Владимир Корн – Его величество (страница 29)
— Не спится, сарр Клименсе?
У входа в палатку, охраняя его, сидел на кошме Евдай. Он попытался встать, но, успокоив его жестом, я уселся рядом.
— Красивое небо, все в звездах! — Евдай обратил внимание на мой взгляд. — Но чужое оно мне.
— Соскучился по родине?
Она у Евдая далеко на востоке, в краю бескрайних степей.
— Порой так и хочется бросить все и вернуться. Увидеться с родителями, понянчиться с племяшками, наверняка ведь они уже есть? Старший брат по возрасту вообще должен стать дедом. Своими-то я не обзавелся. Сарр Клименсе, знаете какие у меня первые детские воспоминания?
— Откуда мне?
— Отец подбрасывал меня высоко-высоко! Сердце замирало сначала от восторга, а потом от испуга, что у него не получится поймать. Рядом стояла мама, ругалась: угробишь ребенка, и улыбалась.
Я слушал Евдая, и вспоминал другой его рассказ. В их землях принято считать, что по складу характера мужчины делятся на три разновидности — воины, торговцы и судьи. Кто из трех я — вопрос сложный, но одно можно сказать точно: разговор с Александром будет хорошим уроком и для меня. Какими благородными твои намерения не были бы, унижая других, себя не возвысишь, и надо было проявить такт.
Выспаться не получилось. Едва небо начало светлеть, горны пропели побудку, и весь лагерь пришел в движение.
— Приветствую, сарр Клименсе! Кирасу со шлемом надеть не желаете? — спросил премьер-майор Ангус сар Бастейн, едва я показался из палатки в новом, необмятом мундире кавалергарда: найти другой у Стаккера не получилось. — Если не хотите быть просто зрителем, потому что в нужный момент времени для облачения может и не хватить, а лезть без них в бой — полнейшее безрассудство! Хотя, если учитывать, что вы приехали сюда добровольно, вы с этим чувством знакомы накоротке.
Бастейн командовал сводным отрядом из драгун, кирасир и легкой кавалерии, изрядно потрепанных в предыдущих баталиях. В любой другой ситуации их вывели бы на переформирование, настолько большими были потери, но враг такой возможности не предоставил. Майор произвел хорошее впечатление сразу же, едва мы познакомились. Острослов с внешностью убежденного сибарита, он мгновенно преображался, едва ему приходилось отдать приказ. Черты лица в эти моменты у него словно закаменевали, взгляд становился требовательным, а голос властным.
— Желаю надеть и то, и другое, сар Бастейн, отчего нет? Единственное, как вы считаете, в случае со шлемом стоит повременить?
Мою иронию Ангус понял отлично, и с ответом не задержался.
— С кирасой пока тоже. Приглашаю вместе со всеми позавтракать, и потому оба они будут мешать. Познакомитесь с офицерами, получите ответы на интересующие вас вопросы, а они непременно должны быть. Что-то мне подсказывает, сегодня нас ждут серьезные события, следующая возможность собраться за столом в непринужденной обстановке подвернется непонятно когда, так что не раздумывайте, присоединяйтесь.
— Договорились.
С позиции, которую занимал отряд премьер-майора, место будущего сражения просматривалось без малого полностью, особенно если взобраться на вершину холма. Огромная речная долина, и в ней смогли поместиться две армии — наша и Нимберланга.
Посередине нее протекала мелкая, по колено, речушка Лондара, местами полностью прятавшаяся в зарослях камыша. Если судить по размерам долины, сложно даже представить, насколько мощным был поток Лондары в незапамятные времена. Пологий правый берег, где расположилась армия Ландаргии, подходил для обороны куда больше, чем противоположный. Тот представлял собой пойменную низину, если не сейчас, то столетия назад. Неплохо был виден и лагерь войска короля Аугуста, но фигурки людей отсюда казались крошечными, а дальше и вовсе становились неразличимыми.
Фланг, на краю которого мы находились, упирался в овраг, следом шел густой лес. Наверняка был прав Курт Стаккер, когда заявил, что война нас может и не коснуться. Разве что по приказу генерал-фельдмаршала Остоузена куда-то переместят. Но сомнительно: на фланге собралось то, что по целому ряду причин особой ценности не представляло. Наспех сформированное и толком необученное ополчение из вчерашних крестьян и ремесленников, а также объединенные остатки в пух и прах разбитых регулярных частей. И это в каком же отчаянном положении необходимо быть, чтобы прибегнуть к их помощи⁈ Почему здесь оказался я, думать совсем не хотелось. Равным образом это могло быть как заботой о моей персоне, так и явным пренебрежением к ней.
— Инстор, ты заслужил именное оружие! — от элегичных мыслей отвлек веселый голос Стаккера, когда он обратился к своему денщику. — Сарр Клименсе, не желаете кофе?
— Причем страстно! — не стал я отказываться от бодрящей жидкости, и плевать, что она обязательно окажется сладкой, чего во всех других случаях не потерпел бы. Но не сейчас. Из-за стола нас поднял сигнал тревоги едва мы приступили к завтраку, и кофе казался мне подарком судьбы. Осторожно, крошечными глотками, пытаясь не обжечь губы оловом кружки, и не расплескать (Рассвет то и дело подо мной гарцевал) я полностью на нем сосредоточился, и пропустил момент, когда войска короля Аугуста пришли в движение.
— Ну все, господа, началось! — фраза у премьер-майора Бастейна получилась почти торжественной.
Вкус у кофе резко стал противным до невозможности, и я без сожаления вылил остатки на землю. Взглянул на кружку, и отправил ее туда же: невелика ценность в сравнении с тем, что предстоит потерять в ближайшие несколько часов.
Стройные прямоугольники батальонов армии Аугуста пересекли Лондару, когда начали палить наши пушки. Поначалу ядрами, поскольку дистанция была велика. Иные из них достигали цели, образовывая бреши в колоннах. Те быстро заполнялись, батальоны не задерживались ни на миг, и, казалось, никакая сила не способна их остановить.
— Здесь отличное местечко для художника-баталиста, сарр Клименсе! — сказал Бастейн. — Талантом живописца не обладаете?
— Увы.
— Жаль! Все, что произойдет, развернется перед нашими глазами, и это сколько же набросков можно было бы сделать и сколькими впечатлениями запастись! Чтобы впоследствии сотворить эпическое полотно под названием «Лондарская битва», и увековечиться. Получается, его величество Аугуст решил нанести основной удар между центром и левым флангом, — без всякой паузы продолжил он. — Тем, кто там находится, точно не позавидуешь! Мало кто из них переживет сегодняшний день.
Пушечная пальба давно превратилась в сплошную канонаду, но батальоны Нимберланга шли вперед все также неумолимо. Когда авангард изрядно редел, он уступал место идущим за ним колоннам и, казалось, им нет числа.
— Это Третий драгунский. И в лучшем случае, из него осталась только половина, — прокомментировал Бастейн безуспешную контратаку нашей кавалерии, попавшую под залпы вражеской картечи. — А генерал сар Малион, глядите-ка, ни одного редута до сих пор не отдал! Хотя положение у него!.. Так, гренадеры сар Валеха ему на помощь пошли! Ребята отважные, лягут поголовно, но своего добьются! А в целом неплохо держимся! Не знаю, чем все закончится, но спесь королю Аугусту мы собьем точно: привык он, знаете ли, к легким победам. Ну да, Хитрый Лис свое дело знает!
— Кто? — не понял я Бастейна.
— Прозвище такое у нашего фельдмаршала среди солдат. Он немногим больше недели, как войска возглавил. До этого в своем имении в опале сидел. Когда запахло жареным, поговаривают, к нему от монарха целая делегация заявилась. Так, мол, и так, господин фельдмаршал, необходимо забыть прошлые обиды, когда на кону судьба королевства! А он им в ответ — чего тянули? Давно готов! Прибыл сюда, день осмотрелся, и началось!
— Что именно?
— Порядок стал наводить. И знаете, что сар Остоузен сделал первым?
— Даже не догадываюсь.
— Натыкал мордой главного интенданта в котел с кашей для нижних чинов. У того родословная длиной почти как у вас, сарр Клименсе, а он его как щенка! Еще бы солдаты фельдмаршала не любили!
— Заслуженно он его?
— Было за что! Война, сарр Клименсе, это время, когда непонятно, чего происходит больше — смертей или воровства, — Бастейна потянуло на философию.
Невдалеке тысячами гибли люди, а мы разговаривали так, как будто вокруг нас ничего не изменилось, и мы продолжали сидеть за накрытым к завтраку столом.
— Сдается мне, господа, наступает решающий момент! — чтобы обратиться к нам, Стаккеру пришлось оторваться от подзорной трубы.
Что новостью, если судить по реакции офицеров, стало только для меня одного.
— Согласен, — сказал Бастейн. — Пора фельдмаршалу вводить резервы, иначе все может плачевно закончиться.
— Что происходит? — вопрос предназначался сразу всем, но ответил на него Курт.
— Аугуст прорвал нашу оборону там, где и планировал, сарр Клименсе. Смотрите, — передавая трубу, указал он, — вон на те бастионы. Видите?
— Это где больше всего дыма?
— Именно.
— Нешуточный там идет бой! — вот и все, что мне удалось понять даже при помощи оптики.
— Решающий. Если удержимся, все не так плохо. — Стаккер взглянул на положение солнца. — Вряд ли Аугуст предпримет сегодня еще одну попытку, а у нас впереди будет целая ночь на подготовку к следующей. Силы у него тоже небезграничны, и мы немало их потрепали, — приглядываясь к чему-то, он на какое-то время замолк. — Создается впечатление, что Аугуст бросил туда все, что у него есть!