Владимир Корн – Его величество (страница 27)

Рассвет застал нас уже в пути.

Сотню кавалеристов Курта Стаккера во главе с ним, Александра сар Штроукка и временно хромого на правую ногу Даниэля сарр Клименсе. Никаких обозов, и только десять неперегруженных вьючных лошадей, чтобы при нужде использовать их заводными.

— Сдается мне, заданного вами темпа выдержат не все, — сделал заключение в конце первого дня Стаккер.

— Курт, мы и не ставим себе задачи добраться, не потеряв по дороге ни единого человека.

Скромно умолчав о том, что мне бы ее вынести. Я в седле не родился. Натру внутренние поверхности бедер — вечная проблема неопытных всадников, и тогда останется единственный выход: пересесть в повозку. Можно себе представить, сколько насмешек это вызовет по прибытию: «Сарр Клименсе, вы прямо из нее изволите воевать?» Хуже единственное: «Все, господа, разворачиваемся: я до крови растер седалище!»

— К завтрашнему вечеру мы должны достигнуть Кринстада, — продолжил Стаккер. — Это наш первый этап.

— И сколько будет их всего? — целиком доверившись его опыту, подробности разработанного Стаккером маршрута я узнавал в дороге.

— Четыре, сарр Клименсе.

— И какой из них наиболее сложный?

Курт не задумался.

— Следующий. Он самый продолжительный, местность — сплошные солончаки, а непересыхающие колодцы в это время года — редкость. Но так пролегает наикратчайший путь. Дальше пойдет проще. Ну и дружно молимся, чтобы успеть.

Надежда была. По рассказам Стаккера, подготовка к генеральному сражению занимает порой недели. И все это время не прекращаются мелкие стычки. Противник прощупывает оборону, пытаясь определить слабые места, а заодно держит в напряжении: не началось ли?

— Случалось, они начинались раньше, чем было запланировано. Удачный прорыв, чтобы его развить вводятся свежие силы, и все, процесс уже не остановить. Так что, сарр Клименсе, как повезет.

Недалеко от Криндстада возвышался форт. Разглядывая его, невольно приходила мысль — маленькая, но твердыня. Настолько уважительно, несмотря на размеры, он выглядел. Когда я поделился впечатлениями со Стаккером, он сказал:

— Комендант в нем хороший. Когда занимался маршрутом, мне о нем говорили.

— Что именно? — тут же влез в разговор Александр.

— Ни единого ругательного слова о подполковнике не услышал. У него во всем идеальный порядок. Интенданты не воруют, солдат не муштруют, но обучают, наказывают только за дело, причем до шомполов дело не доходит никогда.

— Службист?

— Сар Штроукк, если бы все офицеры Ландаргии были подобного рода службистами, ее армия была бы вдвое меньше и в тоже время наголову превосходила все остальные. Человек добросовестно относится к своему делу. И что немаловажно — без фанатизма. Сарр Клименсе, здесь у нас запланирована ночевка: встанем лагерем на берегу реки, и не помешало бы нанести визит вежливости. Все-таки он хозяин, а потому приличия требуют нашей инициативы. — Курт посмотрел на меня с ожиданием.

— Если они требуют, то нанесем, — что означало потерять два-три часа нелишнего отдыха, а день и без того склонился к закату.

Комендант крепости — крепкий сорокалетний мужчина с громким твердым голосом и уверенными манерами, разглядывал Александра и меня с интересом, который почти не пытался скрыть. Кто они, два человека в гражданской одежде в сопровождении сотни отборных воинов, что видно издалека?

— Даниэль сарр Клименсе, — вежливость настаивала прикоснуться к тулье шляпы, что я и сделал.

В его глазах промелькнуло узнавание, и оно было понятно. Столичную прессу, пусть и с месячным опозданием, читают в любой глуши. И что может быть в ней любопытней, чем скандалы в разделе светской хроники? Кто-то глотает их взахлеб, а затем долго и со вкусом обсуждает в компании таких же любителей. Другие от них плюются, но читают без исключения все. Мое имя фигурирует в газетах довольно часто, чтобы запомниться.

— Подполковник асар Магхтель. — Представился комендант. — Наслышан о вас, господин сарр Клименсе: неплохо вы расшевелили клауднстонское болото! Какими судьбами оказались здесь?

— Спешим… — начал я, но любое продолжение фразы получалось излишне пафосным, а потому закончил просто, — … чтобы успеть к началу.

— Понимаю, — кивнул Магхтель.

— Подполковник, в нем вы получите все объяснения, — Стаккер протянул ему лист гербовой бумаги.

Документ был состряпан для меня Клаусом. Чтобы не препятствовали, но помогали по мере сил. Магхтель бегло прошелся по нему взглядом и наверняка внутри усмехнулся.

— Убедительно, господа, — тем не менее сказал он. — Примем со всем радушием. Надолго вы здесь?

— До завтрашнего утра. Подполковник, не могли бы вы помочь нам с проводником? Это намного упростило бы нашу задачу.

— Договорились. Буду рад увидеть вас за ужином: для тутошней жизни любой визит — целое событие. — Он посмотрел на меня. — Сарр Клименсе, у нас неплохой лекарь, возможно, стоит послать за ним? Сомневаюсь, что вы хромец от рождения, — Магхтель за все время разговора впервые улыбнулся.

— Не откажите в любезности, — нога как будто бы особенных проблем не создавала, но хотелось приехать уже здоровым.

— Договорились, — повторился он. — Сейчас распоряжусь. А заодно осчастливлю младшего сына. То-то у него будет радости!.. — и в ответ на дружное недоумение пояснил. — Сарр Клименсе, вы даже представить себе не можете, насколько Томас ваш горячий поклонник! Очень вас прошу, уделите ему минутку внимания: он со шпагой разве что в постель не ложится. До встречи, господа!

Подполковник свое обещание выполнил. Арлай, меланхоличный бородатый мужик с отрешенным взглядом, происходил из местных. Степь, по заверениям коменданта Магхтеля, он знал как содержимое собственных карманов, и теперь нам не стоило беспокоиться, что собьемся с пути или останемся без воды. Конь под Арлаем был хорош. Местной породы — немногим выше переростка осла, с лохматыми бабками, и большой, почти огромной головой, он легко выдерживал заданный мною темп. Иначе пришлось бы встать перед выбором — отказаться от услуг проводника, либо заметно снизить скорость передвижения. Человеком Арлай оказался крайне молчаливым, каждое слово приходилось у него вытягивать, а потому, к середине второго дня пути, для меня стало неожиданностью, когда он вдруг заговорил сам:

— Это они! — для верности Арлай указывал рукой направление.

— Кто — они?

— Варнеги.

Я посмотрел на Стаккера, и тот взметнул над собой руку: останавливаемся! Следовало разобраться в обстановке. Подполковник предупреждал о возможной встрече, и Арлай присутствовал при разговоре. Варнегами называла себя проживающая на приграничных с Ландаргией территориях народность, ведущая по большей части кочевой образ жизни. Не редкость, когда они совершают набеги, и сейчас было подходящее для них время. Война, все силы стянуты на север для решающей битвы, варнегами и заниматься-то некому, к тому же наверняка не обошлось без руки короля Аугуста.

Мы укрылись в кстати подвернувшейся низине, и наблюдали за тем, как все больше всадников показывается из-за холма.

— Около двух сотен наберется, — бегло подсчитал их Стаккер. — Арлай, куда они могут ехать?

— Только Пятиликий и знает, — пожал плечами тот. — Но точно не возвращаются.

— Почему так решил?

— На лошадях поклажи не больше обычного, скот и людей не ведут, да и раненных среди них не видно. А значит, пограбить не успели.

— Могут и не успеть. Сарр Клименсе? — Курт старался выглядеть спокойным.

— Полагаете, получится?

— Нисколько не сомневаюсь!

— Тогда действуйте.

— Есть действовать! — голос у Стаккера заметно повеселел.

Его энтузиазм был понятен. На нем, впрочем, как и на остальных, теперь мундиры армии Ландаргии, а враг — вот он, и за ним никуда не нужно ехать. Проводи мы варнегов взглядом, и какое-нибудь селение обязательно пострадает. Люди, защищать которых он и обязался, надев мундир.

— Сарр Клименсе, держитесь в середине строя!

Я нашел взглядом сарр Штроукка.

— Александр, будьте все время рядом. Ваша задача — прикрывать мне спину.

Я не слишком о ней беспокоился, но человек получит конкретную задачу, и не станет предпринимать опрометчивых шагов, что может дорого ему обойтись.

Мы выехали на открытую местность, и рысью, приберегая силы лошадей, направились к варнегам. В небо дружно взметнулись пики, которые могли раньше нас выдать, а теперь им наступала самая пора. Нас увидели сразу. Какое-то время у варнегов ушло на совещание, ведь заявились они сюда совсем за другим и вполне могли обратиться в бегство. Вероятно, посчитав, что теперь мы будем неотступно преследовать их до границы с Нимберлангом, а также убедившись, что нас всего сотня, они и решили принять бой.

Рассыпавшись в лаву, наш враг разогнал лошадей во весь опор, дистанция стремительно сокращалась, когда Стаккер, наконец, скомандовал:

— Пики к бою, в галоп!

Я и предположить не мог, насколько зычным при необходимости у него может быть голос. Пики у меня не имелось, стрелять, когда впереди множество спин — затея безрассудная, и потому я мчался вместе со всеми, занятый тем, чтобы Рассвет на полном скаку не угодил ногой в сурочью нору. Старательно пытаясь не думать о том, что попасть в нее может другой, времени отвернуть не хватит, лететь мне тогда на землю под копыта задних, и повезет, если дело закончится всего лишь инвалидным креслом.