Владимир Козаренко – Протей-тур (страница 2)
Офис, где Илар проводил свои девять часов, напоминал нечто среднее между операционным залом банка и процедурным кабинетом психиатрической лечебницы. Вдоль стен стояли десяток глубоких, анатомических кресел из искусственной кожи. Между ними возвышались компьютеры нового поколения — абсолютно прозрачные стеклянные панели толщиной в палец, внутри которых лениво переливались искры лазерных логических цепей.
Илар вздохнул, опустился в свое кресло под номером четыре и потянул сверху массивный металлический обруч. Это устройство — лингвистический навигатор-детектор — было главным орудием его пытки. Стоило опустить обруч на голову, как сотни тончайших, острых как бритва микроиголок с тихим щелчком пробивали верхний слой эпидермиса его лысой головы, напрямую подключаясь к коре головного мозга, а через нее — к Телу-1.
Илар поморщился. Физической боли почти не было, но ощущение, будто в череп засыпали горсть муравьев, раздражало каждый день. Зато прибор решал проблему вавилонского столпотворения. В секторе разговаривали на тринадцати тысячах языков и наречий: одни свистели хвостом, другие выделяли сероводород разной плотности, третьи использовали исключительно математические операторы. Выучить это не мог ни один живой мозг, но детектор переводил чужую речь прямо в понятийные центры Илара. Общаясь с каким-нибудь разумным слизнем, курьер слышал чистейший плювианский диалект и даже не замечал, что собеседник в этот момент просто булькает пузырями метана.
Технология туризма была отлажена до автоматизма. На всех планетах, включенных в глянцевый каталог
Перед отправкой каждый клиент подписывал тридцать страниц убористого текста, обязуясь бережно относиться к арендованному имуществу: не вступать в межвидовые драки, не употреблять горюче-смазочные материалы внутрь, не перегружать чужую печень местным алкоголем и не жрать все подряд без разбора. Экскурсионный тур длился ровно три часа. Этот лимит установила сама природа: если материальное Тело-2 оставалось без своего родного Тела-1 дольше ста восьмидесяти минут, в нем начинались необратимые процессы застоя — синапсы пересыхали, кровь или ее суррогаты густели, и тело начинало постепенно деревенеть, превращаясь в прикроватную тумбочку. Но трех часов вполне хватало, чтобы осмотреть достопримечательности, накупить сувениров и сделать стандартную цифровую карточку на память.
Кроты во мгле и трансгалактический буксир
Едва Илар успел привыкнуть к покалыванию иголок в черепе, как на его стеклянной панели загорелся красный индикатор — сигнал первого вызова. День начинался буднично.
— Так, что тут у нас... — пробормотал Илар, считывая данные. — Заказ номер 847-Б. Маршрут: планета Мгла [Nebularia], система звезды Сцинтилла. Конечный пункт: планета Тенебрия, звезда Лакайль 9352. Клиент... о, опять эти подземельщики.
Жители планеты Мгла были давней головной болью всех туристических агентств. Эволюция сыграла с ними злую шутку. Внешне они ничем не отличались от среднестатистического человека или серого: те же две руки, две ноги, стандартный торс, даже отсутствие хвоста радовало глаз антрополога. Но вместо лица у них красовалась абсолютно гладкая, обтянутая плотной кожей кротовая морда, на которой полностью отсутствовали глаза. В вечной, непроглядной мгле их родного мира, состоящего из подземных лабиринтов и серных испарений, зрение оказалось тупиковой ветвью развития. Природа сочла глаза непозволительной роскошью и ликвидировала их за ненадобностью, взамен наделив небуларианцев мощнейшим ультразвуковым эхолокатором и обонянием, способным различить молекулу ромашки в цистерне мазута.
Илар проверил статус оплаты.
— Предоплата сто процентов. Отлично, — буркнул он. Галактический банк уже заблокировал на счете заказчика круглую сумму в эмпатах. Без этого курьер даже пальцем бы не пошевелил — выковыривать чужую энергетическую сущность в долг строго запрещалось.
Илар устроился поудобнее в кресле, закрыл глаза и мысленно активировал навигатор. Мир Григии исчез. На долю секунды Илар ощутил себя бесплотным духом, висящим в абсолютной пустоте, а затем его Тело-1 с колоссальным ускорением рванулось сквозь изнаночное измерение. Двадцать световых лет промелькнули как один миг.
Он очнулся в теле штатного аватара на планете Мгла. Ощущения были отвратительными: аватар оказался местным государственным служащим, у которого жутко чесалась подземная лопатка, а в ушах стоял непрерывный писк от ультразвуковых переговоров прохожих. Илар, не теряя времени, прошел в приемный покой местного филиала
Заказчик — солидный, упитанный небуларианец в дорогом бархатном комбинезоне — уже сидел в специальном шезлонге.
— Добрый день, я ваш гид Илар, — произнес Илар, и лингво-детектор перевел это в серию высокочастотных щелчков. — Готовы к отправлению?
Крот утвердительно качнул своей слепой головой.
Илар подошел к нему и положил свои серые ладони на ладони клиента. Это был юридический момент фиксации сделки: Илар принял транзитную пошлину, почувствовав, как через его кожу потек прохладный, плотный поток эмпатов, предназначенных для кассы агентства. Теперь предстояла самая деликатная часть работы — экстракция.
Илар сосредоточился, перехватил клиента за ментальные узлы и аккуратно, словно пробку из бутылки коллекционного вина, потянул Тело-1 небуларианца наружу. Физическое Тело-2 крота мгновенно обмякло, голова упала на грудь, изо рта побежала сонная слюна — лишившись хозяина, белковый скафандр провалился в глубочайший анабиоз. В ту же секунду Илар скомандовал «выход» собственному аватару. Его арендованное тело на Мгле точно так же рухнуло на соседнее кресло, пополнив ряды временных покойников.
Теперь они оба находились в изнанке. Илар видел клиента как дрожащий, розоватый сгусток энергии, похожий на испуганную медузу. Курьер привычным, отработанным до автоматизма движением обнял эту «медузу» за воображаемую талию — в энергетическом мире понятия анатомии весьма условны — и рванул вперед.
Они неслись сквозь другое измерение со скоростью, в двадцать семь миллионов раз превышающей скорость света. Вокруг них не было ни звезд, ни планет — лишь серо-буро-малиновые сполохи квантовых полей и свист искривляемого пространства. Крот-медуза испуганно сжимался, Илар же держал его крепко: упустить клиента в изнанке означало обречь его на вечное скитание между атомами водорода, что привело бы к длительным судебным разбирательствам с его родственниками.
Через тридцать две секунды они достигли системы Лакайль 9352. Перед ними возникла Тенебрия — цветущий, залитый ярким светом мир. Илар спикировал на местную станцию приема. Процесс «вставки» прошел без сучка и задоринки. Курьер аккуратно протолкнул розоватый сгусток клиента в подготовленное тело тенебрианского аватара, а сам нырнул в соседнюю биологическую оболочку.
Через мгновение Илар открыл глаза. Он снова был в чужом мясистом теле, но теперь вокруг него бушевал совершенно чуждый, безумный мир Тенебрии. Будни курьера катились по накатанной колее: скучно, привычно, однообразно. Три таких рейса за девятичасовую смену могли довести до истерики любого, но Илар лишь мысленно вздохнул, сверяясь с часами программы.
Цветочный экстаз и безмолвный погром
Тенебрианцы внешне оказались существами на редкость банальными. Илар, осматривая свои новые руки и ноги в зеркале приемного покоя, отметил, что у них даже хвоста нет — сплошное разочарование для любителей экзотики. Однако у этих обывателей имелся один эволюционный козырь, ради которого «кроты» с планеты Мгла готовы были выложить последнее эмпатическое состояние. Глаза тенебрианцев обладали уникальной сетчаткой, способной воспринимать мир в расширенном спектре — от жесткого ультрафиолета до глубокого инфракрасного, включая одиннадцать базовых цветов, совершенно неизвестных остальной галактике.
Когда небуларианец пришел в себя в новом теле и впервые разомкнул веки, он издал такой дикий, ультразвуковой вопль восторга, что у Илара чуть не лопнули тенебрианские перепонки. Крот, никогда в жизни не видевший даже разницы между днем и ночью, внезапно оказался внутри гигантского, безумного калейдоскопа.
Развлекательная программа, составленная местным бюро, была заточена под этот визуальный шок. Илар повез туриста на знаменитые Великие Поляны. Это были бескрайние холмы, засаженные тенебрианской флорой. Цветы здесь не просто росли — они пульсировали, меняли оттенки в зависимости от угла падения света и испускали густые, тяжелые ароматы. Для небуларианца, обладавшего к тому же феноменальным обонянием, это было комбо-атакой на все органы чувств.
Крот в теле тенебрианца ползал по траве, хватал руками бутоны, которые Илар видел как пронзительно-салатные с фиолетовой искрой, и шумно втягивал воздух.
— О-о-о! — вопил турист. — Это синий? Или это ультра-малиновый? Какое безумие! А пахнет... пахнет как жареный радий с корицей!