Владимир Кошечкин – Ковчег. Книга пятая. Камни Порога (страница 7)

Дверь закрылась. Константин остался один в пустом зале. Лампа под потолком мерцала, и тени плясали на стенах. Он думал о Тени, о Хане, о войне, которая неизбежна. Но ещё он думал о том, что теперь у них есть союзники не только на юге и востоке, но и на севере. Что нить связи протянулась через всю страну — от Архангельска до Каспия. И это давало надежду.

---

Архангельцы провели в Ковчеге пять дней. За это время они успели отдохнуть, подлатать одежду, пополнить припасы. Олег, ученик дедушки, вызвавшийся ехать с ними, собирал инструменты и чертежи. Надя, молодая лекарка, укладывала в дорожную сумку травы и бинты.

На шестой день, на рассвете, отряд Зои выстроился у Северных ворот. Они уходили обратно — туда, где снег лежал даже летом и где море покрывалось льдом на полгода.

Константин, Алиса, Андрей и Вера вышли проводить их. Зоя, уже в полном походном снаряжении, пожала руку каждому.

— До связи, — сказала она. — Завтра, в шесть вечера по нашему времени. Не опаздывай.

— Не опоздаю, — ответил Константин.

Она повернулась к Алисе и, к удивлению всех, обняла её — коротко, по-сестрински.

— Береги его, — шепнула она ей на ухо.

— Берегу, — так же тихо ответила Алиса.

Зоя отступила, вскинула рюкзак на плечи и, не оборачиваясь, зашагала по тропе. Её отряд двинулся следом. Через несколько минут они скрылись за поворотом скалы.

— Хорошая женщина, — сказала Вера, глядя им вслед.

— Да, — согласилась Алиса. — Такие не часто встречаются.

— Она ещё вернётся, — добавил Андрей. — Чувствую.

Константин ничего не сказал. Он смотрел на опустевшую тропу и думал о том, что мир стал немного больше. И немного понятнее.

---

К вечеру в город пришла новость, которая заставила забыть о прощании. С юга вернулся разведывательный отряд, посланный неделей раньше. Их было пятеро. Вернулось четверо. Пятый, молодой парень по имени Степан, остался лежать в степи — его сразила пуля патруля Хана.

Доклад разведчиков был тревожным: армия Хана выдвинулась. Она стоит лагерем в неделе пути от перевала на побережье. Численность — около пятисот бойцов. При них — обоз, осадные лестницы, даже несколько пушек, снятых с разбитых кораблей. И с ними — люди в чёрном. Немного, не больше десятка, но они явно не подчиняются Хану. Они держатся особняком, и их глаза светятся зеленоватым светом.

— Тень, — сказал Константин, выслушав доклад. — Он всё-таки заключил сделку с Ханом. Или обманул его. Или и то, и другое.

— Когда они будут здесь? — спросила Алиса.

— Через неделю полторы не меньше. Может, через две, если успеем задержать их на перевале.

— Успеем, — сказал Радим. — Мы готовы.

Константин обвёл взглядом лица собравшихся: Алиса, Андрей, Радим, Зарина, Дедушка, Вера, Егор, Кирилл, Юля, Тимур — все, кто стал ему семьёй за эти годы. Все, кто был готов сражаться.

Глава 3. Послы с Алтая

«Знание — это единственное богатство, которое не отнять. Его можно только передать. И иногда в этом передаче — единственная надежда на спасение».

Караван с Алтая пришёл на исходе третьего дня после того, как архангельцы покинули Ковчег. Дозорный на перевале заметил его ещё на рассвете — длинную цепочку всадников и вьючных лошадей, медленно спускавшихся по восточной тропе, той самой, что вела через холмы к старому караванному пути. Над головами путников развевался флаг — синее полотнище с вышитой серебряной рыбой, символ Телецкого озера. Это были алтайцы.

Весть о прибытии Чегема и Алтынай разнеслась по городу мгновенно. Люди выходили на улицы, приветствуя старых друзей. За те месяцы, что прошли после заключения союза, алтайцы стали в Ковчеге почти своими — их уважали за мудрость, за спокойную силу, за лошадей, которых они привели и научили местных за ними ухаживать. Дети бежали за всадниками, выкрикивая приветствия, и даже вечно угрюмый Прохор вышел из кузницы, чтобы поклониться шаману.

Чегем ехал впереди, как всегда прямой и несгибаемый, несмотря на годы. Его лицо, изрезанное морщинами, казалось картой горных троп. На нём была длинная, расшитая цветным орнаментом шуба из овчины — подарок Айдара, — и высокая шапка, отороченная мехом. Рядом с ним, на гнедой кобыле, сидела Алтынай. Она изменилась с их последней встречи — стала спокойнее, увереннее, и в её глазах, всё таких же тёмных и глубоких, появился тот особый блеск, который бывает у людей, нашедших своё призвание. Она была хранительницей знаний — тех самых, что её народ сберёг за тысячи лет.

За ними следовали десять воинов — молчаливые, с обветренными лицами, с короткими изогнутыми луками у сёдел и тонкими саблями на поясах. Они вели в поводу вьючных лошадей, нагруженных кожаными сумками и тюками. Среди груза, как позже выяснилось, были не только дары и припасы, но и то, ради чего Чегем проделал столь долгий путь: пластинки из кургана Укока и Камень Порога.

Константин и Алиса встретили гостей на площади. Чегем спешился, и они обменялись рукопожатием — крепким, мужским, без лишних церемоний. Алтынай поклонилась, и Алиса, шагнув вперёд, обняла её — по-сестрински, как обнимала когда-то Зарину.

— Вы приехали вовремя, — сказал Константин. — Завтра военный совет. У нас новости с юга, и они не радостные.

— У нас тоже новости, — ответил Чегем. — И они важнее любых армий.

---

Совет собрался в общем доме через час после прибытия алтайцев. Зал был полон — все, кто имел право голоса или просто должен был знать, сидели за длинным столом или вдоль стен. Константин, Алиса, Андрей, Вера (несмотря на уговоры поберечься), Радим, Зарина, Дедушка, Егор, Кирилл, Юля, Тимур, Марина. Со стороны Алтая — Чегем и Алтынай. Со стороны Соляных Островов — Радим и Зарина. Были и новоприбывшие: Зоя не успела бы вернуться, но от архангельцев остался один из её людей — молодой парень по имени Глеб, который должен был учиться в Ковчеге и передавать знания на север.

— Говори, Чегем, — произнёс Константин.

Шаман поднялся. В наступившей тишине звякнули костяные амулеты на его одежде. Он достал из кожаного мешочка несколько пластинок — тех самых, что когда-то показывал в их первый визит, — и разложил на столе. К ним добавилась новая, ранее не виденная: более крупная, с тонкой резьбой, изображавшей гору, из которой выходят человеческие фигуры.

— Наши старейшины закончили расшифровку большей части текстов из кургана Укока, — начал он. — Это заняло много месяцев. Мы работали помня о ваших радиосообщениях, сверяли символы с теми, что видели вы в Дербенте. И вот что мы узнали.

Он взял одну из пластинок — ту, где были вырезаны круг, треугольник и волна, — и поднял её так, чтобы все видели.

— Три ключа, о которых мы говорили раньше, — это не всё. Да, чтобы запереть Врата, нужен голос, знающий древний язык, нужна добровольная кровь и нужен момент солнцестояния. Но есть ещё кое-что. Врата — их много, и каждые связаны с одной из Сущностей. Эти Сущности — не боги и не демоны. Они — силы, которые существовали на Земле задолго до людей. Они спали, но катастрофа разбудила их. Тень, заключивший сделку с той, что под Каспием, разбудил её окончательно. Мы закрыли Врата Дербента, но Сущность не исчезла. Она лишь потеряла связь с нашим миром — временно.

— Временно? — переспросила Алиса. — Значит, она может вернуться?

— Если найдутся новые Врата и новый проводник — да, — ответил Чегем. — Но есть способ запереть Врата навсегда. И этот способ известен народу, который ушёл под землю.

Он положил на стол новую пластинку — ту, с изображением горы и людей. Алтынай, сидевшая рядом, продолжила:

— Они называли себя Искандер — «защитники порога». Согласно текстам, они жили в горах к югу от этого моря, в пещерах, которые уходят вглубь на сотни метров. Они были хранителями знаний о Вратах задолго до того, как на Алтае появились первые шаманы. Они знали, как создавать Камни Порога — артефакты, способные запирать Врата без жертвенной крови. И они знали, как усыпить Сущность навсегда.

— Почему же они не сделали этого? — спросил Радим.

— Потому что Сущностей много, а Искандер было мало. И потому что для каждого Камня нужна частица силы — той самой, что течёт в жилах проводников. Они не могли запереть все Врата. Но они знали, где находятся главные. И одно из главных Врат — здесь, — Алтынай обвела рукой карту, лежавшую на столе, — под горой, которую древние называли Демавенд.

В зале воцарилось молчание. Дедушка снял очки и потёр переносицу. Вера прижала ладонь к животу, словно пыталась защитить будущего ребёнка от дурных вестей. Андрей мрачно смотрел на карту. Радим и Зарина переглянулись.

— Демавенд — это в землях Хана, — наконец произнёс Константин. — Где-то к югу от Каспия, в предгорьях Эльбурса.

— Да, — подтвердила Алтынай. — И если карты не врут, там до сих пор есть пещеры. Мы проверили по старым текстам. Демавенд — потухший вулкан. Его склоны изрыты лавовыми трубками и карстовыми пустотами. Идеальное место для подземного города.

— Если этот народ ещё жив, — мрачно заметил Андрей. — Прошло больше десяти лет после катастрофы. Мало ли что могло случиться.

— Они живы, — спокойно сказал Чегем. — Я говорил с духами. Они не дают точных ответов, но они дают знаки. Сова, которую я видел во сне, летела на юг и вернулась с веткой в клюве. Это знак жизни.

Никто не стал спорить с шаманом. В конце концов, именно его знания помогли им в Дербенте. И если Чегем говорил, что Искандер живы, — значит, имело смысл проверить.