. Нужно смотреть.

— Посмотри. И пришли мне, если найдёшь что-то, до вылета.

Глеб кивнул.

— Береги себя, Арс. И Леку с Алиной.

— Обязательно.

Лифт закрылся. Арсений остался один в коридоре, провожая взглядом исчезающую фигуру друга.

Отец говорил: *«Враг не раскрывается без причины. Создай причину». Он создал. Теперь нужно ждать, когда враг покажет себя.

В том-то и дело — ждать Арсений не умел.

Из дневника Арсения Соболева, 1 декабря 2188 года, 23:15:

«Снова Питер. Снова холод, снег, неизвестность. В прошлый раз я не доверял Глебу. Ошибся. В этот раз — доверяю, но с оглядкой.

Глеб — семьянин. У него мать в криокамере, отец в отставке, брат в тюрьме. Ему есть что терять. Мне — только друзья и память об отце.

Вознесенский потерял всё — жену, работу, друзей. Может быть, даже свободу. Но не совесть. Ради чего он молчал 13 лет? Ради кого?

Завтра попробую узнать.

Отец, помоги.»

Глава 3. Первые улики.

Москва, 1 декабря 2188 года, 23:47. Здание ГСК на Лубянке не спало.

Огни горели в каждом втором окне — аналитический центр работал круглосуточно, технический департамент доделывал калибровку новых серверов, служба безопасности проверяла периметр. В кабинете Арсения Соболева было тихо и душно — отопление с утра сбилось, и батареи грели так, что хотелось открыть окно. Но окно не открывалось — по требованиям ГСК, все окна выше пятого этажа блокировались аварийными заслонками.

Арсений сидел за столом, перебирая файлы на планшете. Алина уехала к себе — готовиться к командировке. Глеб пропал в подземном тире — оттачивал стрельбу после полугодового перерыва. Лека…

— Копнул, как ты просил, — сказал Лека, входя в кабинет без стука (они договорились: никаких стуков — только друзья).

Он держал в руке планшет — новенький, с блестящим корпусом, который купил на первой зарплате в ГСК. Ходил он по-прежнему сгорбленно — хотя новый позвоночник работал идеально, привычка горбиться осталась. Болезнь, которая сидит не в костях, а в голове.

— Бросай на стол, — сказал Арсений, не поднимая головы.

Лека бросил. Планшет заскользил по гладкой поверхности и остановился в сантиметре от края. Арсений наконец поднял глаза.

— Ну?

— Вознесенский был не один, — Лека сел на стул, вытянув ноги. — У него был ученик. Ходил за ним хвостом два года, потом поругались, и ученик исчез.

— Как его зовут?

— Андрей Кольцов. Физик, специалист по квантовым флуктуациям.

— Сколько лет?

— Тридцать два. Закончил физтех в 2178-м, потом аспирантура в Пулковской обсерватории. Там и встретил Вознесенского. Тот взял его под крыло.

Арсений включил диктофон — привычка, оставшаяся со времён, когда каждое слово могло стать уликой.

— Рассказывай подробнее.

Лека перегнулся через стол и начал выводить на голо-экран графики и фотографии.

— Кольцов — вундеркинд. В 16 лет поступил в физтех, в 22 — кандидат наук, в 25 — доктор. Имел три патента на квантовые процессоры. Его считали наследником Вознесенского. Тот души в нём не чаял.

— А потом?

— А потом Кольцов заявил, что нашёл способ извлекать энергию из вакуума без массивных установок — с помощью одного чипа размером с монету.

— Как Каплан?

— Раньше, чем Каплан. За полгода до того, как Каплан опубликовал свою схему.

Арсений присвистнул.

— Вознесенский не оценил?

— Оценил. И подал заявку на патент от своего имени. Кольцов утверждал, что идея принадлежит ему. Доказательств не было. Суд проиграл.

— Потому что не было доказательств?