Владимир Копылов – Красис. Багровый крест на древе (страница 7)

«Ты пришила мне его лапу?»

«Да, это была я. Ты умирал, но… – Люци замешкалась, – Но всё это очень странно. Никому из людей до сих пор нельзя было прижить плоть Создателя. И уж точно никто из вас не мог контактировать с нами. Как у тебя это получается, Коичи?»

Мальчик оторопел. Всё происходило словно во сне, но этот сон был настолько странным, что чувство тревоги возникало само собой.

«Я не называл тебе своего имени…»

«Нет, ты сам мне сказал его. Ты рассказал мне о своей деревне, о трагической судьбе отца и недавней гибели Ина, – продолжила Люци, – Мне было очень интересно узнать о их смерти. Но если ты не помнишь этого, значит твоя способность коммуницировать слаба».

Коичи даже не подозревал, как легко его можно было прочитать. Поражённый этим фактом, он боялся думать о чём-либо ещё. Поняв это, Люци решила прервать разговор:

«Нам нужно уходить, пока другие не пришли сюда. Вставай, Коичи. Вставай!»

Юноша почувствовал, как рука ангела отпустила его лапу, и тут же, словно проснувшись от анабиоза, вернулся в мир смертных. С удивлением он обнаружил себя лежащим совсем не там, где был в последний раз в сознании.

Мальчик очнулся за деревней, на возвышенности, куда часто убегал от рутинных дел – откуда открывался вид на всю стоянку из конусов шатров. Люци стояла рядом и кивком показала, что пора уходить. Под рукой проскользнуло маленькое мохнатое существо с длинным туловищем и быстро скрылось в глубине темно-красных джунглей. За ним последовала Люци.

То, что случилось с Коичи, не укладывалось у него в голове. В одночасье его мир перевернулся с ног на голову. Он потерял всех, кого знал, его жизни угрожала смертельная опасность, а внешний мир, покорению которого он мечтал, оказался еще более жестоким и таинственным, чем рассказывали старшие. Юноше ничего больше не оставалось, кроме как отдать последнее, что у него было, этому ненасытному монстру – самого себя.

Подавленный и уставший, Коичи бросил тоскливый взгляд на силуэты шатров, где раньше наблюдал за своими знакомыми и близкими, занятых выделкой шкур, точением костяных стрел, плетением верёвок из затвердевших сухожилий, в то время как Коичи уносило фантазиями далеко от этого места.

Том I Глава 4. Загадочные компаньоны

– А я могу пойти с вами в следующий раз на охоту? – спросил Коичи у Ина, который сидел рядом и высекал наконечники для стрел из кости оленя.

– Ты ещё мал, Коичи, – ответил он с лёгкой улыбкой. – Поверь мне, джунгли – не место для детей.

Ин готовился к дальней вылазке. Съедобные животные обычно обитали выше – ближе к солнечному свету и к скоплениям хищников. Подняться на тот уровень было очень опасно и требовало больших усилий и тщательных приготовлений.

Кожаная сумка с необходимым инвентарём уже лежала перед ним: верёвка, скрученная из сухожилий дерева; заострённые шипы из мелких косточек – на случай, если придётся убегать от хищника; засаленный бурдюк для воды из родника недалеко от стоянки; костяной нож для разделки добычи – с надеждой, что он больше ни для чего не понадобится.

Каждый раз, собираясь на вылазку, Ин нервничал. Он старался подготовиться к любому развитию событий, но гнетущие мысли всё равно напоминали: невозможно быть готовым ко всему.

Коичи усердно наблюдал за его работой – он мечтал стать лучшим охотником деревни, героем не меньшим, чем его покойный отец. Мальчик давно хотел отправиться за пределы безопасных границ на разведку, увидеть верхний мир и невиданных существ, что его населяют. Но Ин всегда оставался строг и непреклонен к этой просьбе, несмотря на свой мягкий характер. Коичи иногда казалось, что Ин оберегает его даже больше, чем собственных детей. Эта несправедливость раздражала подростка.

– Если меня не будут брать на охоту, я разжирею как Лупус, – безнадёжно пожаловался Коичи, что позабавило Ина.

– Его тебе точно не переплюнуть, – отметил он. – Удивительно как в этом мире кто-то может жиреть.

– А то, что раньше до Апокалипсиса было много толстых – это правда?

Ин отвлёкся от наконечника.

– Я не знаю, Коичи, тогда меня ещё не было на свете. Это было так давно, что уже никого не осталось, кто бы мог помнить то время. Наши старейшины пересказывают то, что слышали от своих отцов. Но я больше верю этим преданиям, чем трёпу духовника, который говорит, что всё это – наказание за грехи предков. Хотя, если честно, в его описании ада хорошо узнаётся наш мир.

Коичи задумался. Он ещё не совсем понимал, что взрослые могут ошибаться, и что их мнения часто противоречат друг другу. Хотя он полностью доверял Ину, духовника тоже иногда слушал с интересом – особенно, когда тот рассказывал о демонах и загробном мире.

– А черти существуют? – спросил мальчик, не заметив, как сменил тему разговора.

– К сожалению, – тяжело произнёс Ин, с ещё большим усилием заостряя наконечник.

– Даже сатана?

Довольный своей работой, Ин убрал в сторону готовый наконечник – настолько острый, что мог пронзить даже мягкие участки на шкуре единорога. Затем он повернулся к Коичи, принимая вид рассказчика захватывающих историй.

– Многие охотники рассказывают, что в глубине джунглей живёт ведьма, – Ин умело менял голос, чтобы завлечь слушателя, – Издали она ничем не отличается от прекрасной девушки. Но её коварство не знает границ. Притворившись немой, она заманивает к себе юных охотников, а потом вспарывает им животы.

Фантазия Коичи нарисовала перед глазами жуткие картины, и он невольно вздрогнул.

– Впрочем, это всего лишь байки, которые распространяют хмельные рожи, перебравшие спирта из печёночных мешков, – улыбнулся Ин, показывая свои жёлтые, кривые зубы.

* * *

Коичи проснулся от шума дождя. Капли барабанили по кронам деревьев, стуча по пятипалым листьям, которые ещё не успели сложиться. Когда вода попадала на листья, их тонкие косточки сжимались, словно кулачки, пряча бледно-фиолетовую сердцевину. За ним будто по команде это повторяли соседние лепестки.

Голова раскалывалась от всех переживаний, что Коичи испытал накануне. Он хотел поднести руку к лбу, но тут же вздрогнул и забыл о боли. Мальчик ещё не привык к тому, что у него было вместо руки. Опустив голову, он стал рассматривать крестик, который болтался у него на груди – единственную вещь, связывавшую его с потерянным домом. Темной клешней он взял реликвию и ощутил её гладкую поверхность. Сейчас крестик был для него дороже, чем когда-либо. Он отразил свет, исходивший от пролетевшего рядом существа.

Из-за дождя светляки прятались под сучьями деревьев, где их проглатывал шарообразный ротан. Он напоминал большую полупрозрачную кожаную сумку с маленькими едва заметными глазками. Когда он пролетал мимо, свет, исходящий из его брюха, на время позволял хорошо осмотреться вокруг.

Коичи сидел под толстым зонтиком гриба – так называли это дерево в племени. Под шляпой торчали хрящевые пластинки, плавно переходившие в гладкий бело-розовый ствол, уходивший корнями в плоть земли. По бокам шляпы свисали переплетённые бледные ветки и мясистые лианы, сквозь которые проникал тусклый свет.

Гриб стоял на пригорке среди толстых стволов огромных деревьев, уходящих далеко вверх и глубоко вниз. Из-за отсутствия светляков под древом было трудно понять, насколько высоко они поднялись, но Коичи ощущал, что никогда прежде не бывал так далеко от уровня, где жил с другими людьми.

Один из светляков, спасаясь от непогоды, залетел под шляпу гриба. Он медленно опустился на фигуру сидящей у ствола дерева девушки, из спины которой неряшливо торчали пушистые крылья.

Она сидела с закрытыми глазами, сложив перед собой руки словно в молитве. Коичи показалось, будто нимб сходит на голову бесконечно прекрасного ангела. Светлые блестящие волосы струились по её идеальному лицу и ушам, опускаясь на белую мозаичную накидку. Её молочная кожа отражала блики светляка, словно ровная водная гладь. Под безупречно ровными бровями огромные глаза скрывали гладкие веки, оканчивающиеся длинными густыми ресницами.

Коичи не мог отвести взгляда от красоты спутницы, за которой он следовал весь вчерашний день. Он не знал, с какой целью она увела его от чудовищных хищников, что убили всех его родных, но, глядя на неё, все вопросы пропадали.

– Люци, – еле слышно прошептал он её сладостное имя.

Очарованный красотой ангела, Коичи не заметил, как что-то гладкое проскользнуло вдоль его ноги и устроилось у него на коленях. Когда он почувствовал, что кто-то обнюхивает его подбородок, взгляд опустился вниз – и он тихонько вскрикнул от неожиданности.

Как и в первую встречу Сэм – питомец Люци – был чрезвычайно любопытен. Его круглые чёрные глазки-бусинки не отрывались от Коичи. Крылья широкого носа шевелились, пропуская воздух. Маленькие клыки угрожающе выглядывали из мохнатой мордочки, а миниатюрные рожки уходили назад.

Всхлип испуганного мальчика разбудил Люци. Она медленно подняла свои идеальные веки, обнажая недовольный взгляд прекрасных зелёных глаз. Они были настолько необыкновенными, что Коичи на мгновение застыл на месте. Казалось, они светились ярче, чем светляк, только что воспаривший с её головы. Глубина её взгляда была настолько велика, что юноша невольно попятился назад с ощущением, будто сейчас его затянет в эти бездонные глаза.

Медленно отползая, словно находясь под гипнозом, Коичи не заметил, как Сэм тихо прокрался за его спину и укусил за ягодицу. Укус не был глубоким, но достаточно болезненным, чтобы вернуть мальчика в реальность.