Владимир Корн – Его величество (страница 28)

Наконец, мы и наш враг встретились. Сотня Стаккера легко вклинилась в лаву варнегов, углубилась в нее, и заработала саблями. Несколько минут вокруг меня стояли яростный рев, хеканье, так похожее на то, что издают лесорубы, лязг металла, грохот выстрелов, и то, что я видел, ничем другим, как избиением, назвать было нельзя. Недаром же Курт утверждал, что набрал лучших, и деньги потрачены не зря. Какое-то время спустя варнеги ожидаемо дрогнули, сначала по одиночке, затем группами начали выходить из боя, и вскоре, пришпоривая коней, все они неслись прочь.

— Господин сарр Клименсе, преследовать будем? — перед тем как вложить саблю в ножны, Стаккер протер ее от крови носовым платком, небрежно, даже с каким-то шиком, отбросив его в сторону. Это было что-то новое в его поведении.

— Нет. Сделаем вид, что пытаемся их догнать, затем повернем в нужную нам сторону, как будто потеряли след.

— Полагаю, сработает! — кивнул Курт. — Александр, а у вас почему такой грустный вид?

Сар Штроукк действительно выглядел расстроенным.

— Руки своей к победе не удалось приложить, — вздохнув, сказал он. — Вроде бы и поучаствовал, но у меня даже выстрелить не получилось, не говоря уже о том, чтобы дотянуться до кого-нибудь шпагой. Раз, два, и все закончилось.

— Переиграть, увы, не получится. Одна теперь надежда, что по пути в Ставку нам подвернется кто-нибудь еще, и тогда вы, надеюсь, душу отведете!

Стаккер улыбался, что для него было нетипично, но легко объяснимо. Первая проверка боем, и люди, за которых он отвечал, не подвели. Ценой всего нескольких раненых разгромить пусть и не самого серьезного противника, но численностью вдвое больше — это ли не показатель того, что его старания не прошли даром?

— Курт, благодарю вас за то, что настояли на своем.

Александр посмотрел с недоумением, но Стаккер отлично меня понял. Перед отъездом я засомневался, что в пути нам понадобятся пики, в то время как они представляют собой лишний груз, и создают неудобства.

— Мы вполне сможем обзавестись ими на месте.

— Сарр Клименсе. — В ответ сказал он. — Если дело дошло до обоюдной рубки саблями, в большинстве случаев это означает одно из двух. Либо вы добиваете своего противника, либо пытаетесь отсрочить собственную гибель, поскольку сбежать возможности нет.

Глава 15

Глава пятнадцатая

Командующий объединенными войсками Ландаргии генерал-фельдмаршал Себастьян сар Остоузен принял сразу же, как только ему доложили о моей просьбе. Наверняка из любопытства взглянуть на человека со скандальной репутацией, а также по той причине, что она совпала с его обеденным отдыхом. После приветствия и приглашения за стол, он начал разговор с непростого вопроса:

— Какими судьбами здесь, сарр Клименсе? Наверняка решили добавить в коллекцию еще и пехотный мундир?

Его следовало понимать так. Ему известно, что морской китель, полученный вместе со званием лейтенанта флота с недавних пор у меня уже есть, как результат короткого плавания на борту «Гладстуара». Не то чтобы в гардеробе, но в связи с указом о присвоении, о чем я узнал накануне отъезда на север.

— Если сумею его заслужить, господин фельдмаршал, не буду иметь ничего против.

Внешне сар Остоузен особенного впечатления не производил. Непомерно грузный, с всклокоченными седыми волосами и взглядом не увенчанного лаврами полководца, а усталого пожилого мужчины. Не было в нем и тени того, что одним своим видом должно внушать: «Преданные сыны Ландаргии, в ваших руках находится ее судьба! Так ляжем же костьми во славу Господа и Короны, и победа неминуемо будет за нами!» Остоузен выглядел человеком, которому доверили тяжелую, но посильную ему работу, и он твердо намерен сделать все, что в его силах, и даже больше.

— Так чтобы вы хотели, господин сарр Клименсе? — его взгляд задержался на моей шпаге.

Была у меня и драгунская сабля, прощальный подарок сар Штраузена. Клинок из отличной стали, закрытая гарда и минимум отделки: кому, как не Клаусу знать мои вкусы? Но с цивильной одеждой она смотрелась бы довольно нелепо.

— Все, о чем мечтаю, господин генерал, — это принести хоть малейшую пользу. Со мною прибыла сотня отлично экипированных кавалеристов, с огромным боевым опытом и отменной выучкой. Надеюсь, мы пригодимся.

Я напрягся, опасаясь услышать в ответ: «Сарр Клименсе, несмотря на лейтенантский чин флота его величества, вы по-прежнему остаетесь человеком гражданским, и вам следует отправиться в тыл: вскоре здесь будет слишком опасно. А ваша сотня… В том случае, если она имеет отношение к армии, то, конечно же, останется». Мне ярко представилась ситуация, когда выхожу из шатра, и не знаю, как объяснить Стаккеру и остальным — меня послали подальше, совершенно причем обоснованно.

— Вы угощайтесь, сарр Клименсе. — Остоузен тянул с ответом.

— Спасибо, господин фельдмаршал, но мне хотелось бы определенности.

— Знаете, сколько сюда приезжает таких как вы?

— Могу только догадываться.

— Много. В том числе и совсем мальчишек.

— Я достаточно зрелый человек, чтобы принимать осознанные решения.

— Верю. И потому не могу отказать. Особенно учитывая, как ловко вы владеете шпагой, а перед вами человек в возрасте.

Это была шутка, и в ответ я должен был отреагировать. Увы, но та гримаса, которая давно заменила мне улыбку, походила на что угодно — судорогу, корчу, спазм, конвульсию, но только не на нее.

— Благодарю вас, господин фельдмаршал! Используйте меня и моих людей так, как посчитаете нужным.

Я встал, собираясь покинуть шатер, когда услышал:

— Погодите, сарр Клименсе, мы не договорили. Взамен от вас потребуется небольшая услуга.

— Какая именно?

— И мне, и собравшимся здесь офицерам, было бы весьма полезно услышать подробный рассказ о Клаундстонском сражении от человека, принявшего в нем непосредственное участие. Вот где мы должны черпать мужество, которое вскоре нам всем пригодится. Впрочем, как и самопожертвование.

— Выглядите так, как будто обрадовались возможности умереть именно здесь, а не в каком-нибудь другом месте, сарр Клименсе, — со свойственным ему цинизмом сказал Стаккер.

— Опасался, что мне откажут.

Мы ехали по огромному, раскинутому сколько хватало глаз лагерю. Пахло дымом от бивачных костров, свежевырытой землей от редутов и прочих люнетов. А кое-где пованивало отхожими местами, что при таком скоплении людей неудивительно. Ни деревьев, вырубленных на дрова, ни травы, вытоптанной бесчисленными сапогами и копытами. Так выглядела арена, на которой в скором времени прервутся десятки тысяч солдатских жизней и, возможно, в их число войду я.

— О чем задумались, сарр Клименсе?

— О том, Александр, под каким благовидным предлогом отослать вас в глубокий тыл, и принудить остаться в нем ближайшую неделю. Или две, если понадобится.

— Но…

— Напомнить, что вы поклялись честью — каждое мое слово будет являться для вас приказом? Именно на таких условиях я вас и взял.

— Но…

— Может, сами подскажете?

— Господин сарр Клименсе!..

— Что — сарр Клименсе? Надеюсь, вы не пошлете мне вызов сейчас? Давайте уже потом, когда все закончится.

— Господин сарр Клименсе, я обязался, что ваши слова для меня — приказ, но это не означает — я должен быть рядом с вами всегда!

— Господин сар Штроукк, вот вы и нашли выход из положения. Буду рад, если вы избавите себя от моей компании.

Александр наверняка сделал лошади больно, рванув удила, а затем еще и ожег плетью круп.

— Жестоко вы с ним! — Стаккер смотрел на меня с неодобрением.

— Знаете, Курт, на борту нимберлангского линкора мне дважды лишь каким-то чудом удалось спасти его от гибели, а третьего может и не быть.

— Но зачем тогда вы его взяли⁈

— А вам не приходилось совершать идиотских поступков? В моей жизни их было предостаточно, и этот очередной. Пусть лучше Александр всю оставшуюся жизнь меня ненавидит, чем я буду проклинать себя за его смерть. Помните его мать?

— Конечно! Прекрасная женщина. А как она переживала, когда сар Штроукк вызвал вас на дуэль!

— И я ее помню. Все, хватит об этом. Тем более, если мне правильно объяснили, мы приехали. Теперь нужно найти майора Ангуса Бастейна, и доложить, что прибыли в его распоряжение.

— Самый край фланга, — внимательно оглядев окрестности, сделал вывод Стаккер. — Место, где можно и не вступить в бой при любом развитии обстоятельств. Рельеф, количество и расположение укреплений…

— Поверьте, я его не выбирал.

— Не о том хотел сказать.

— Опять вы за свое⁈ Поздно уже. Лучше помогите найти подходящего размера мундир: не хочется выглядеть белой вороной. Особенно сейчас, когда она осталась в одиночестве.

«Это будет сарр Штроукку хорошим жизненным уроком, — пытаясь найти себе оправдание, я все не мог уснуть, ворочаясь в палатке на походной кровати. — Сильным, сбивающим с ног толчком, но после них умные люди становятся еще умнее, а глупые приобретают рефлексы. Когда все закончится, у меня обязательно найдутся слова к примирению. У Александра правильные преставления о долге, светлая голова, тяга к знаниям и твердый характер. Алмаз, который остается только огранить и оправить. Настою на том, чтобы он постоянно находился возле Тоннингера — там его место. Аастарх даст ему многое, и тогда сар Штроукка ждет завидное будущее».

Несмотря на то, что мне почти удалось себя убедить, сон по-прежнему не шел. И тогда я решил подышать свежим воздухом.