Владимир Копылов – Красис. Багровый крест на древе (страница 6)

– Коичи? Это ты? – прохрипел в полусознании Ин, пока мальчик старался заткнуть рану, – Я думал, что ты умер. Лупус – проклятый идиот, он сказал, что тебя убили.

– Всё в порядке, я жив, Ин, – в слезах промямлил Коичи.

Старый охотник тяжело дышал. Было заметно, что он прилагал усилия, чтобы не потерять сознание.

– Болваны привели хищников в деревню. Нас всех перебили, Коичи, – каждое слово с трудом выходило из губ старого охотника, – Ты должен уходить, пока не пришли другие.

Его глаза мутнели, он сжал плечо юноши и с последним выдохом выдавил хрипящие слова:

– Уходи, Коичи!

– Нет, нет, нет, нет… – вопил мальчик, пытаясь разбудить безжизненное тело своего наставника.

Слёзы заструились по его щекам. Он зажал рот рукой, чтобы не закричать и не привлечь этим внимание. Уставившись в одну точку, испуганный подросток с минуту сопел, пытаясь собраться.

Рядом с ним что-то зарычало, и сердце ушло в пятки. Он обернулся и неожиданно осознал: тело хищника, которое он оттащил от Ина, было ещё живо. Монстр был тяжело ранен и не двигался – лишь слабо издавал грозный вой.

Коичи покраснел от злости. Мускулы на его лице напряглись, глаза налились кровью, а зубы заскрипели. Юноша сжал клешней голову хищника и стал сдавливать её со всей силой. Череп затрещал под когтями, хрустнул – и Коичи с удивлением ощутил, как его охватывает уже знакомое чувство.

Как и у дерева ранее, его будто вырвали из этого мира и перенесли в нечто иное – более мрачное, но всё же напоминавшее то, что он ощущал под деревом. Неизвестно как, но он вдруг понял: теперь он – часть хищника. Или наоборот – хищник стал частью его.

Сам того не осознавая, Коичи сумел прочитать мысли существа. Они были простыми и примитивными, словно он разговаривал с маленьким ребёнком или слабоумным Лео. В этом потоке мыслей громче всего звучала одна – убивать людей. Злоба пронизывала всё сознание этого существа.

Через пару секунд юноша приспособился к этому состоянию, будто зайдя в прохладную воду – его тело адаптировалось к изменению температуры и давления. Коичи мог без труда копаться в голове хищника, что тому совершенно не нравилось, но монстр был абсолютно беспомощен перед действиями вторженца. Сознание юноши словно сдавливало мозг хищника изнутри.

Коичи мог чувствовать то, что ощущал монстр: звуки, которые тот слышал, запахи, которые улавливал, прикосновения, даже образы, возникавшие в его сознании. И это сознание не молчало – оно то и дело пыталось вырваться наружу, связаться с кем-то извне. Хищник просил помощи у своих сородичей. Юноша обеспокоился и начал душить его голос, и неожиданно обнаружил ещё одну способность.

Заглушая зов хищника, Коичи осознал, что может читать его воспоминания. Он будто увидел то, что было пару часов назад, хотя точнее будет сказать, что почувствовал образы, оставшиеся в мозгу чудовища.

Ненавистный человек прочитал воспоминания. Он увидел то, что происходило совсем недавно.

Кто-то разбудил хищника, пока тот дремал в коконе у корней деревьев под слоем плоти.

«Иди сюда», – звучал строгий голос, и монстр, выбравшись наружу, побежал в сторону, куда направляла его невидимая рука. Там он встретил других таких же уродливых созданий, затем они разделились.

Голос вел существо, а существо следовало всем указаниям, передавая своему гиду всё, что видел и слышал вокруг. Вскоре в этих образах Коичи узнал свою деревню. Голос приказывал обойти её со стороны, а затем по команде ворваться внутрь.

Когда перед хищником появился первый житель человеческого поселения, мальчик почувствовал, как невероятная кровожадность охватила его. Желание разорвать человека в клочья было настолько велико, что Коичи порядком оторопел.

В очертаниях жертвы хищника было сложно понять, кто перед ним, но ясно было, что это женщина. При виде монстра она попятилась назад и съёжилась от ужаса. Всего пару мгновений понадобилось упырю, чтобы рывком допрыгнуть до своей жертвы и нанести ей смертельную рану. Существо почувствовало глубокое удовлетворение, и это ощущение передалось Коичи, что только усилило его отвращение к монстру.

Жертвами хищника стали ещё несколько человек. Он с лёгкостью расправлялся с людьми, и каждый раз, когда убивал кого-то, у Коичи сжималось сердце. Мальчик не мог ничего сделать – он был лишь свидетелем безжалостной мясорубки.

Никто не мог остановить эту резню, пока на пути чудовища не появилась высокая фигура.

Хищник насторожился и издал протяжный рёв, пытаясь напугать противника. Но тот не сдвинулся с места, сжался в боевую стойку, крепко сжимая копьё перед собой. Время словно застыло между ними, а вся окружающая суета отступила на задний план, оставив только эту неизбежную схватку.

Монстр рванул вперёд, но острое лезвие пронзило его плечо – хищника отбросило на спину с силой удара. Коичи ощутил боль существа, словно она была его собственной – и, несмотря на это, не мог не сочувствовать своему мучителю. На сердце стало легче, когда он увидел, что противник хищника остался жив, отделавшись лишь несерьёзной царапиной.

– Поднимайся, бесовское отродье, мы ещё не закончили, – закричал охотник, и в его голосе Коичи узнал Ина.

«Ин, так вот как тебя ранили», – с печалью подумал юноша, ведь конец этого сражения ему уже был известен.

Хищник поднялся на ноги, его щетинки встали дыбом. Он издал громкий, пронзительный вой и с ещё большим рвением повторил атаку.

Копьё вонзилось ему в бок, раздался треск – костяная рукоять сломалась под натиском упыря.

Находясь на месте хищника, Коичи впервые ощутил всю мощь этой ужасающей силы – кровожадности, которую ничто не могло сломить. Ни боль, ни страх не могли остановить чудовище в его жажде человеческих жертв.

В этом порыве не было ничего рационального – казалось, весь смысл его существования сводился к одному: уничтожить своего врага – человеческий род.

Тем временем монстру удалось когтями нанести тяжёлую рану в бок Ина и вонзиться в его плечо, но тот снова оттолкнул противника. На этот раз хищник приземлился на лапы.

Оба были серьёзно ранены и истекали кровью, и между ними снова наступила пауза. Из-за тяжёлых ран хищник заметно ослабел. Что-то подсказывало Коичи, что следующая атака станет для обладателя этих воспоминаний последней – но и Ину досталось не меньше.

Охотник обнажил нож. Хищник прыгнул на противника и навалился на него, но острая боль в области живота остановила его натиск.

Вдруг – резкий, неожиданный удар прямо в лоб. Монстр потерял сознание.

Битва была окончена.

Будто подчёркивая финал схватки, разум, в котором находился Коичи, быстро угасал, и ошеломлённого наблюдателя потянуло обратно в реальный мир, пока этот стремительно пустел.

Придя в себя, юноша обнаружил под своей лапой безжизненное тело хищника, а рядом – уже окоченевший труп Ина.

«Что это было?» – осматривая свою лапу, задался вопросом Коичи.

Он вспомнил недавний опыт – странное видение, в котором чувствовал себя частью чего-то большего. В памяти хищника происходило нечто похожее: он каким-то образом контактировал с окружающим миром. В то время кто-то посторонний координировал атаки монстра, а когда хищник потерял связь, пытался достучаться до своего командира.

Ранее под деревом Коичи казалось, что это просто видение, но теперь, после второго такого случая, стало ясно – это нечто большее. Он пытался понять, что с ним произошло, но не мог найти никаких разумных объяснений. Это был совершенно новый опыт, который невозможно передать человеческими словами.

Мысли о другом таинственном мире настолько отвлекли его от реальности, что он на некоторое время забыл о деревне, Ине и маме. Коичи потерял бдительность до такой степени, что даже не заметил появление того, от кого, как он думал, скрылся и больше никогда не увидит.

Два зелёных огонька непрерывно светили на него своим успокаивающим сиянием. Нежная белая рука коснулась чёрной лапы мальчика, и снова, будто перенесли его в другую вселенную. Но этот новый мир сильно отличался от предыдущих – он был мягче и светлее, словно Коичи окунули в тёплое лесное озеро, на поверхности которого играли блики от светляков.

Так же, как это было в разуме хищника, юноша каким-то образом услышал – или скорее почувствовал – голос. Он был нежным и ласкающим, и, в отличие от грубого примитивного зова монстра, имел более сложную структуру. Коичи уже слышал его раньше, но изящество звуков и оттенков всё ещё поражало его.

Только теперь, в отличие от предыдущего раза, складывалось ощущение, что не подросток копается в чужом сознании, а его собственное сознание стало объектом чьих-то исследований. Под влиянием этой чарующей магии между ним и хозяином этого мира произошёл диалог, который очень грубо можно перевести на человеческий язык.

«Ты в порядке?» – заботливый голос прозвучал в голове Коичи. Он был неразборчивым, словно эхо, окружавшее его со всех сторон.

«Кто ты?»

«Меня зовут Люци. Я – первая дочь Создателя, – ответил голос и продолжил: – Я нашла тебя раненым, в тяжелом состоянии».

«Это ты убила хищника?» – задумался Коичи.

«Хищника? – переспросила Люци, но затем, не дожидаясь ответа, быстро продолжила, угадав, о ком идёт речь: – Мне пришлось сделать это», – с чувством вины признался голос.

Коичи понимал каждое её слово. Хотя он не имел ни малейшего представления, кто такой Создатель и почему Люци пожалела монстра, он ощущал те же эмоции, что и его собеседник. В такой связи не было нужды задавать вопросы – ответы звучали словно его собственные. Тем не менее, Коичи настойчиво продолжил.