Владимир Козаренко – Черная дыра (страница 2)
Седов нахмурился, пытаясь уследить за мыслью ученого.
— И что дает эта закрутка?
— Плотность, генерал! Колоссальную, немыслимую плотность энергии в точке фокуса! — Лосев ударил кулаком по ладони. — Мы создаем электродинамический ротор. Световое давление такой силы буквально раздвигает квантовые флуктуации, вышвыривая их из центра вихря наружу. Мы создаем зону, где пространство на мгновение освобождается от энергии вакуума. А когда поле выключается, окружающий вакуум с дикой силой схлопывается обратно, стремясь заполнить пустоту. Происходит физический гидроудар самого пространства. Это чистая кинетика, Седов. Мгновенное, абсолютное разрушение кристаллической решетки любого вещества в радиусе ста километров. Никакой радиации, никаких ударных волн в атмосфере. Просто материя в зоне удара перестает быть стабильной и рассыпается в пыль за наносекунды. Наступающие войска могут занимать территорию противника уже через пятнадцать минут после удара. Никаких зараженных зон. Идеальное оружие победы.
Генерал Седов молча переваривал услышанное. На бумаге это выглядело как абсолютный триумф, способный обнулить любые американские авианосные группировки и системы ПРО. Но инстинкт старого солдата продолжал тихо, настойчиво нашептывать, что в этой стерильной подземной лаборатории что-то идет не так.
Седов перевел взгляд на третий ряд пультов управления, где сидели инженеры-расчетчики. Среди них выделялся молодой парень в синем рабочем халате — Игорь. Его лицо было землисто-серым от многодневной бессонницы, а пальцы, лежащие на клавиатуре терминала ввода, мелко и ритмично дрожали. Игорь безостановочно всматривался в правый нижний угол своего монитора, где суперкомпьютер базы просчитывал остаточные векторы упругости для предстоящего теста.
Каждые тридцать секунд на экране Игоря вспыхивала короткая строка системного предупреждения:
Игорь судорожно сглотнул сухую слюну, вытер пот со лба рукавом халата и потянулся к мышке, чтобы вызвать подробный лог ошибки. Но в этот момент над его ухом раздался резкий, сухой голос Лосева, подошедшего сзади вместе с генералом:— Инженер Королев, какова готовность накопителей?
Игорь вздрогнул, мгновенно свернув окно предупреждения. В институте Лосева сомневаться в расчетах шефа или указывать на «незначительные системные шумы» означало немедленное увольнение с волчьим билетом и потерей допуска к гостайне.
— Накопители первого и второго контура заряжены на сто процентов, Борис Владимирович, — голос Игоря слегка сипел. — Система жидкостного охлаждения лазерных головок вышла на рабочий температурный режим — минус сорок два градуса. Готовы к проведению предварительного теста накачки.
Лосев победоносно взглянул на Седова.
— Ну что, генерал? Объявляйте готовность. Проверим мою «Горгону» на одном проценте от номинальной мощности. Просто крутанем систему, чтобы проверить синхронизацию лазерных затворов. Вы увидите первый световой фокус.
Седов медленно кивнул, подошел к микрофону селектора связи с постами охраны и нажал тяжелую черную кнопку.
— Внимание всем постам «Объекта-44». Говорит куратор проекта генерал-полковник Седов. Объявляю десятиминутную готовность к проведению предварительного пуска. Закрыть гермодвери нижних уровней. Охране периметра занять укрытия. Начать заполнение предпусковых протоколов.
В ту же секунду под сводами огромного подземного комплекса завыли сирены аварийного оповещения. Их прерывистый, тревожный рев заставил Игоря сжаться в кресле. На потолке испытательного зала замигали багровые стробоскопы, предупреждая о начале накачки. Гул турбогенераторов, до этого бывший низким и терпимым, начал стремительно набирать частоту, превращаясь в тонкий, сверлящий уши ультразвук. Воздух в зале за толстым стеклом смотровой площадки стал неестественно прозрачным, а вокруг матовой титановой тарелки «Горгоны» побежали первые, едва заметные фиолетовые искры статического напряжения. Игорь положил дрожащий палец на клавишу ввода финальной команды синхронизации, чувствуя, как глубоко под землей просыпается сила, принципы которой их великий академик понимал совершенно неверно.
— Время пошло. Запуск синхронизатора, — Лосев буквально прилип взглядом к центральному монитору.
Игорь закрыл глаза на долю секунды, выдохнул и с силой вдавил клавишу ввода.
В ту же наносекунду глубоко в гранитных недрах базы сработали твердотельные затворы. Десять малогабаритных рентгеновских лазеров по периметру «Горгоны» выдали короткий, синхронный импульс. Вспышка внутри цилиндров была невидима глазу — рентгеновское излучение шло внутри замкнутого зеркального контура, но физический удар по пространству оказался осязаемым. За кварцевым стеклом смотрового бокса воздух в центре титановой тарелки мгновенно сгустился, превратившись в идеально круглое, дрожащее марево, напоминающее кусок прозрачного жидкого стекла.
И тут же датчики давления внутри испытательного зала выдали аномальную кривую. Вместо ожидаемого Лосевым скачка давления вверх от термического расширения воздуха, стрелки виртуальных манометров на экранах инженеров синхронно рухнули вниз, уйдя в отрицательную зону. На индикаторах высветился глубокий, мгновенный вакуум в точке фокуса.
— Что за... — тихо пробормотал старший инженер за соседним пультом. — Давление падает. Борис Владимирович, у нас провал по контуру!
— Молчать! Всё идет по расчетам! — прикрикнул Лосев, хотя его собственные брови удивленно взлетели вверх. Он лихорадочно всматривался в показатели светового давления. — Это электродинамическое вытеснение среды! Смотрите на фокус!
Но Игорь смотрел не на фокус. Его взгляд был прикован к правому нижнему углу экрана, где отображались данные с прецизионных гидравлических весов, на которых покоился многотонный стальной постамент «Горгоны». Эти весы были способны улавливать изменение массы конструкции с точностью до грамма, чтобы фиксировать усадку фундамента при взрывах.
Цифры на индикаторе веса бешено замигали. Стабильный многотонный показатель внезапно дрогнул, уменьшился и замер на новой отметке.
У Игоря перехватило дыхание. Многотонная титановая тарелка в момент лазерного импульса на одну десятую секунды стала легче почти на полкилограмма. Без реактивной тяги, без магнитной подвески — она просто потеряла часть своего веса.
— Борис Владимирович... — Игорь приподнялся с кресла, его голос сорвался на писк. — Посмотрите на весовой датчик постамента. Потеря массы. Четыреста двенадцать граммов. Это не погрешность...
Лосев мгновенно оказался рядом. Его худая, сухая рука с силой впилась в плечо Игоря, пальцы сжались до боли, заставив парня поморщиться. Академик диким, бешеным взглядом уставился на мигающую строчку ошибки, а затем быстро, воровато оглянулся на генерала Седова. Тот стоял чуть поодаль у кварцевого стекла, завороженно глядя на угасающее фиолетовое марево в испытательном зале, и не слышал приглушенного диалога инженеров.
— Сверни это окно, — яростно, ядовито прошептал Лосев прямо в ухо Игорю. — Сверни немедленно, идиот!
— Но Борис Владимирович, это же прямое нарушение... изменение метрики пространства... — заикаясь, попытался возразить Игорь.
— Это наводка! — Лосев процедил слова сквозь зубы, его дыхание пахло крепким кофе и застарелым валидолом. — Сильнейшая электромагнитная наводка от ядерных лазеров на гидравлические контуры датчиков веса! Физика поля исключает изменение массы без релятивистских скоростей! Ты хочешь, чтобы военные закрыли проект из-за неисправного кабеля? Убери эту строчку из финального отчета. Сделай программную калибровку нуля. Живо!
Пальцы Лосева на плече Игоря сжались еще сильнее. Молодой инженер посмотрел в безумные, расширенные зрачки своего начальника и понял, что спорить бесполезно. Если он сейчас поднимет шум, Лосев сотрет его в порошок, объявит некомпетентным и отправит под трибунал за паникерство на стратегическом объекте. Игорь послушно опустил голову и набрал на клавиатуре команду ручного сброса логов. Строка о четырехстах граммах исчезла, словно её никогда и не было.
Лосев глубоко вздохнул, отпустил плечо парня, разгладил полы своего грязного халата и с победоносной улыбкой повернулся к генералу Седову.
— Ну что, Седов? Вы видели это? — академик раскинул руки в стороны. — Лазеры сработали идеально. Синхронизация сто процентов. Точка фокуса удержала плазменное натяжение среды. Предварительный тест завершен с полным успехом!
Генерал Седов медленно повернулся от стекла. На его суровом лице не было восторга, только холодная, расчетливая удовлетворенность.
— Хорошо, Борис Владимирович. Убедительно. — Седов поправил портупею. — Я немедленно вылетаю в Москву. Мой доклад Совбезу будет однозначным: проект «Горгона» готов к финальным испытаниям. Готовьте установку к пуску на сто процентов мощности. Дата утверждена — через четыре дня, в два часа ночи по местному времени. Дай бог, чтобы ваше абсолютное оружие сработало так же гладко, когда мы взорвем здесь полноценные ядерные контуры. Ваш лаборант с отчетами поедет со мной, — Седов кивнул в сторону Игоря.