Владимир Кошечкин – Ковчег. Книга пятая. Камни Порога (страница 6)

— Наша община выжила благодаря удалённости. Архангельск — край света, туда не добрались ни орды «потерянных», ни мародёры. Но у нас есть проблемы. Первая — медицина. У нас нет ни лекарств, ни знающих людей. Каждая простуда может стать смертельной. Вторая — электричество. Мы живём при лучинах и масляных плошках. Третья — оружие. У нас есть старые запасы, но они иссякают. Мы не можем производить новое.

— А ещё есть Тень, — добавил Радим, внимательно следивший за разговором.

— Тень? — Зоя нахмурилась. — Мы слышали это имя. В эфире, от алтайцев. Но не знаем, кто это.

— Долгая история, — сказала Алиса. — Если коротко: он — наш враг. Он служит древней силе, которая спит под водой. Он уже пытался уничтожить нас и будет пытаться снова.

— Значит, у нас общий враг, — медленно произнесла Зоя.

— Откуда вы знаете? — спросил Константин.

— Потому что он или его люди доходили и до нас. Полгода назад к нашему поселению вышли несколько человек в чёрных плащах. Они говорили о «новом порядке» и о том, что мы должны присягнуть их хозяину. Мы отказались. Они ушли, но один из них сказал: «Вы ещё пожалеете». С тех пор у нас стали пропадать люди. Трое. Ушли на охоту и не вернулись. Мы думаем, это их рук дело.

В зале воцарилось молчание. Алиса переглянулась с Константином — они оба понимали, что это значит. Тень не просто бежал на восток. Он оставил щупальца на севере, юге, западе. Он плёл сеть.

— Мы можем помочь друг другу, — нарушил тишину Константин. — Что вам нужно?

— Во-первых, знания, — ответила Зоя. — У вас есть лекари. Пусть они научат наших. У вас есть инженеры. Пусть они помогут нам построить свой генератор. Мы заплатим — рыбой, пушниной, солью.

— У нас есть соль, — заметил Радим.

— У вас — морская. А у нас — северная, озёрная. Она другая. И ещё — пушнина. Соболь, куница, песец. В ваших краях такого нет.

— Это ценно, — кивнула Алиса. — Особенно зимой.

— Во-вторых, — продолжила Зоя, — оружие. Мы не просим много. Несколько винтовок, патроны. Или хотя бы чертежи, по которым мы сможем сделать сами.

— Чертежи дадим, — сказал Константин. — И оружие — тоже, в разумных пределах. Но у нас сейчас каждый ствол на счету.

— Я понимаю. Поэтому предлагаю третье: союз. Не торговый — военный. Если Тень или кто-то ещё нападёт на Архангельск, мы позовём вас на помощь. Если нападут на Ковчег — мы придём к вам.

— Это очень далеко, — заметил Андрей. — Пока вы дойдёте, война кончится.

— Поэтому нам нужна связь, — Зоя посмотрела на Константина. — У вас есть рация. У нас есть рация. Мы можем держать постоянный канал. И ещё: я хочу, чтобы несколько моих людей остались здесь. Учиться. А несколько ваших — отправились с нами. Чтобы учить наших. Это будет первый шаг.

Константин задумался. Предложение было разумным. Более того — оно было именно тем, о чём он сам думал последние месяцы. Ковчег не мог существовать в изоляции. Союз с Алтаем, с Соляными Островами, с Архангельском — это была основа для чего-то большего. Для сети, которая могла бы противостоять и Тени, и Хану, и любым другим угрозам.

— Я согласен, — сказал он наконец. — Детали обсудим завтра, на совете. А пока — отдыхайте. Вы прошли долгий путь.

Зоя кивнула. В её глазах, впервые за весь разговор, мелькнуло что-то похожее на облегчение.

---

Вечером, когда солнце уже село и город окутала тьма, разбавленная лишь светом ламп в окнах, Алиса нашла Зою на берегу. Архангельская предводительница стояла у самой кромки воды, сняв сапоги, и смотрела на море. Её светлые волосы серебрились в лунном свете, и вся её фигура казалась вырезанной из дерева и камня — такая же прочная, такая же спокойная.

— Не спится? — спросила Алиса, подходя.

— Отвыкла спать в тепле, — ответила Зоя. — У нас на севере тепло — редкость. А здесь... — Она вдохнула влажный морской воздух. — Здесь даже зимой пахнет солью, а не льдом.

— Ты была капитаном, — сказала Алиса. Это был не вопрос.

— Была. Ледокол «Арктика». Ходила по Северному морскому пути. В день катастрофы мы были в Баренцевом море. Связь пропала, потом небо стало серым. Мы вернулись в порт, а там — никого. Только пепел и тишина.

— Как ты выжила?

— Мы прожили на ледоколе около двух лет, потом запасы иссякли, люди болели и умирали, началась эпидемия, погибло большинство тех старых моряков которые могли обслуживать реактор и его пришлось заглушить, я собрала команду. Мы ушли вглубь материка, к озёрам. Там построили первое поселение. Потом, когда стало ясно, что помощи не будет, перебрались в Архангельск. Там был порт, запасы топлива, старые склады. Постепенно к нам прибились другие. Так и живём.

Алиса слушала молча. Она понимала эту историю — слишком хорошо понимала. Сама она прошла через то же самое: потеря всего, одиночество, борьба за каждый день. Только у неё был Константин. У Зои — никого, кроме её общины.

— Ты одна? — спросила Алиса.

— У меня есть люди. Они — моя семья. — Зоя помедлила. — А мужчины... Был один. Он погиб два года назад. С тех пор — никого.

— Почему?

— Потому что я не могу позволить себе слабость. Я — лидер. Если я покажу, что мне страшно или больно, люди начнут бояться. А страх убивает быстрее пули.

Алиса кивнула. Она знала это чувство. Когда-то, до встречи с Константином, она тоже была одна — Бестия, которая не позволяла себе ни страха, ни нежности. Он растопил этот лёд. Может быть, когда-нибудь и Зоя найдёт того, кто растопит её лёд. А может, и нет.

— Ты сильная, — сказала Алиса. — Но сила — это не всегда одиночество. Иногда сила — это умение доверять.

Зоя повернулась к ней и долго смотрела в глаза. Потом, впервые за весь день, улыбнулась — скупо, одними уголками губ, но искренне.

— Ты говоришь как человек, который знает, о чём говорит.

— Я знаю.

Они постояли ещё немного, глядя на море, и молчание между ними было не напряжённым, а понимающим. Две женщины-воина. Два лидера. Две судьбы, которые могли бы сложиться одинаково, но сложились по-разному.

---

На следующее утро Зоя попросила показать ей город. Константин поручил это Тимуру — тот лучше всех знал окрестности. Алиса вызвалась пойти с ними.

Они провели Зою по главным местам: мастерская Дедушки, где она замерла, глядя на работающий генератор, и долго расспрашивала старика о деталях; кузница Прохора, где она с интересом наблюдала за ковкой; лазарет Веры, где они проговорили почти час — Вера расспрашивала о северных травах, Зоя — о методах лечения.

— У нас на севере почти нет трав, — говорила Зоя, разглядывая пучки зверобоя и ромашки. — Только мох и лишайник. Мы лечимся рыбьим жиром и горячей водой. А здесь — целая аптека.

— Я дам тебе семена, — сказала Вера. — И саженцы, если довезёте. Ромашка, календула, мята. Они неприхотливы, вырастут и на севере, если укрыть на зиму.

— Спасибо. — Зоя сжала её руку. — Ты не представляешь, что это для нас значит.

К полудню они вернулись на площадь. Зоя выглядела уставшей, но довольной. Она увидела то, за чем пришла: город, который не просто выжил, но жил. Который мог учить и помогать.

Вечером, на совете, были оговорены детали союза. Архангельск направит в Ковчег пятерых учеников — они будут учиться у Дедушки и Веры. Ковчег направит в Архангельск троих: одного инженера из учеников Дедушки, одну лекарку из учениц Веры (вызвалась молодая женщина по имени Надя) и одного бойца для обучения местного ополчения. Связь будут держать по рации ежедневно, в условленный час. Торговый караван между городами будет ходить раз в три месяца.

Когда все формальности были улажены и совет разошёлся, Константин задержался в зале. Зоя тоже не спешила уходить. Они остались вдвоём.

— Ты не спросил меня о самом важном, — сказала она.

— О чём?

— О том, что я видела по пути сюда.

Константин напрягся. Он знал этот тон — так говорят люди, которые несут дурные вести.

— Говори.

— Мы шли через земли, которые когда-то назывались Поволжьем. Там — пустошь. Города мертвы. Но мы видели следы. Свежие стоянки, кострища, сломанные ветки. Кто-то прошёл там до нас. Много людей. Они двигались на юг.

— Хан?

— Друзья, я не знаю кто такой Хан. Но это ещё не всё. — Зоя помедлила. — Мы нашли тело. Одинокого путника, который замёрз в лесу. При нём была записка. Написана второпях, карандашом. Там было всего несколько слов: «Тень идёт на восток. За ним — орда».

— Откуда этот человек знал о Тени?

— Не знаю. Может, слухи. Но если Тень действительно идёт на восток, это значит, что у него есть план. И что он не отказался от своих целей.

Константин долго молчал, обдумывая услышанное. Потом сказал:

— Спасибо. Это важно.

— Я знаю, — ответила Зоя. — Поэтому и пришла.

Она поднялась и направилась к выходу. У двери остановилась и, не оборачиваясь, добавила:

— Ты построил хороший город, Седой. Не потеряй его.

— Не потеряю, — ответил он.